Шрамы, которые мы вынесли из того, что наши потребности во время фаз развития не были удовлетворены, проявляются в нашей жизни и сегодня.
Во-первых, недостаток здорового связывания с матерью (или отцом, если он заменял мать) во время симбиотического периода оставляет нас с глубоким чувством недоверия к близости и еще более глубоким голодом по доброй и безусловной привязанности, которой нам не хватало. Мы можем справляться с этим недоверием и голодом либо путем отчаянных поисков близости, либо становясь требовательными и контролирующими, либо уходя из ситуаций, приглашающих близость. Более того, если наше первичное связывание было нездоровым, это не значит, что его не было. Оно было, но с негативными силами и энергиями. Чтобы понять страх любви, мы должны понять, с чем произошло наше первичное связывание.
Во-вторых, если стадия отделения не поддерживается и не поощряется, в нас развивается первичное чувство стыда и сомнения в собственной способности справляться с жизнью. У нас нет ощущения того, кто мы такие. Мы остаемся в глубокой жажде найти себя и открыть уверенность в себе, которых никогда не могли найти раньше. Более того, мы можем интерпретировать любовь как препятствие к тому, чтобы быть собой, и не хотим быть открытыми, пока сначала не найдем себя. Найти себя становится нашим первым приоритетом, и мы постоянно подозреваем, что кто-то отнимет у нас эту возможность. Ведь так однажды уже случилось.
Открытие Малер и Эриксона явилось для меня золотой находкой. Они подтверждали большую часть моих глубоких внутренних чувств и объясняли многое из моих опытов в отношениях — не только любовных, но и со всеми людьми. Они помогли понять, почему во мне было столько стыда и сомнений, почему так сильно было стремление «найти себя», почему в глубине я чувствовал, что женщины не хотят ничего другого, кроме как контролировать меня и мной владеть, и почему я ненавидел, когда кто-то мне говорил, что делать.
Немного знаний о стадиях Малер и Эриксона раскрывают загадку о том, почему мы становимся зависимыми и антизависимыми. Если в отношениях мы выступаем в роли Зависимого, это значит, что наш Эмоциональный Ребенок проигрывает симбиотическую жажду. Страх одиночества в большой мере отражает недостаток позитивного связывания. Как мы можем отделиться от того, чего у нас никогда не было? Один из первых шагов в исцелении включает в себя полное понимание и принятие симбиотического голода. Обычно мы так эффективно прикрываем этот голод компенсациями, что не осознаем, насколько он силен. Я знаю из собственного опыта и бесчисленных опытов других, что самый закоренелый Антизависимый тоже испытывает симбиотический голод. Он или она просто его отрицает. Таким образом, очевидно, что в отношениях почти всегда есть два Эмоциональных Ребенка, каждый из которых хочет безусловной любви.
Антизависимость — это не что иное, как наш Эмоциональный Ребенок, проигрывающий жажду поддержки и безусловной любви на этапе отделения. Точно так же, как мы должны осознать симбиотический голод, мы должны осознать свою страсть к отделению и нахождению себя. В Антизависимом жажда найти себя сильнее жажды связывания, потому что он интуитивно чувствует, что пока не станет собой, ему нечем поделиться. Если, став взрослыми, мы формируем симбиотическое связывание с другим, прежде чем достигаем чувства владения собой и жизнью, мы просто повторяем негативное связывание детства. Мы теряем себя ради «любви».
Так как большинство из нас никогда не завершает важной стадии отделения в детстве, нам приходится проживать ее, став взрослыми.
Эллен Баден в книге «В поисках мистической половины» применяет стадии Малер к работе с пониманием отношений. Одна из ее идей состоит в том, что когда мы понимаем стадии Малер, они объясняют, почему так легко и так часто случается, что отношения становятся сухими, тусклыми и застывшими. Поскольку мы так глубоко нуждаемся в связывании, легко застрять в негативном симбиозе с другим. Период медового месяца любых отношений — это обычно только фантазия о симбиозе, пока опирающаяся на блаженное неведение. Оно длится некоторое время, и это чудесный опыт, похожий на наркотик, но всегда недолговечный. Когда я вижу свадьбу, во мне возникает образ, что вместо церковных колокольчиков на ней должна звучать песня, начинающаяся словами: «Вот начинается симбиоз, но берегитесь хаоса, который начнется, когда один из вас захочет отделиться». Как только стремление к отделению возникает в одном или обоих, уютная созависимость кончается. Или оба пытаются сохранить симбиоз путем полного отрицания и самообмана.
