— С чего ты решил, что Пол самозванец?
— Я… просто я так решил.
— Пакс, мне этого мало.
— Я понимаю. Но я не могу объяснить. — Он смущённо скривил губы.
— Но почему?
— Потому что… потому что ты мне не поверишь. А если поверишь… то разозлишься. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.
— Да чего ради я тебя стану…
— Не могу я сказать! — прокричал Пакс.
— Ладно, ладно. — Эллис поднял перед собой руки. Тут у него в голове мелькнула мысль. — Почему ты живёшь вместе с Вином?
— Что? — неуверенно переспросил Пакс.
— Когда я только очнулся у вас дома, Альва заверила меня, что ты в здравом уме. Почему это было так важно?
Пакс отступил назад и отвёл взгляд.
— Альва так сказала?
— Едва я успел проснуться. Почему мне важно было знать, что у тебя всё в порядке с головой?
Пакс смотрел на землю, щебень под ногами, камни и пыль.
— У меня были раньше проблемы.
— Проблемы? С чем?
— Я не хочу об этом говорить.
— Так Вин присматривает за тобой? Поэтому тебе нужно разрешение, чтобы привести кого-нибудь в гости?
Пакс судорожно вздохнул, не отрывая глаз от дороги.
— Вин был очень добр ко мне.
— Почему Вин живёт с тобой? Что с тобой не так?
— Ты должен мне поверить. Рен — убийца.
— Ты думаешь, он и меня убьёт?
— Не знаю. Я не знаю, что он задумал, но это что-то нехорошее. — Пакс поднял на Эллиса умоляющий взгляд. — Нам нужно уйти. Предупредить Полый мир.
— О чём предупредить?
— Не знаю я! — вскрикнул Пакс, сжал руки в кулаки. Рядом от шума взлетело несколько птиц.
Эллис вытянул к нему руки, и Пакс упал в его объятия. Его всего трясло.
— Мне так страшно. Я не знаю, что делать.
— Ты мне доверяешь? — спросил Эллис.
Пакс кивнул, прижавшись к его груди.
— Да.
— Тогда вот как мы поступим. Ты сказал, что за нами гнался Уоррен. И он хотел, чтобы меня к нему привели. Значит, больше нас никто не преследует. И я думаю, тебе стоит вернуться домой.
— Что? Нет, я…
— Я останусь, поговорю с Уорреном и выясню, в чём тут дело — если они правда что-то «замышляют».
— Нет, ты что. — Пакс отступил назад.
— Тебе за эти два дня тяжело пришлось. Сперва тебя чуть не убили, потом какой-то мясник вырезал из тебя чип, а потом ещё и консервированное рагу заставил съесть. От такого любой взвоет.
— Я тебя тут не брошу. У тебя даже портокола нет.
— Можешь вернуться за мной завтра, идёт?
— Я не оставлю тебя одного с убийцей!
— Пакс, я с Уорреном с пятнадцати лет дружу! Он не убийца.
— Нет, убийца. И лжец.
— Прошу, поверь мне. Только раз. Уоррен не желает мне зла. — Эллис положил руку на плечо Паксу. — Иди домой. Прими душ под водопадом. Попроси Ча осмотреть тебе плечо. Поужинай хорошенько и ложись спать. Завтра в это же время откроешь здесь портал. Я к тому времени узнаю что и как, и мы обсудим, что делать дальше. Хорошо?
— Почему мы не можем вместе пойти домой? Сделать всё, как ты сказал, а потом вернуться обратно?
— Потому что мне нужно поговорить с Уорреном, и… кое-что я хочу обсудить с ним наедине.
Пакс глядел на него блестящими глазами.
— Мне страшно.
— Со мной всё будет хорошо.
— Мне за нас обоих страшно.
— Иди домой и отдохни. Может, поговори с Вином.
По щеке посредника скатилась слеза.
— Будь очень осторожен.
— Обещаю.
