– Эта малявка не давала мне заснуть своим скулежом! – заявила Лакшми.
– Мы все поначалу плакали, – возразила Яна. – Еще раз ударишь ее, Лакшми – и я сломаю тебе руку. Посмотрим, сколько Шири Теку продержит тебя в команде, когда ты не сможешь работать!
Она снова вытерла лицо Чиуры так бережно, как только позволяли ее загрубевшие руки, и попыталась пальцами расчесать ее свалявшиеся, спутанные длинные волосы.
– Только зря время теряешь, – фыркнула Лакшми. – Все равно придется ее остричь, как всех нас, иначе у нее вши заведутся. Не знаю, почему Шири еще этого не сделал.
– Ты хочешь сказать, есть что-то, чего ты не знаешь? – очень искренне удивилась Яна. – А я-то думала, что ты – Божественный Источник Мудрости, явившийся в Анъяг, чтобы наставить нас всех на путь истинный и спасти нас!
Шири Теку пинком открыл дверь и поставил прямо на пол барака круглую миску с бобовой пастой. Рядом с миской он бросил стопку лепешек – прямо в грязь, так что нижние наверняка должны были оказаться испачканными. Он говорил, что это учит детей быстро хватать еду и не терять времени даром, но Яна полагала, что Шири делает это просто от злобы и скверного характера. Она никогда не видела ни одного ребенка, который не был бы достаточно голодным для того, чтобы проглотить бобовую пасту и лепешки не жуя.
В первый день Чиура сморщилась и выплюнула грязный хлеб и шарик, который скатала ей Яна из бобовой пасты. Сейчас она была гораздо голоднее: если бы Яна не придержала ее, малышка нырнула бы за своей порцией прямо под ноги старших детей.
– Все в порядке, – сказала она Чиуре. – Кети следит за тем, чтобы всем доставалось поровну.
– Еще! – заплакала Чиура, когда суматоха улеглась и они получили свои порции.
– Всем поровну, – твердо заявила Яна, но потом потихоньку отломила половину тонкой лепешки и, полка никто не смотрел, сунула ее Чиуре. Когда остальные члены команды двинулись наружу, Отправляясь на свою смену, Яна задержалась чуть дольше обычного, чтобы спросить Лакшми, как идут дела у малышки.
– Слишком много играет, пока на нее не прикрикнешь, – ответила Лакшми. – Не отличает хорошую породу от пустой. У нас из-за нее нормы снизятся.
– Не бей ее, – предупредила Яна. – Если она будет напугана, то не сможет учиться. Путь смотрит за тем, что ты делаешь. Она научится, – опустившись на колени, Она обняла Чиуру и притянула к себе. – Ты будешь смотреть за Лакшми, правда, маленькая моя? Смотри и учись, как отличать хорошую руду от камней. Смотри ради мамы Яны.
– Маленькая? – повторила Чиура. – Мама?
– Ах, она слишком глупа, чтобы понять, о чем ты говоришь, – пожаловалась Лакшми. – Единственный способ ее научить…
Не окончив фразы, она согнулась в приступе беззвучного кашля. Ее худое лицо потемнело от усилия сдержать конвульсии, сотрясающие тело.
– Не бей ее, – сказала Яна, – а я не скажу Шири Теку, что ты подцепила у Наджим кашель. Идет?
Лакшми кивнула, все еще пытаясь справиться с кашлем; в этот момент Шири Теку снова ударил хлыстом по ногам Яны. На этот раз она громко закричала, давая Лакшми возможность хотя бы немного откашляться. Шири Теку так увлекся, браня Яну за то, что она задержалась и не вышла наружу вместе со всеми, что не заметил, как Лакшми пытается отдышаться. По крайней мере, Яна на это надеялась.
Больше всего в своей теперешней жизни Яна не любила спуск Вниз, то отвратительное ощущение, которое она испытывала всякий раз, падая в бездну в одной клетке с другими визжащими от ужаса детьми. Как правило, оканчивалось все благополучно – если тот, кто следил за спуском, не спал и следил за подъемником. Если он медлил несколько лишних секунд, клетка грохалась о каменный пол как корзина яиц. Не менее опасно было и подниматься наверх: невнимательный человек, помедлив, рисковал отправить клетку прямиком в подъемное устройство, которое перемололо бы и клетку, и ее живое содержимое, как дробилка перемалывает кусок руды. Но об этом думалось не так много: к концу смены любой из них думал только о том, как бы выбраться Наверх. Наверху было царство света и цветов, царство Ситы Рам, которую Яна представляла себе в облике матери, улыбающейся, обнимающей своих детей и не желающей никуда их отпускать от себя. Внизу царствовали Черный Старик и Флейтист, и, если ты молился Сите Рам или хотя бы думал о Ней, они могли разгневаться и отправить к тебе своих посланников: камень, падающий с потолка туннеля, поток воды, когда кто-нибудь случайно прорубал стенку старой шахты, или смрадный воздух, от которого ты не мог дышать…
Клетка со скрипом остановилась, ударившись о пол, но не упала – и вся команда отправилась на свои места под зорким и недобрым взглядом Шири Теку.
– Буддх, Фаиз – вы, мальчишки, сегодня таскаете руду в Третьем Забое. Буддх – следи за тем, как Гулаб Рао работает с компрессором. Ты становишься слишком большим для того, чтобы оттаскивать руду, и, если я увижу, что ты можешь справиться с этой работой, не засыпав весь коридор осколками камня, то, может, к ней тебя и приставлю. Исрар, ты пойдешь на третий уровень. Девчонки пойдут в Пятый забой. Кетала и Яна будут таскать тележки, Лата – собирать просыпавшиеся осколки.
Буддх и Фаиз бегом направились к туннелю, ведущему к Третьей шахте, но Кети позвала их назад и заставила их надеть тряпичные наколенники и налокотники.
– Девчачьи штучки, – с презрением заявил Буддх, протягивая ей свои худые руки десятилетнего мальчишки, пока Кети старалась привязать к ним налокотники из старых тряпок. – Когда я стану рудокопом, то не стану возиться с такими глупостями.
– С этим смягчением ты можешь получить меньше порезов – и, может быть, проживешь достаточно долго, чтобы стать рудокопом, – оборвала его разглагольствования Кетала.
Яна не спорила с необходимостью надевать тряпичные наколенники. Это была еще одна хорошая идея, поданная самой Кети. Остальные команды, получив новые балахоны, продавали старые за горох с острой приправой или какую-нибудь иною роскошь. Кети заставляла их сохранять старую одежду и делать из нее подушечки, защищавшие локти и колени от острых камней пола в туннелях. Пока эти защитные приспособления были целы, их команда не получала и половины ран, царапин и заражений, от которых страдали другие. Единственной проблемой было то, что тряпок им вечно не хватало. Кети говорила, что собирается как-нибудь подойти к Шири Теку – конечно, когда он буден не пьян и в не слишком дурном настроении, – и объяснить ему, насколько полезна для них такая защита. Она хотела попросить немного лишней ткани. Однако ждать, пока Шири Теку будет в достаточно хорошем настроении, чтобы с ним можно было говорить, скорее всего, придется долго…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
