нужно было разобраться с маленькими сферами, чтобы я могла наклониться ниже к унитазу и не покрыться мочой. В странном танце я водила туалетной бумагой по воздуху, ловя на ходу маленькие капельки. Бумага пропиталась почти сразу.
Нет ничего более отвратительного, чем чужие выделения. Я засунула бумагу в мешок для утилизации и потянулась за новой порцией, чувствуя, как кожа стягивается от этой мерзости. Понятно, что я не могла все убрать одной туалетной бумагой, потому что это истощило бы наши запасы. Унитаз был спроектирован таким образом, что отходы втягивались в резервуар с помощью вакуума, поэтому туалетная бумага нужна была только для завершения своих дел.
Я проскользнула в ванную, открыла маленький шкафчик и взяла чистый мешок для мусора. Открыв его, я запихала внутрь немного бумаги, чтобы получилось что-то вроде подушки. Обеими руками я раскрыла мешок и опустила на главный шар.
Похоже на ловлю бабочек сачком. Только очень мерзко.
Когда моча коснулась бумаги, ее поверхностное натяжение нарушилось. Часть впиталась, пока импровизированная подушка не достигла предела вместимости, а остатки начали крутиться рядом. Зажав отверстие мешка, я вложила его в новый мусорный пакет. Потом я стала кусочком бумаги, как своеобразной перчаткой, ловить в воздухе спутники и засовывать туда же.
Ну правда. Неужели так сложно убрать за собой?
Задача хоть и была мерзкой, но времени у меня много не отняла. Я засунула мешок в отсек для отходов. Обязательно подниму эту тему на собрании в понедельник. Черт, да я бы даже за ужином это обсудила. Я схватила спиртовую салфетку и стала вытирать руки. Мне казалось, что они покрыты пленкой грязи, особенно под ногтями.
Унитаз рыгнул. Из отверстия выплыла дуга мочи, словно длинный желтый кусок резины. Она сжалась и образовала еще одну сферу.
– Вы прикалываетесь?
Я схватила новый мешок и напихала туда еще туалетной бумаги.
Когда я поднесла мешок к сфере из мочи, унитаз снова отрыгнул. Я вздрогнула. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы край мешка задел сферу. Моча зацепилась за мою руку, окутав кожу теплой, жидкой перчаткой. Я тяжело сглотнула и стиснула зубы. Как. Же. Мерзко. Стараясь не совершать резких движений, я потянулась чистой рукой за туалетной бумагой и подтолкнула в мешок очередной шар. Одна его часть вошла в пакет, а другая коснулась моей руки. Поверхностное натяжение шара нарушилось, и огромная часть его содержимого оказалась в мусорном мешке.
Теперь мне уже было плевать на сохранение наших запасов, поскольку меня волновала лишь чистота моих рук.
Еще мне нужно было поскорее разобраться с мешком, чтобы сосредоточиться на проблеме с самим унитазом. Потому что делать все то же самое еще раз я не собиралась. Более или менее высушив руки и собрав всю летающую по туалету жидкость, я бросила мусорный мешок в отсек для утилизации отходов. Потом придвинулась поближе к унитазу и вытянула ноги в коридор.
Я вдохнула и усилием воли заставила себя не торопиться. «Эльма, помни: тише едешь, дальше будешь». Если буду спешить, то снова запачкаю руки.
Из этого положения я смогла дотянуться до крышки отсека технического обслуживания. Слава богу, крышка была с фрикционной посадкой, поэтому открывалась без лишних усилий. Я сняла ее и положила на бачок унитаза. Потом уцепилась за поручни, которые помогали удержаться на сиденье, и накрыла этой крышкой отверстие. Не самое герметичное сооружение, но, по крайней мере, бо́льшая часть отходов останется внутри унитаза. Во всяком случае, я на это надеялась.
Оказавшись в относительной безопасности, я заглянула в люк техобслуживания и щелкнула рубильником. Ничего не произошло. Я щелкнула снова.
Мне немного стыдно в этом признаваться, но только в этот момент я поняла, что вентилятор не работает. Выключатель не реагировал по той причине, что вакуумная система уже была отключена.
Хорошая новость заключалась в том, что проблема возникла не по вине какого-то засранца. Но была и плохая новость. Раз некого было обвинить в халатности, то проблему точно придется решать мне.
Я вздохнула, отлетела от унитаза и развернулась лицом к командному модулю. Потом я оттолкнулась от поручней и исполнила «полет супермена». Слегка взмахнув левой рукой, я чуть изменила положение тела и ровнехонько вплыла в дверной проем. Подтянув колени к груди, я по инерции вошла в сальто. Выпрямившись, я зацепилась ногой за один из поручней на полу командного модуля.
Терразас сидел в кресле пилота и изучал расстояние от нашего корабля до «Пинты» и до корабля снабжения под названием «Санта-Мария».
По сути, если не произойдет ничего сверхъестественного, наш корабль должен по инерции перемещаться в космическом пространстве. Чуть позднее мы даже сможем оставлять капитанский мостик без наблюдения, но в самом начале нашего путешествия центр управления полетами требовал от нас максимальной осторожности.
Рафаэль начал подниматься со своего места. Он оглянулся через плечо и прочистил горло.
– Йорк. Что такое?
– Унитаз засорился, – я подтянулась к коробу снабжения, – я только за инструментами.
– Тебе помочь? – он повыше застегнул молнию своего летного комбинезона и оперся рукой на плечо Терразаса, повернувшись ко мне лицом: – Я тут как раз заканчиваю.
– Было бы здорово, но там тесновато. Я справлюсь.
– Ну и хорошо, – он расплылся в улыбке и провел рукой по волосам. – Кричи, если что понадобится.
Надо было просто согласиться. Порой мое южное воспитание не идет мне на пользу. Взять, к примеру, тот факт, что Рафаэль – наш инженер, и он куда лучше справился бы с починкой унитаза, но все же… Но все же я отказалась от его помощи, потому что меня учили не гнать волну.
Я отказалась от его помощи, потому что любой южанин повторил бы свое предложение, и тогда я бы уже с благодарностью согласилась. Но Рафаэль не был южанином, мы с ним были не на вечеринке, а он предлагал мне не чай со льдом. Все-таки мы были на работе. Честное слово, я иногда делаю такие глупости.
Так что пришлось выхватить из шкафчика набор инструментов и, оттолкнувшись, полететь по коридору обратно. Оказавшись на месте, я поместила чемоданчик в специальный паз – такие были предусмотрены в переборках по всему кораблю. Я открыла крышку и выдвинула отделение с перчатками. Прекрасными, великолепными латексными перчатками.
Никогда я так не радовалась виду латексных изделий. Ну, то есть… Во всяком случае, на работе такого ни разу не происходило.
Кхе-кхе. Я натянула перчатки, приоткрыла крышку и заглянула внутрь. Ага, произошло очередное извержение.
Пока я летала в командный модуль, у меня было время все обдумать. Попрошу заметить, что до начала подготовки к полету я с легкостью могла починить самолет и завести машину без ключа, но сантехнические работы в набор моих профессиональных навыков не входили. В МАК же все были сторонниками тщательной подготовки и резервирования,