Пакс достал из кармана портокол.
— Альва права.
— В чём?
— Я не сумасшедший.
Глава 9
Всему своё время
— Какой-то хмурый этот твой приятель, — отметил Уоррен, когда Эллис вернулся и сел в соседнее кресло.
Пакс ушёл. Эллис едва не отправился за ним следом, когда увидел с той стороны портала знакомую готическую столовую. Дом Пакса казался ему роднее, чем собственный в Детройте, где он провёл всё своё детство. Но, может, оно и к лучшему: без Пакса будет проще. Можно свободнее говорить, а Эллису нужно было задать старому другу пару серьёзных вопросов.
— Пакс переволновался: расследовал несколько убийств.
— Я думал у них в Полом мире такого не бывает. Эти лысоголовые меня заверяли, что они избавились от убийств, смерти, войн и классовой борьбы, от расизма, сексизма, бедности и всего на свете.
— Значит, нашлось исключение из правил.
— Так что за муха его укусила?
— Его?
— Его, её — какая разница. Переволновался, говоришь? По-моему, как ревнивая девчонка себя вёл. Вы с ним, никак, современными секс-игрушками забавляетесь? Слыхал, у них такая штука есть, Ус…
— Ничем мы не забавляемся, — отрезал Эллис, невольно повысив голос.
— Ну славно. А то я боялся, может, ты решил за своего сойти. Свернуть на другую половину дороги, так сказать.
— Сказал же, не было ничего.
— Ладно-ладно, мысли вслух. Кто его знает? Знаешь, как: отправят парня в тюрьму, а он и решит, что другого выбора у него уже нет.
— Повторяю: нам выпало несколько сумасшедших дней. Пакс ещё не успел прийти в себя.
— Ну, каждому свой крест нести. Да ладно, как же приятно тебя снова видеть! Я и не знал, ждать тебя или нет. Вдруг ты где накосячил и угодил прямиком в рай?
День клонился к вечеру. Ленивое жёлтое солнце до сих пор напоминало Эллису о свободных часах после школы. Уоррен прав: стояла жара. Поля растворялись в горячих волнах воздуха, а цикады звенели громче, чем машины в центре Детройта. Эллис до сих пор не видел ни одного календаря, но решил, что угадал: на дворе стояла середина лета. Из конюшни доносились запахи сена и навоза, фыркали лошади, а в поле качались высокие стебли кукурузы.
— Неплохой образец, — подметил Уоррен.
— А?
— Твой ствол. — Уоррен показал жестом на кобуру. Эллис и забыл про пистолет. Остальные его в упор не замечали. — Дай-ка глянуть.
Эллис достал «Кольт» и протянул другу. На миг его кольнуло сомнение, но он отогнал его: это же Уоррен.
Они познакомились в десятом классе. Уоррена большинство тогда звали просто Рен, потому что два слога для школьников — это слишком много. У них был общий шкафчик, где Уоррен хранил лишнюю футбольную экипировку, наотрез отказываясь оставлять её в раздевалке. Так и пролежала там все три года его футболка с номером «48». Уоррен, наверное, ни разу в жизни её не стирал, и Эллису приходилось задерживать дыхание всякий раз, когда он доставал учебники. Но долгое время они только делили шкафчик, пока однажды Эллис не стал жертвой Рики Даунса по прозвищу Бык.
Эллис пытался достать из-под наплечников Уоррена учебник по физике, когда на горизонте появился Рики и решил, что Эллис послужит хорошей заменой баскетбольному мячу. Эллис стукнул обидчика в ответ, но со своим жалким весом в сто двадцать фунтов только разозлил Быка пуще прежнего. Тот взвыл и ударил Эллиса в живот. Но один удар не насытил бы Рики, после того как он получил сдачи. Подлости ему было не занимать. Рики любил похваляться, что получил кличку за достоинство, как у быка, но все знали, что он любил смеха ради «бычить» других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