Оле и Эрика поженились молодыми, и когда мы впервые их увидели, они были вместе пятнадцать лет. Она хотела пройти наш семинар, потому что Оле больше не был к ней так внимателен, как когда-то. Он хотел больше времени уделять семинарам для мужчин, экскурсиям на природу с друзьями или в одиночестве. Эрика была в ужасе, потому что все стало по-другому, и каждый раз, когда он уезжал, она испытывала страх, что он не вернется. Оле был раздражен тем, что она так недружелюбна и поднимает такой шум вокруг его желаний исследовать себя по-новому. Часто бывает так, что двое людей начинают отношения в симбиозе, но затем один хочет отделиться и исследовать себя, тогда как другой хочет оставаться в симбиозе. Борьба происходит потому, что тот, кто хочет отделиться, ждет разрешения сделать это без отвержения или наказания. Именно этого он или она хотели в детстве. Того, кто хочет оставаться в симбиозе, охватывает ужас, что другой не вернется, если разрешить ему отделиться. И он(а) видит в потребностях другого в отделении и исследовании себя только бегство от «близости».
Одним из способов, которыми мы можем наблюдать деликатную игру симбиоза и отделения, является распознавание негативных соглашений, которые мы формируем. Это явление, которое Холл и Сидра Стоун назвали негативными «образцами связывания» в книге «Приветствуя друг друга». Они описывают роли, которые нам хочется принять, чтобы обеспечить себе защищенность и предсказуемость. Например, один принимает роль ребенка, другой — родителя, один становится студентом, другой — учителем, один — сильный и контролирующий, другой — слабый и подчиненный. Один становится опекуном, другой регрессирует и превращается в беспомощного ребенка, о котором заботятся. Или один — ответственный и серьезный, другой — безответственный и беззаботный. Это явление преобладает в любовных отношениях, но также случается и в других значительных отношениях — с родителями, детьми, друзьями, коллегами по работе и авторитетными людьми. Бессознательно мы заключаем взаимную сделку с другим, чтобы создать ситуацию, которая цементирует статус-кво — по крайней мере, на время. Компромисс включает в себя открытое или косвенное соглашение не делать ничего такого, что приведет к возмущению в созданной структуре.
Мы формируем свои роли спонтанно и бессознательно. Но часто можно отследить их корни до какой-то формы, симбиотически связывавшей нас в детстве. Мы можем принять роль родителя или ребенка. В роли ребенка мы перемежаемся между симбиотической ролью послушного ребенка и отделяющейся ролью бунтующего ребенка. Мы можем начать с послушания и подавленности, непременно угождая другому, чтобы получить желаемые внимание и заботу. Но затем нам надоедает быть такими милыми, и мы набираемся немного храбрости и начинаем бунтовать. Это продолжается, пока мы не пугаемся и не возвращаемся снова к роли милого ребенка. Бунтуем мы или остаемся послушными, мы все еще в роли регрессировавшего ребенка. Нам нужен другой человек, принимающий роль родителя, чтобы проиграть свои модели поведения. Мы также можем принять роль родителя. Тогда мы начинаем как отдающий, заботливый родитель, но за этой заботой стоит контроль. Когда мы не получаем того, чего хотим, мы становимся отвергающими. Вскоре мы начинаем чувствовать себя виноватыми и возвращаемся к заботливости. И круг продолжается.
Когда мы находимся в негласном соглашении, может пройти некоторое время, прежде чем мы его осознаем. Часто один из партнеров начинает накапливать обиду, и развивается конфликт. Без распознания соглашения, как бы то ни было, эти конфликты могут тянуться годами и становиться более и более горькими и болезненными для обоих. Роли сковывают рост и разрушают отношения, если не выносятся в осознанность. Часто бывает так, что один из партнеров чувствует подавление и вырывается — либо начиная новый роман, либо выходя из отношений. Проблема с нашими соглашениями не в том, что они существуют. Мы нуждаемся в проигрывании того, что не закончили в детстве. Важно заметить, что это только игры нашего Эмоционального Ребенка. Тогда автоматическое поведение освещается осознанностью.
