Соколовский буквально вонзил в меня взгляд своих черных глаз. Казалось, он собирается этим взглядом проникнуть в душу. Я видела, как по его лицу попеременно пробежали злоба и боль.
- Ничего! Ровным счетом ничего, из-за чего стоило бы беспокоиться! - наконец проговорил Марк.
- Что-то засиделись мы! - воскликнул Игорь, взглянув на часы. Он выглядел обескураженным. На лице Анны читалась растерянность. Было видно, что они чувствовали неловкость от того, что стали невольными свидетелями начала нашей с Марком ссоры-Нам пора! Надеюсь, скоро увидимся!
Марк, не глядя на семейную пару, кивнул. Шестаковичи синхронно встали со своих кресел и, бросив на нас последний взгляд, поспешили оставить одних.
Соколовский продолжал буравить меня взглядом. Теперь его лицо выглядело непроницаемым. Только его глаза выдавали ярость, клокотавшую внутри него. Я же пребывала в ужасе! Трудно описать, как меня испугала такая резкая смена настроения Марка. Я не могла понять, почему он вдруг стал смотреть на меня с такой ненавистью. Но я осознавала, что причина такой кардинальной смены отношения Марка ко мне определенно имеется. Что-то случилось, когда он ушел отвечать на звонок. Теперь, когда Игорь и Анна ушли, я надеялась на то, что Марк наконец объяснит мне, что случилось.
- Ты меня пугаешь! - проговорила я-Пожалуйста, не смотри на меня так. Скажи, что произошло?
- Ты боишься меня? - спросил Марк, не обращая внимания на мою просьбу. Я молча кивнула. В его глазах продолжал гореть огонь ярости и чего-то еще. Челюсти Марка были плотно сжаты, губы превратились в тонкую линию. Он смотрел на меня так, как будто хотел ударить. Он занес руку надо мной и я зажмурилась, ожидая удара. Вместо этого, Марк взял прядь моих волос и накрутил на палец. Я открыла глаза, удивленно уставившись на него. Почему он так странно себя ведет? Собирается ли он наконец объяснить свое поведение?
- Правильно делаешь! - сказал Соколовский, убирая прядь моих волос мне за ухо - Тебе определенно стоит меня бояться! Я ведь могу тебя уничтожить, если захочу!
Нет, так не может больше продолжаться. Говорит какими-то загадками, смотрит на меня так, будто я виновна во всех смертных грехах разом. Я ведь ничего ему не делала плохого и заслуживаю как минимум спокойного объяснения, а не вот этих непонятных жестов и странных намеков.
- С меня хватит, Соколовский! - я вскочила с кресла и зло уставилась на Марка - Либо ты мне сейчас же объяснишь, что произошло, либо поехали домой!
Марк смотрел на меня снизу вверх, расслабленно развалившись в кресле. И хотя я, находясь в положении стоя, имело преимущество, возвышаясь над ним, все равно он подавлял меня аурой властности, которую сейчас я ощущала особенно остро. Может быть из-за того, что на мгновенье мне показалось, будто в его взгляде мелькнуло презрение. Я растерялась. Марк никогда так на меня не смотрел раньше. Так смотрят тогда, когда уважение к человеку потеряно.
- Во-первых, ты не в том положении сейчас, чтобы что-то требовать. Но я обязательно тебе на него укажу, но чуть позже. Во-вторых, если под словом «домой» ты имела в виду мою квартиру, то хочу сказать тебе, что туда ты больше не отправишься. Я укажу тебе твое место прямо здесь, в одном из номеров отеля! С тебя хватит и этого!
Я застыла, услышав эти слова. Они были насквозь пропитаны злобой и явно несли цель обидеть и унизить. И то, и другое Марку удалось! Я почувствовала, как глаза начало пощипывать от слез. Но тем не менее, я все еще надеялась понять, какая муха укусила Марка этим вечером. Поэтому, когда Соколовский вдруг взял меня за руку и повел к выходу, я не сопротивлялась.
Марк снял номер в отеле и, продолжая держать меня за руку, повел в апартаменты. Я по-прежнему молча шла за ним, надеясь, что в стенах номера смогу наконец-то нормально поговорить с Соколовским без свидетелей.
