задумался на мгновение, насколько он вправе обнадеживать простого безродного мальчика великим будущим.
Безупречный, помимо хладной магии, обладал отличной интуицией и в те времена, когда он отбирал лучших соплеменников в свой отряд «Ночного охотника», сразу знал, кто станет тем воином-защитником, кто не предаст и будет служить верой и правдой своему народу.
– Когда-нибудь ты возмужаешь, твоя сила откроется самим небом, и ты поведешь за собой людей.
Да, именно так, и никак по-другому было нельзя. Только истинный песчаный маг сможет возглавить войско.
– Ты спасешь ее?
Стен не ошибся в Муавии. Вместо того чтобы восторженно впитывать в себя похвалу и пророчество от чужеземца, мальчик думал о спасении целительницы. Для мужчины было откровением, насколько аура девушки была сильна в момент средоточия живительной энергии.
– Я не имею права вершить свое правосудие в этих землях.
– Не имеешь, – кивнул в согласии мальчик, и тут же лицо ребенка озарила торжествующая улыбка. – В землях нет, но в небе…
– Что ты хочешь этим сказать? – заинтересованно уточнил Стен.
Он и сам раздумывал над вариантами спасения целительницы, но без посторонних, тем более детей. Ему не хотелось подвергать опасности еще кого-нибудь. Достаточно, что уже есть невинно пострадавшие.
– Наши огненные земли редко приветствуют пришлых. Тебя благословило само небо, – мальчик раскинул руки и взглядом устремился в алое зарево, разрезающее небосвод пополам.
Безупречный развернулся и впервые за долгий путь смог позволить просто посмотреть по сторонам.
– Красиво и … пугающе, – честно дал оценку природному убранству южных земель.
– Мама, когда была жива, рассказывала мне сказку о Пустыннице, – Муавия неловко улыбнулся и шмыгнул, вытерев нос рукавом своей поношенной рубашки.
– Что же ты запомнил из рассказа? – Стенлор давно привык не пренебрегать общением с детьми. Самые главные уроки он всегда выносил из подобных бесед со «своими». А сейчас внутреннее чутье подсказывало, что в словах этого ребенка кроется истина и имеет смысл выслушать его. Мужчина наблюдал с интересом за душевным порывом Муавии. Не баловство, а участие проявлял мальчик. Он был весьма наблюдательным ребенком, это Безупречный еще понял тогда, когда при помощи магии и заклятий двух хладных рун сотворил большую снежинку. Муавия с точностью повторил все движения мужчины и даже смог без иллюзорного плетения сложить пальцы так, как только это делал он – Стенлор.
– Песчаная буря была одинокой, она бродила по брошенным пустынным землям, – начал свое повествование мальчик. – Однажды на землю лег мороз, накрыв снежным покрывалом подвижные горы.
Безупречный слушал очень внимательно, стараясь не упустить ничего важного, как вдруг Муавия задвигался… в танце, перекладывая слова на легкий трогательный мотив. Он не пел, больше проговаривал, четко произнося каждое слово о трогательной судьбе двух таких разных явлений, как бушующий ветер и белый холод. Ребенок развернулся вокруг своей оси, перескочив с пятки на носок, перебирая пальцами холодный ночной воздух.
– Буря отыскала в своем сердце любовь, она перестала нести в себе разрушение.
– А что же холод? – в удивлении изогнул одну бровь Стен. – Он сумел открыть свое сердце для чувств?
Муавия качнулся в сторону. Прикрыв веки, мальчик поддался подкатившим эмоциям и, ловко перенеся центр тяжести на руки, застыл в воздухе, устремив кончики своих мягких сапог в небо. Затем ребенок выдвинул правую ногу в сторону, плавно сместив ее перед головой, и сполз на самый настоящий шпагат.
Безупречный только сейчас понял, что безродный парнишка относился к кочующим артистам-акробатам. Подобной пластичностью отличались только родовые артисты, которые из поколения в поколение передавали навык детям чуть ли не с самого их рождения.
Муавия очень удивил хладного северянина, но когда Стенлору показалось, что мальчишке больше нечем его удивить, с рук ребенка сорвалось пламя. Небольшое. Полыхнуло и загасло.
Внутри мальчика происходило настоящее сражение – воинствующий маг выступал против тонкой артистичной натуры. Мужчины этих земель не имели права тратить свою жизнь на подобное баловство.
Бередить детские раны Стенлору не хотелось, и он не стал задавать вопросы о происхождении огня.
– Что же холод? – Безупречный повторил свой вопрос.
– Холод испарился, пролился теплым дождем, превратив голые сухие земли в цветущие оазисы.
Мальчик встал, отряхнув от мелких песчинок свои ладони, и продолжил:
– Мама все время повторяла, что ради спасения одной ценной души можно пожертвовать целым миром, ради нескольких ценных душ – Вселенной. Буря, познав любовь, стала легким ветерком, холод – живительной влагой.
Готов ли Стенлор поставить под угрозу «свой» мир ради спасения одной неизвестной целительницы? Хороший вопрос, а главное – совершенно безумный. Рисковать всем тем, ради чего жил не первый год?
А затем он вспомнил своих родителей, и как мать ценой своей жизни спасала его одного вопреки здравому смыслу, забыв обо всем на свете. Тогда многих из них не стало, и их небольшое поселение едва смогло возродиться. Он помог восстановить. Он подрос и бросил на это действо всего себя. Гретта – целительница племени – раскрыла ему главное пророчество, в котором он, сын главы, играл ключевую роль, и ради этого предсказания полегла не одна душа. Спасение определенных людей принесет мир не только одному их поселению. Только как определить, что ты ставишь под угрозу свой преданный народ ради действительно нужного человека? Не блажь ли это? А может, фантазия ребенка чересчур далеко зашла и смогла затронуть давно скрытые и потаенные опасения внутри него – хладного воина и защитника?
– Спаси девушку. Решайся или я иду один, – жестко проговорил мальчик. В его глазах застыла боль вперемешку с решительностью.
Он действительно пойдет один, ему необходимо ее спасти. Муавия так чувствовал и искал в лице хдадного воина поддержку.
– Зачем тебе это? Она спасла бы любого на твоем месте, ты ребенок, материнские инстинкты никто не отменял. Это природа, Муавия.
Захотелось отговорить мальчугана и пойти только одному.
– Мама умела лечить, она не была целителем, но скольких спасла! А девушка, она несет в себе ауру света. Такая спасет всех!
– Муавия, – присел Стен на корточки и внимательно посмотрел на мальчика, – ты отдаешь себе отчет в том, что ставишь свою жизнь под угрозу, если нас обнаружат?
Ребенок кивнул.
– Но твой брат?!
– Он поймет, – решительно ответил мальчик.
Глава 41
Муавия разбежался, а затем под его ногами мелькнуло снежное полотно. Мальчик уверенно заскользил на подошве мягких дорожных сапог.
– Стой! Упадешь, – я тихо застонала, боясь увидеть падение маленького смельчака.
– Нафис, – в скольжении мальчик указал, что я должна отойти от стены с небольшим окном.
Я не сильно понимала, что происходит с той стороны здания, но послушно посторонилась.
Отойдя ближе к решетке,
