Вы скажете, я садистка? Быть может… а может, и нет… Но разве не в этом заключается вся прелесть игры между мужчиной и женщиной? Оттолкнуть так, чтобы он чуть все кости себе не переломал, кубарем летя вниз; в самый последний момент поймать и быстро приблизить к себе, дав почувствовать страстное, опьяняющее, горячее дыхание; снова отбросить, дав понять, что он жестоко заблуждался на твой счёт и, возможно, ему стоит поискать удачи в другом месте, а лишь только он очухается и соберётся уйти — поймать и крепко поцеловать, а потом испариться, оставив его в крайнем недоумении, чтобы по прошествии определённого времени появиться вновь и возобновить атаку… Разве не заводит такая игра, не доводит до точки кипения страсть и желание двух людей, симпатизирующих друг другу? Только важно всегда контролировать ситуацию и тонко чувствовать партнёра: переусердствуешь — и либо потеряешь его навсегда, либо сама не заметишь, как окажешься в его объятиях раньше положенного времени… хм… хотя последнее, может, не так уж и страшно.
Сокрушённо вздохнув, Телар улёгся рядом со мной и укрылся подобранным с пола покрывалом. Закутавшись в своё одеяло, я придвинулась к мужчине вплотную — эх, гулять, так гулять, — и, забравшись к нему подмышку, положила голову на его обнажённую мускулистую грудь, обняв его одной рукой за талию; немного поёрзала по груди щекой, устраиваясь поудобнее, и затихла. Честно говоря, очень хотелось ещё и ногу на него забросить — так ведь действительно удобнее засыпать на боку, — но услышав в голове истошный вопль внутреннего голоса: «Хаар–р–р-э-э!!!» — вовремя спохватилась, решив, что даже для меня подобный эксперимент станет слишком серьёзным испытанием, и благоразумно отказалась от опасной затеи.
— Спокойной ночи, — сладко промурлыкала я, прижимаясь к нему покрепче.
— Сладких тебе снов, — улыбнувшись, сказал Телар и робко приобнял меня за плечи, слегка прижимая к себе.
— И тебе, — снова промурлыкала я, нисколько не сомневаясь в том, что моё пожелание исполнится…
Собака волшебника
Я заворочалась в постели, но глаза открывать не спешила — а вдруг удастся досмотреть прерванный прикольный сон? Мне снилось, что человеческих размеров Баксик, выряженный в свадебное платье и фату, торжественно вёл меня в церкви к алтарю, причём шлёпал он на двух ногах и, нужно отметить, очень уверенно шлёпал. А на мне почему–то были рыцарские доспехи, а в руках я сжимала длинное, тяжёлое копьё. Гости мероприятия — люди, огромные собаки, орлы и акулы, одетые под стать мне или Баксику, бурно выражали праздничные эмоции непрекращающимися криками, гавканьем, воем, чириканьем, карканьем и заздравными речами.
Подойдя к алтарю, мы с Баксиком преклонили колени: я — бронированные, Баксик — мохнатые, перед священником орлом. Орёл обвёл присутствующих строгим взглядом, и в церковь, едва не врезавшись впопыхах в колонну, бесшумно влетела тишина. С любопытством рассматривая исподлобья необычного священника, я уже делала ставки на то, каркнет ли он, раскрыв клюв, или «молвит» торжественную речь «человечьим голосом», когда мой сон прервался. Вот гадство!
Полежав какое–то время с закрытыми глазами, силясь снова заснуть, я со вздохом выбралась из–под одеяла и поднялась. Я оглядела королевскую постель — кроме меня никого, и лишь откинутое в сторону покрывало да помятая подушка напоминали о том, что сегодня ночью рядом со мной спал Телар… надеюсь, спал…
Быстро приведя себя в порядок, я оделась. Карман брюк что–то оттягивало. Я пошарила в нём рукой и — Ур–р–ра! — нащупала свой мобильный телефон. Умничка, Телар, организовал его доставку, моё ты солнышко.
Покормив карпов, я бросила мимолётный взгляд на журнальный столик и, заметив на нём лист бумаги с несколькими строками, начертанными потрясающе отвратительным, совершенно нечитабельным почерком, с любопытством поднесла его к глазам. Послание было от Телара и оно гласило:
Алён, привет!
Если ты готова не умереть с голоду, то предлагаю
позавтракать вместе на пляже, но чуть позже.
Сейчас сходи к термальным рыбкам, потом отдай
ногу на растерзанье Марии, а после этого жду
тебя в шатре. Полагаю, к этому времени успею вернуться.
