– Остановиться лучше всего в "Яхонтовой шкатулке", это лучший постоялый двор во всём городе, рядом с дворцом наместника, от души посоветовал Сайк. – Позвольте вас проводить, почтенный.
– Провожай, – разрешил Трелли. Он поймал себя на том, что испытывает чувство благодарности к этому обросшему дурно пахнущему чудовищу – вовсе не за то, что оно спасло ему жизнь, а, скорее, за то, что не позволило ему самому убить того негодяя, который сейчас валяется в кустах с проломленным черепом. Впрочем, старик Тоббо, помнится, говорил: тому, кто оказался среди людей, следует забыть, что такое жалость, если он действительно хочет достичь цели.
ГЛАВА 2
Самая короткая дорога редко ведёт к цели.
Из «Книги мудрецов Горной Рупии».
– Ваша Милость, прибыли новые беглецы из Литта. Желаете сами их допросить или доверите мне? – Франго сказал это как бы невзначай, уже собираясь покинуть шатёр.
– Только не называй меня "Ваша Милость". Я сейчас никто. Даже вот эта крыша над головой у меня есть только благодаря тебе. – Большой шатёр из трёхслойного белого полотна, в котором поселилась Ута, бросили разбойники из ватаги Тука Морковки, скрываясь от отряда Франго.
– Как скажешь, госпожа моя, – согласился Франго. – Но ведь, если ты – не лордесса, то и я не командор, а я не желаю до конца жизни гоняться за разбойниками по Окраинным землям. Чести в этом не слишком много, да и корысть невелика.
– Я тоже не собираюсь оставаться навсегда хозяйкой цирка, – ответила Ута, продолжая сидеть на резном стуле, который сделал по заказу Франго мастер из придорожного селища. – Но пока я не верну замок… Я не могу этого слышать… Тоже мне – "Ваша Милость"! Извини, но сейчас я не могу никого миловать, не могу никого карать, ничего не могу… Наоборот, почти во всём завишу от чужой милости. И от твоей тоже.
– Так как насчёт беженцев? – Франго, казалось, пропустил мимо ушей её последние слова.
– А ведь ты их, наверное, уже расспросил обо всём.
– Да.
– Ну, и какие новости?
– Ничего хорошего, госпожа моя… Наш славный император уже подарил кому-то весь Литт, и там уже начали возить серый гранит из Пьяного урочища. Новый хозяин начал обустраиваться.
– Пусть строит, – вполголоса сказала Ута. – Пусть строит… Может быть, тогда нам достанется замок, а не руины.
Франго кивнул, стараясь не показать удивления. Было странно слышать такие слова от той самой Уты, которую он помнил ещё несмышлёнышем. Удивительно, что ей вообще удалось выжить среди дикарей, населяющих Окраинные земли, где каждый город, каждое селение сами устанавливают себе законы, а бродягам, кочующим по бескрайним степям, закон вообще не писан. Растёт девочка… Через пару годков ей и замуж будет пора, и надо бы уже сейчас присмотреться к отпрыскам лордов и эрцогов Пограничья. А там, глядишь, женишок и поможет вернуть невесте её приданое. Не такая уж и трудная задача – горландцы ещё при осаде Литта, по слухам, потеряли почти всю армию вместе с эрцогом, и даже сейчас им далеко до прежнего могущества; тот, кто сейчас пытается отстроить замок, едва ли скоро сможет собрать достаточно сил, чтобы сопротивляться, и государь едва ли взбредёт в голову прийти на помощь – ему всё равно, кто владеет Литтом, лишь бы вовремя выплачивал имперскую десятину и не забывал почаще присылать ко Двору подарки – золотистые вина и лучших в империи скакунов. Нынешний император и раньше редко вспоминал о Пограничье – только если скудел золотой поток из южных владений, из Дорги начинали прибывать гонцы с угрозами превратить вассальные владения в имперские провинции и повсюду посадить наместников. В серьёзность этих угроз никто не верил – ещё живы были воспоминания о событиях двухсотлетней давности, когда император Ирго Доргон попытался окончательно подмять под себя Пограничье. Тогда лорды, эрцоги и даже горные бароны, у которых не было ничего, кроме небольших замков, высеченных в скалах, и дорог, ведущих через перевалы, объединились и начали стремительное наступление на столицу. Империя едва ли смогла бы тогда устоять, если бы дело дошло до открытого сражения, и государю лично пришлось явиться во вражеский стан, имея при себе подписанные грамоты, подтверждающие вольности владетелей южных земель. После этих событий потомки Ирго предпочитали временами стравливать лордов, эрцогов и баронов между собой, и всегда исправно получали долю от имущества побеждённого.
– О чём задумался, командор? – нетерпеливо спросила Ута.
– Я вчера отправил гонца в Сарапан, – сменил Франго тему разговора.
– Зачем?
– Теперь у меня есть моя повелительница, – он поклонился, – и я должен расторгнуть договор со старейшинами Сарапана. Нельзя служить сразу двум хозяевам.
– Но у меня нет ничего, кроме имени, и его-то я едва не потеряла…
– У тебя есть родовая сокровищница. Только тебе, моя госпожа, известно, где она…
– Откуда ты знаешь?
– Мне достаточно было знать, что она вообще существует. А кому лорд Робин доверил эту тайну – не так уж трудно догадаться.
Ута поймала себя на мимолётном сомнении: что движет командором – преданность или корысть, но она тут же отогнала эту мысль. Если не доверять Франго, значит не доверять никому, а пытаться что-то сделать в одиночку бессмысленно и глупо.
– Сколько у тебя людей, командор? – Вопрос был задан так, будто она завтра же собиралась выступить с армией в поход.
– Пять дюжин, Ваша Милость, – немедленно ответил Франго. – Можно нанять ещё сотни две в Сарапане. Сейчас времена спокойные, и солдаты стоят не слишком дорого.
– Едва ли моей доли от цирковых сборов хватит…
– Мы отбили разбойничью казну. Там тридцать фунтов золота.
– На это можно и тысячу нанять, и две, – заметила Ута.
– Столько нам пока не надо. – Теперь ему пришлось удивиться ещё и тому, что четырнадцатилетняя девочка знает, почём нынче наёмники в Окраинных землях.
– У тебя есть план?
– Да, моя госпожа, но я ещё должен подумать…
– Говори. Думать будем вместе.
Франго сдержал улыбку. Конечно, дочь лорда, желающая вернуть себе фамильные владения, имеет право знать, как это может быть сделано… Но не рановато ли ей самой пытаться что-то решать? Но ясно и другое: Ута возражений не потерпит.
– Сначала нам надо взять замок Ан-Торнн на перевале Торнн-Баг. Для этого нам и понадобятся наёмники. Чтобы удержать его, нам хватит и моих людей. Потом надо распустить слухи о том, что дочь лорда Робина жива и собирается вернуть себе корону. Я слышал, что новый хозяин слишком жесток к своим подданным, а сам пока не высовывается из своего поместья в эрцогстве Горлондском. В Литте должен начаться бунт, и тогда, следующим летом, мы сможем двинуться на замок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
