Свои мысли я немедленно озвучил:
— На нём нет маркировки. Внутри может быть что угодно.
— Но там не что угодно. Вы можете воспользоваться моим сканером чтобы в этом убедиться.
У заказчика и впрямь был сканер. Аналог того, которым Голливуд в своё время проверял притащенные на продажу инъекции. От военного «мячика», который был в распоряжении Волка, он отличался глубиной сканирования. Другими словами, собирал информацию не о контурах предметов, а об их внутренней составляющей.
На моих глазах заказчик активировал устройство и положив контейнер на пол запустил сканирование. Зелёные лучи затеяли знакомую пляску, а затем исчезли. На экране дивайса появились характеристики. Я сравнил и с теми, что были на экране устройства Голливуда и нашёл нестыковки:
— Масса другая? — я ткнул пальцем в не понравившиеся мне строчки — Почему вот эта и эта хренотень понижены?
Жёлтый поднялся:
— То, что я вам дальше скажу, должно остаться тайной. Эта инъекция продукт переработки биотических клеток изменённых, добытых из их трупов. К сожалению, доступные нам инструменты очистки далеки от идеальных, поэтому масса продукта завышена, а концентрация на единицу массы, наоборот, крайне низка. — И словно спохватившись, протараторил — Но тут всё без обмана! Ровно одна инъекция по стандартам корпорации.
Я нахмурился:
— Эксперименты на нас ставить вздумал?
— Нет, вы что?! — Жёлтый взмахнул руками. — Это проверенный продукт. Работает безотказно, никаких побочных эффектов. Я же говорю, концентрация низкая, поэтому масса дозировки увеличена. Буквально в начале месяца людям Кардинала раздали первую партию. Всё усвоено на отлично.
Я взял из протянутой руки контейнер и засунул его в свободный клапан разгрузки:
— Значит ты из научного отдела? Работаешь над этой дрянью?
Заказчик отступил на шаг назад. Мой вопрос явно попал в самую точку. Хотя стоит заметить, что выводы было сделать не трудно.
— Егерь обещал, что лишних вопросов не будет. Я не зря настаиваю на сохранении инкогнито. Если кто-то узнает, что я передал вам инъекцию или покинул общину, у меня будут проблемы.
После секундной заминки я опустил оружие на ремень и решил закончить лишний базар:
— Ладно, как выбираться будем?
Жёлтый покрутил головой:
— А второй где?
Я улыбнулся:
— Рядом, не переживай.
Махнув рукой в направлении противоположной стены улицы, заказчик сказал:
— Здесь отнорок есть. Прихвачен гипсовой пеной только для вида. Можно взломать, уйти, и за собой запенить. Баллон с пеной там же лежит.
Волк присоединился к нам на входе во внутренние помещения триста тринадцатой. Заказчик не соврал. Среди пыльных обломков мебели был замаскирован баллон с гипсовой пеной, а широкая трещина в стене тоннеля, сквозь которую можно было без труда протиснуться, была заделана лишь тонким слоем этой самой пены.
С виду стена как стена, а пара ударов ногой и уже образовалась дыра.
Узнав, как именно мы покинем подконтрольные территории, Борз внезапно разозлился. Ухватив заказчика за грудки, прижал того к стене и отправил мне сообщения:
Скажи этому барану, что когда мы вернёмся, об этой трещине узнают. Тот, кто это сделал, подверг многих людей нешуточной опасности.
— Волк говорит, что эта тропинка настоящая дыра в обороне общины. Если бы об ней разнюхали изменённые, целый жилой район мог бы быть сожран.
Жёлтый придушенно оправдался:
— Это не моя вина. Мне продали информацию об этом месте!
Борз отпустил заказчика и выломав ещё несколько гипсовых кусков протиснулся в темноту. Я пихнул Жёлтого следом, а затем, подхватив баллон, повторил их путь. Какое-то время мужикам пришлось ждать, пока я запеню за нами проход.
— Слушай Жёлтый. Внимательно смотри под ноги, всегда оставайся между нами и не шуми. Если есть вопросы задавай сейчас. Дальше пойдём молча.
Заказчик потянул из кобуры парализатор:
— Я не дурак, буду слушаться. Хочу сходить туда-обратно и выжить.