Телар
— Есть! Ваше Велич–во! — смеясь, козырнула я листу бумаги и, склонившись над столиком, нажала на телефоне кнопку вызова охраны…
Мы сидели за столом в шатре и торопливо уничтожали завтрак. Серьёзно поругавшись с внутренним голосом, я всё же прониклась его довольно продолжительной нравоучительной лекцией и ни взглядом, ни жестом, ни тем более словом не выказала Телару своего недовольства по поводу его вчерашнего отсутствия в ресторане… Потом припомню.
— Представляешь, такая засада, — набив рот омлетом, воодушевлённо прошамкала я. — Не успела досмотреть сон, проснулась. А посмотреть было на что: я женилась на Баксике. Он точно был девушкой, но вот незадача — и я походила на юношу лишь доспехами.
Сделав несколько глотков сока, я рассмеялась:
— Умора, да и только.
— Кстати, насчёт щенка… — Телар как будто вспомнил о чём–то, о чём давно собирался поговорить. — А ты в курсе, что это не простая собака, а собака волшебника кафта Земли и Воздуха, квера Леса? Расскажи, как он к тебе попал.
Я изумлённо вскинула брови и снова припала губами к стакану с соком.
— Его один милый старичок–попутчик в нашем купе забыл, когда мы сюда на поезде ехали, — залпом выпив весь сок, пояснила я заплетающимся языком, ничего не понимая.
— Забыл? Ты сказала за–был!? Но это невозможно! — ошарашенно воскликнул Телар.
— Ну–у–у, не совсем забыл, — поспешно поправилась я, не понимая причины подобной реакции. — То есть, совсем не забыл… Пока мы со стариком на стоянке прощались, щенок снова в вагон забежал и спрятался в купе. Поезд тронулся, а позднее мы обнаружили пса под полкой. Вот, собственно, и всё.
Я улыбнулась, погрузившись в воспоминания. Телар, напротив, не улыбался, а сосредоточенно над чем–то размышлял, немного нахмурив брови. После минутного перерыва он стал расспрашивать меня о старике, иногда лишь прося подтвердить его предположения.
— Как он выглядел? Пожилой? Хромой?
— Старый совсем, бородатый, сухонький и невысокий — метр пятьдесят, не больше, немного сутулый, прихрамывал на одну ногу, зовут Силантием, — вспоминала я. — По моим представлениям, так должен выглядеть леший. Живёт со своей старухой в заброшенной деревне у самого леса. Дочь его замужем, живёт в Москве, от неё он и возвращался домой.
— У него одна дочь?
— Насколько поняла, да.
Я задумалась ненадолго и, снова удивившись, как тогда, в поезде, добавила:
— А ещё он знаком с творчеством Омара Хайяма, как ни странно. М-да.
— Это наверняка воронежский Силантий, принадлежит кверу Леса. Я с ним как–то пересекался. Его жена из обычных людей, потому у них только одна дочь. Силантий один из немногих, кто унаследовал от своих предков рецепт приготовления чудодейственной волшебной настойки, которая помогла тебя спасти. Спасибо ему за это огромное. При случае обязательно отблагодарю.
— Можешь сделать это в любое время, я отдала ему свою старую мобилку. Запишешь номер?
— Запомню.
Я продиктовала знакомые цифры.
— И всё же очень странно. Почему он подарил тебе свою собаку?
Телар снова задумался, глядя мне в глаза, но, разглядев в них лишь плохо скрываемое нетерпение, — а я просто сгорала от любопытства — начал очередной сеанс ликбеза.
— Видишь ли, волшебники квера Леса обладают уникальной, единственной как в человеческом, так и в нашем мире, породой волшебных собак. На вид — это обыкновенная немецкая овчарка, поэтому о существовании данной разновидности не знает никто, кроме нас. По древнему Закону эту собаку запрещено дарить людям, волшебникам — пожалуйста, да и то только представителям своего квера, а людям — только продавать. Овчарки размножаются не более трёх раз в течение жизни и, как правило, волшебникам не составляет особого труда пристроить щенков. Если же по каким–то причинам им не удаётся раздать щенков волшебникам, они имеют право пристроить их людям, но при этом обязательно продать, хоть за рубль, но продать. Ты спросишь почему? Ответ прост: если щенков дарят, они сохраняют волшебные качества, если продают — нет. Обыкновенные люди, покупая такого щенка, приобретают всего лишь отличную немецкую овчарку — и не более. Мне непонятно, почему старик пренебрёг Законом и подарил его тебе. Это серьёзное наказуемое преступление, почему он сознательно на него пошёл?
Я снова хотела возразить, заступиться за Силантия, сказать, что старик не дарил мне щенка, а нечаянно его забыл, но Телар, как будто в очередной раз прочитав мои мысли, прояснил ситуацию.
