— Да, сон был тебе совершенно необходим, — ласково сказала мать. В ее глазах все еще были видны забота и сомнение.
— Как ты себя сейчас чувствуешь?
— Прекрасно. Хочу есть, — ответила Линнет. — Нет, ты сиди. Я приготовлю тосты. Но если еще остался чай, я бы выпила чашечку.
— Пей, пожалуйста, я только что заварила свежий. — Она смотрела, как Линнет намазывает джем себе на тост. — Мы ждали тебя к Рождеству. Наверное, случилось что-нибудь неприятное. Ты не хочешь рассказать мне об этом?
Линнет тихонько покачала головой.
— Я пока не хочу говорить о том, что случилось, — ответила она. Ее боль все еще была слишком острой, чтобы говорить о ней. Кроме того, целый ряд вещей она никогда и ни с кем не собирается обсуждать, даже со своей матерью. — Возникли некоторые сложности, и я решила, что мне лучше уехать!
Она налила себе еще чая, подобралась, делая вид, что все в порядке.
— Я вернулась и могу подежурить в баре, когда будет много народу, чтобы помочь отцу и тебе.
Мать засомневалась.
— Нам не хватает помощников, но… я не знаю. Тебе не нужно отдохнуть?
— Нет, я уже отдохнула. Мне нужно работать, — твердо ответила Линнет. Работать — лучше, чем сидеть и жалеть себя!
Поэтому она провела почти весь день, помогая отцу в баре. Работы было много, и не было времени думать обо всем. Для нее это был наилучший вариант. У меня будет все в порядке, у меня должно быть все в порядке, повторяла она себе, не обращая внимания на постоянную боль в сердце.
Народ немного схлынул, и бар был почти пуст, когда, к удивлению Линнет, туда вошел Руперт. Его вид привел ее в состояние шока. Воспоминания о Джоанне обязательно вызывали мысли о Максе.
— Линнет, — сказал он со слабой улыбкой, и она поняла, что воспоминания все еще ранили и его тоже.
— Руперт, я не знала, что ты обитаешь в этих краях, — осторожно промолвила она, прикидывая, насколько он осведомлен о ее недавней работе.
— Нет, я просто оказался недалеко отсюда и не смог не заглянуть, — смущенно ответил он. — Я здесь не появлялся с самых… похорон. Нацеди мне полпинты легкого пива, будь хорошей девочкой! Я пытаюсь набраться мужества и посетить Верн-Холл. Весь ужас в том, что леди «В» наводит на меня ужас, и так было всегда! Как у тебя дела с музыкой?
Она с удивлением уставилась на него:
— Ты что, не знаешь? Я была больна, и мне пришлось на год распрощаться с музыкой. К счастью, я вскоре смогу снова начать занятия!
Он покачал головой:
— Прости… Я видел тебя на похоронах, но тогда ни о чем не мог думать. И Джо ничего не сказала мне о твоих проблемах!
— Ты видел ее? До…? — она прекратила свои расспросы при виде страдания на его лице. — Прости, Руперт. Мы не будем говорить об этом, если тебе так тяжело. Я знаю, что вы когда-то нравились друг другу, но это было так давно.
Он поставил свой стакан и грустно посмотрел на нее. В баре они остались одни. Отец спустился в подвал. Но голос Руперта был очень тихим, когда он сказал:
— Все было не так давно, Линнет. Джоанна и я были любовниками — до того самого дня, когда она умерла.
Линнет была в таком шоке, что не могла двигаться. Только ее пальцы бесцельно мяли тряпку для полировки стойки бара. Она шепотом сказала:
— Я ничего об этом не знала.
— Но я всегда любил ее, — продолжал Руперт. — Когда мы были помоложе, я думал, что мы поженимся. Но с точки зрения семьи Берн, я был недостоин ее. Когда она встретила этого богатого итальянского аристократа, они чуть не выпрыгнули из штанов, потому что он был лакомым кусочком. Конечно, на какое-то время она увлеклась им. Но это увлечение вполне могло пройти, если бы они не подталкивали ее и не уговаривали выйти за него замуж.
Линнет промолчала, все еще не в состоянии прийти в себя от удивления после его признаний, и он вздохнул.
— Она уехала в романтическом тумане, вышла замуж, завела ребенка… Я не видел ее, пока пару лет назад случайно не встретил в Сан-Тропезе. Мы начали тайно встречаться, как только предоставилась такая возможность. Ей совсем не претила наша тайна, но я ненавидел это! Я хотел, чтобы она всегда была рядом со мной!
Джоанна все время возмущалась неверностью Макса, в то время как именно она имела длительную связь! Линнет закусила губы: последние шоры спали с ее глаз.
— Она все время твердила, что муж постоянно ей изменяет, — грустно промолвила Линнет.
— Джо всегда верила в то, во что ей хотелось самой верить! — спокойно промолвил он. — Я очень любил ее, но у меня не было никаких иллюзий. Я знал, какая она на самом деле! Убеждая себя в том, что он изменяет ей, она освобождалась от чувства вины за то, что она причиняет ему зло. Я просил, чтобы она развелась и вышла замуж за меня. Она сказала, что он никогда не даст ей свободу. Но мне кажется, что она не смогла бы расстаться с той роскошью, которой он окружил ее.
— Но в конце концов, она оставила его, — заметила Линнет. — Когда вернулась в Англию.
— Она не оставляла его. Он все узнал о нас, и она удрала домой, чтобы избежать скандала, — сухо сказал Руперт. — У него, наверное, жуткий характер! Она решила, что когда он остынет, она сможет вернуться к роскошным нарядам, привычному образу жизни… А я буду верно ждать где-нибудь на задворках, когда у нее возникнет желание побыть со мной! Мне все это надоело, Линнет. Я предъявил ей ультиматум: или она разводится с ним и выходит замуж за меня, или между нами все кончено. Тогда она вскочила в машину и в ярости умчалась прочь… Ну, все остальное ты знаешь!
— Как это все ужасно для тебя, — промолвила Линнет с искренней симпатией. Она слегка прижала его руку своей рукой.
Он сжал ее пальцы с неожиданной силой.
— Я знаю, что она сильно пила. Я не должен был настаивать… — почти рыдая промолвил он. — Это — моя вина! Линнет, я убил ее!
— Нет, — резко возразила она. — Ты не должен так думать. Кто может объяснить, почему некоторые вещи случаются именно таким образом? Цепь совпадений, сочетания «если» и «но», все очень сложно и практически необъяснимо. В конце концов, Джоанна сама должна была нести ответственность!
Она не была уверена, удалось ли ей полностью убедить Руперта, но он слабо улыбнулся, пожал ей руку и ушел. Когда-нибудь, если он еще раз зайдет к ним, она расскажет ему о своей жизни в Италии, о маленькой Кэсси… Но не сейчас. Для них обоих воспоминания пока еще слишком болезненны.
Снаружи стало светлее, размытое солнце пыталось пробиться через облака. Линнет надела меховую куртку и теплые сапоги и вышла на улицу. Она направилась к знакомой тропинке, затем на любимое место, откуда была видна вся деревня, аккуратные фермы вокруг нее и вдалеке Верн-Холл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