Остановив его встречным движением, я придержал руку на парализаторе и сказал:
— Он тебе не пригодиться. Выстрел это шум, а шум это смерть. У нас есть оружие значительно тише. Доверься нам и не трогай его, по крайней мере пока не заговорит мой карабин, понял?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Заказчик внял. Засунул не летальное оружие обратно в кобуру и через половину минуты мы двинулись.
Разлом в теле тоннеля под наклоном уходил вниз и заканчивался где-то под потолком второго яруса низинного города. Здесь нас ждала вентиляционная шахта с аккуратно вырезанным в металле трубы люком.
Одна её часть была искорёжена и расплющена сдвинувшимися бетонными плитами. А вот второй проход оставался достаточно целым, чтобы ползти по нему на четвереньках.
Новый, стремительно меняющийся мир проник и сюда. Сквозь лопнувшие швы в трубе свисали лохмотья странного мха, зелёного и испускающего вполне заметный свет.
Заказчик, уже настроивший свою гарнитуру на нашу частоту связи, жарким шёпотом попросил задержаться и получив добро собрал образцы. Его контейнер был полон разнообразных герметичных ёмкостей, уложенных в строгом порядке на специальных нишах.
Жёлтый, судя по всему, был настоящим умником. Наверняка работал в научном отделе и тащил в своём биотическом блоке кучу знаний. После последнего импульса к новой цифровой валюте, введённой в оборот, прибавился социальный статус. Чем выше этот статус, тем больше товаров тебе доступно в официальных магазинах общины и у Голливуда.
Я не мог посмотреть статус заказчика, но подозревал, что он превышает и мой и Волка вместе взятый.
Шахта привела нас к одной из вытяжек. С виду она держалась крепко, но в том-то и дело что только с виду. Какая-то добрая душа уже открутила все крепления кроме углового, из-за чего нам оставалось лишь сдвинуть решётку в сторону.
Здесь ходили, и ходили часто. Я начал думать об этом ещё наверху, взглянув на горы гипсового мусора, что валялся по обе стороны от прохода.
Кто-то постоянно ломал стену и восстанавливал. Сколько же народу бродит по диким тоннелям проскальзывая мимо блок постов и минуя внимательный взгляд отделения внутренней безопасности?
Я спущусь первым.
Закреплённый в шахте трос полетел вниз. Борз вылез из шахты и начал спускаться. Через двадцать секунд мы получили отмашку «чисто» и наступила очередь Жёлтого.
В отличие от Борза, заказчик даже не знал, как закрепить на поясе парамагнитное крепление. Пришлось помогать, но раздражения такой расклад у меня не вызвал. Я ещё сам многое не умел, продолжая учиться у снайпера, который на подобных, отдающих военщиной штуках, собаку съел.
Следом пришёл мой черёд покидать трубу.
Потратив примерно втрое больше времени чем парни, я порядочно извозился в грязи пока полз по стене и потолку подобно пауку, у которого кто-то повыдёргивал половину лап. Вместо троса пришлось использовать штурмовые перчатки и это очень сильно меня задержало.
Второй ярус оказался подтоплен. На парамагнитной ветке было полно воды. И стоило нам двинуться по краю перрона как Жёлтый немедленно разразился тихими трещащими звуками.
Я аж присел от такого фокуса.
— Охренел?! Вырубай мать твою! Что за дерьмо ты тут устроил?
Заказчик засуетился, было видно, что дивайс на его предплечье живёт собственной жизнью и ставит своего хозяина в неловкое положение:
— Сейчас! Сейчас! Аааа, да чтоб тебя! Всё! Я не думал, что в тишине тоннеля это прозвучит так громко!
Пришлось ухватить Жёлтого за руку, пока меня не опередил Борз. Мне казалось, что напарник готов отвесить балбесу полноценную плюху:
— Ещё раз выкинешь что-то подобное, останешься в тоннелях один. Понял?
Но вместо скупого «понял» заказчик жарко зашептал:
— Вы не понимаете! Это ДОИ! Рядом с этой водой идти нельзя, мы можем погибнуть!
Волк не стал ждать, когда мы закончим перепалку. Подлетел и сделал то, чего я боялся. Хорошенько стукнул заказчика под дых, заломил ему руку и оттащил от края перрона к мусорной куче.
