в корпус, чтобы остановить.
Немного задел и наверняка получил очко. Но я подобрался к нему вплотную. И ударил коленом.
Прямой удар. Бедра вперед, колено идет снизу вверх в живот противника. Сам я выгибаюсь назад, а вот колено выстреливает вперед.
Получилось. Даже без замаха это очень сильный удар. Я достал противника в живот.
Он согнулся от боли и беззвучно свалился на маты. Даже не застонал, чертов самурай. Или кто он там?
— Иппон, — подвел итоги рефери. Противник так и не смог встать после удара сразу. Это своеобразный нокаут.
Мы провели все процедуры поклона.
— Аната ва Нихон шушинду? — на ломаном японском я поинтересовался, не из Японии ли противник.
Он впервые удивился.
— Че говоришь? — спросил в ответ на чистейшем русском. — Не понял?
Ну, ладно, а я думал, что он иностранец. Оказывается, свой.
Я сошел с татами и направился к Щепкину. Поклонился и ему.
Учитель наконец поклонился мне. Только сейчас понял, что так и надо было отвечать.
— Ну ты даешь, Ермолов, — сказал он. — В полуфинал прошел. Я и не думал, что ты сюда доберешься. Давай, дерзай. Ты теперь можешь и за призовое побороться.
Я кивнул. Помимо руки, теперь еще болела и грудь. После пинка последнего соперника. Крепок оказался, гад.
— Иди, отдохни, — Щепкин кивнул в сторону. — Следующий поединок только через полчаса. Так что, у тебя есть время.
Это другое дело. Мне не мешало бы попить воды. Горло изнутри будто покрылось наждачной бумагой.
Я вышел из спортзала. Побрел по прохладному коридору на улицу. Где-то там я видел автомат по продаже газировки с сиропом. Пить хочу, не могу.
Вахтер неодобрительно посмотрел на мое грязное ги поверх очков. Он читал газету. Но ничего не сказал. Наверное, не хотел получить пяткой в глаз.
На выходе из здания я столкнулся с Леней, Ромкой и еще двумя ребятами из нашего клуба.
— О, вот он наш, воин, — сказал Смелов с улыбкой. Потом встревожился. — Ты чего, проиграл?
Я покачал головой.
— Не, пить хочу. У нас перерыв.
Парни тоже пошли со мной. Погода пасмурная, но теплая. Мы напились вкуснейшей газировки с сиропом, пихая в автомат медяки.
Вернулись в здание. Вахтер проверил документы. Когда вошли в зал, я нашел скамеечку и сел на нее. Спиной прислонился к прохладной стене.
Мои товарищи пошли здороваться с учителем. А я сидел с закрытыми глазами.
— Кто тебя научил так драться? — спросил рядом знакомый голос.
Ну конечно. Явился патриарх, не запылился. Не прошло и полвека.
Я открыл глаза. Передо мной стоял Белоухов. Я хотел встать, но он сел рядом.
— Я слежу за тобой. С самого начала турнира, — сказал сенсей. — Многие из приемов, которые ты применял, Щепкин не знает. Я и сам парочку до этого не видел. А для тебя они родные. Как будто так и должно быть. Но главное, что они работают. Откуда ты их взял? Где прочитал?
Эх, сенсей. Я бы сказал, но не могу. Это тайна, окутанная туманом. Пришлось невинно пожать плечами. Сказать ту же легенду, что и до этого.
— Какие-то приемы я придумал сам. А что-то посмотрел в фильмах и книгах.
Белоухов кивнул.
— Тогда ты воплощение принципа пустой руки. Ты совершенно не стремишься к победе. Но всегда ее получаешь. Если ты справишься с Колдуном, ты будешь величайшим бойцом карате.
Хм, это не совсем так. Я никогда не отказываюсь от победы. Но о чем этот тип? И что за Колдун?
Но сенсей закончил разговор. Встал и ушел. Спасибо, рад, был пообщаться.
Я отдыхал еще минут десять. Погрузился в медитацию. Но попросту заснул. Проснулся, оттого, что меня трясет Рома. За плечо.
— Ты чего тут, надолго? — спросил он. — Вставай, тебя все ждут.
Ох да, я же на турнире выступаю. Я вскочил и потянулся. Спину и грудь пронзила тупая боль. Руку тоже.
Дьявол, все мое тело сплошная боль. Но это с непривычки. И от того, что мало тренировок.
— Где Ермолов? — я услышал голос Щепкина. Непривычно на фоне тишины.
И только теперь понял, как стало тише. По сравнению со вчерашним днем. Народу не стало меньше.
Наоборот, даже прибавилось. Пришли самые разные зрители. Видимо, наслушались новостей, что здесь проходит турнир по карате. Но вот самих людей в ги гораздо меньше.
И все соблюдают тишину. Во всяком случае пока.
Я подошел к тренеру. Он пожал мне руку.
— Давай, парень. Покажи им, — сказал он привычно. — Ты уже почти на вершине. Если справишься с Черным колдуном, то остальное уже не страшно.
О чем это он? Это кличка моего нового противника? Без разницы, что там за Черный колдун. Я, в конце концов, не Красная шапочка.
Ну что же, попробую. У меня действительно все шансы. Сделать то, что не получалось раньше.
Захожу на татами. Поклоны, повороты, движения руками. Соблюдены все формальности.
— Белый волк! — вдруг говорит Щепкин. — Белый волк!
Это что, из-за моего пояса? Прикольное прозвище.
Многие зрители скандируют тоже самое:
— Белый волк!
Мелочь, а приятно.
Вот и противник. Снова коричневый пояс. Парень примерно моего роста. Может, чуть ниже. Широкие плечи, но есть пузико. Руки накачанные. Ноги толстые и сильные.
Лицо спокойное и ленивое. В отличие от предыдущего противника, этот уверен в победе. На щеке черная нашлепка родимого пятна.
— Я тебя закопаю, — говорит он безразлично. — Говорят, ты самый талантливый здесь? Белый волк? Я сдеру с тебя шкуру и сделаю накидку.
Рефери произносит команды. Мы становимся в стойки. Парень делает это безразлично. Как будто уверен, что я ему не помеха.
Ладно, сейчас посмотрим. Надо сбить с тебя эту спесь. Я готов к бою.
— Хаджиме!
Мы начинаем бой. Парень не торопится. Тогда тороплюсь я.
Подскакиваю. Атакую ногой. Удар йоко гери. В голову. Довольно неожиданно.
И самонадеянно. У меня еще нет хорошей растяжки, чтобы проводить такие удары.
Черный колдун как будто знал направление удара. Уходит назад. Самую малость. И тут же контратакует.
Бьет в ответ. Тоже йоко гери. Только в корпус.
Этот удар отлично проходит. Противник бьет меня в живот. Я отступают, но поздно.
Сукин сын. Как же быстро он движется.
— Юко, — предупреждает рефери о потере одного балла.
Вот зараза. Ладно, сосредоточься. Надо тут же отыграться.
Я отхожу назад, чуть подпрыгиваю