Мы молча зашли в номер. Марк скинул пиджак и бросил его на спинку первого попавшегося стула. Он не смотрел на меня и не пытался ничего объяснить. Соколовский подошел к окну, за которым мелькали огни ночного горда. Всунул руки в карманы брюк и просто какое-то время молча наблюдал за движением улицы. Внешне он казался совершенно спокойным. Но я успела узнать Марка достаточно для того, чтобы по его напряженным плечам понять, что внутри него в этот момент бурлили эмоции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Марк, может наконец объяснишь, что все это значит? - я решила первой начать разговор, потому что молчание угнетало.
Мужчина не спеша обернулся и вонзил в меня свой пронзительный взгляд. Не сводя с меня глаз, он начал приближаться ко мне. Остановился примерно в двух шагах от меня. Меня пугало поведение Марка, но глаз с него я тоже не сводила.
- Раздевайся! - проговорил он.
Сказано это было тихо, но таким тоном, что я начала было поднимать руку к застежке на платье, чтобы сделать то, что велел Марк.
Но сразу же моя рука опустилась вниз.
- Я не буду этого делать, пока ты наконец не объяснишь мне, почему так себя ведешь! - твердо заявила я и вздернула подбородок. Соколовский заинтересованно взглянул на меня.
- Да? И как же я себя веду? - в глазах Марка блеснула насмешка.
- Ненормально ты себя ведешь! - воскликнула я, теряя терпение. Как будто он сам не понимает, что такая кардинальная смена настроений, которую он продемонстрировал сегодня, по меньшей мере выглядит странно-Все было прекрасно, а после телефонного звонка ты возвращаешься и смотришь на меня так, как будто я тебе сделала что-то очень плохое. Ты явно на меня обижен!
Марк посмотрел на меня сверху вниз сузившимися глазами. Его губы скривила злая ухмылка.
- Поверь, меня сложно обидеть-а вот разозлить-запросто! - процедил он сквозь зубы - Кроме того, не вижу в моем поведении ничего необычного. Оно полностью соответствует ситуации. Я уверен, ты понимаешь, что я имею в виду! А сейчас повторю в последний раз-раздевайся! Иначе я сам это сделаю!
Я покачала головой, отказываясь понимать этого человека. О чем он вообще сейчас говорит? Что именно я должна понять? Единственное, что для меня сейчас совершенно ясно, так это то, что я ничего не делала такого, что могло бы причинить вред любимому человеку.
Марк взглянул на меня с презрением такой силы, что я отшатнулась. Сейчас я боялась его. Даже больше, чем тогда, когда он ворвался в мою квартиру. Тогда он был разъярен и не контролировал себя из-за ревности. Сейчас же Марк спокоен, отдает отчет в своих словах и действиях. И это пугало больше всего! Марк надвигался на меня, буравя темными глазами. Мне стало неуютно от этого взгляда, но я все равно не отводила от него своих глаз, словно загипнотизированная.
- Если ты снова сделаешь то, что сделал со мной когда-то-я тебе этого никогда не прощу! - выпалила я, пятясь назад! Наткнулась на кровать, дальше идти было некуда. Марк подошел ближе и мне ничего не оставалось, как сесть для того, чтобы сделать расстояние между мной и ним хотя бы немного больше.
- После того, что произойдет между нами сейчас, я не буду нуждаться в твоем прощении! Кроме того, ты с радостью позволишь мне использовать свое красивое тело, как делала это последние две недели!
Я обомлела, услышав эти слова. Нет, этого не может быть. Он не может сейчас это говорить!
- Использовать мое тело? - не веря своим ушам, переспросила я. Заявление Марка о том, что он пользовался мной, причинили боль, сродни боли от вонзенного в сердце кинжала. У меня кровь отхлынула от лица, и я оторопело произнесла-Так ты все это время был со мной ради секса?
Соколовский цинично улыбнулся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Совершенно верно! Какая умная девочка! А еще аморальная, меркантильная и расчетливая! - бросил Марк. Он действительно считает меня такой? Или у него временное помешательство рассудка? Я смотрела ему в глаза и не верила, что все это сейчас происходит с нами. Куда делся нежный, внимательный и заботливый мужчина, которого я успела полюбить? Вместо него на меня смотрел жестокий незнакомец, которому мне вдруг захотелось хорошенько врезать по лицу.
