Читаем без скачивания Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Вспомнилось, как я отпаивала его горячим вином с пряностями после неудачной попытки оправдаться. Да, все было как когда-то давно, в прошлой, навсегда закончившейся для нас жизни. Но на душе не потеплело. Я заставила себя растянуть губы в улыбку, сама не понимая кого хочу обмануть — себя или его:

— За вино Вероэс меня загрызет. — Отмахнувшись от предложения, я вновь посмотрела Ордо в лицо. — Лучше скажи мне, зачем ты поднял этот бунт, Аторис?

Глава 18

Встав из-за письменного стола, я добрела до окна и прижалась лбом к стеклу, слушая, как дождь настукивает мелодию колыбельной. Фонари цедили тусклый свет, ненамного отодвигая стену тьмы от резиденции: ночь, время покоя, но мне не до сна, хоть усталость валит с ног.

Медленно оторвавшись от стекла, понимая, что его прохлада не поможет успокоить дрожание нервов, впервые за день я подумала о том, что зря после возвращения из Файми и разговора с Ордо, носилась как угорелая. Ездила в представительство к Арвиду, за медикаментами для Да-Дегана, после беседовала с Лией пытаясь объяснить ей то, чего сама не понимала — как ее воспитатель очутился заключенным в форте. Наш разговор был долгим и трудным. Мне приходилось тщательно подбирать слова. Больше всего я боялась окончательно оттолкнуть дочь от отца. И без того, чуть ранее — за обеденным столом они вели себя словно чужие друг другу люди, и напряжение отчетливо ощущалось в воздухе.

Не успев отдохнуть после долгой беседы с Лией, я отправилась на ужин, мечтая чтобы этот день, начавшийся для меня прошлым вечером, поскорее закончился. Но не вышло. За ужином Ордо принимал Анамгимара Эльяну.

Меня усадили рядом с главой Иллнуанари, и весь вечер я вынуждена была выслушивать от него комплименты своим красоте, грации и уму. В искренность комплиментов я не верила — мне до сих пор не доводилось встречать лживых зеркал. То, в которое я посмотрелась, прежде чем выйти к столу, показало, что темные круги у глаз не исчезли, искусанные губы не зажили, а бледность лица вряд ли можно назвать интересной. Да и одеждой я не могла даже сравниться с этим разряженным павлином: платье, украшенное изящным кружевом, блекло на фоне его, расшитой золотом и драгоценностями, одежды. Мы все — и Лия, и я, да и Ордо в своем сером мундире смотрелись бедными родственниками на фоне усыпанного драгоценностями щеголя: слишком сладкоречивого, слишком улыбчивого, слишком блистательного, не по годам молодого и… женственного.

Несмотря на манерность и любовь к драгоценностям дураком Анамгимар мне не показался. Умен, образован, обтекаем и беспринципен — самый опасный вид сволочи из тех, что мне когда-либо встречались. Поддерживая светскую беседу, я понимала, что нельзя расслабляться ни на секунду. Наверное, поэтому после ужина у меня возникло ощущение, что я не за столом сидела, а несколько часов провела на изматывающей тренировке.

Ко всему меня тревожили взгляды, которые глава Иллнуанари бросал на Лию, если думал, что никто на него не смотрит. Видела я подобное несколько раз в своей жизни, бывая на отсталых планетах: Анамгимар рассматривал девушку как живой товар — словно прикидывая, сколько сможет выручить за нее на невольничьем рынке. Радовало лишь то, что Дон на ужин приглашен не был. То о чем не знаешь — не тревожит. А я о данном факте умолчу. Незачем Дону знать. Незачем.

Я едва дождалась того времени, когда глава Иллнуанари покинул резиденцию — его общество было невыносимо. Только зря надеялась на отдых.

Не успела я вернуться к себе и закрыть дверь, как в апартаменты ворвался адъютант Аториса — принес документы и огорошил известием, что переговоры с представителями Совета Гильдий состоятся вечером следующего дня. Оставив на столе ворох бумаг, он так же стремительно умчался, оставив меня изучать их в одиночестве.

Невольно вспомнилось, что еще недавно я считала бессмысленной директиву создавать бумажные копии особо важных документов. Мне казалось бумага — пережиток прошлого: хрупкий, ненадежный носитель, да и зачем он вообще нужен, когда с любой точки планеты у каждого имелся доступ к сверхмощному общественному хранилищу информации. Я даже предположить не могла, что бумажные копии окажутся надежнее и долговечнее электронных. Но после разрушения информатория только то и уцелело, что оказалось отпечатанным на бумаге.

Несколько часов я занималась тем, что, освежала в памяти все, что знала о законах и обычаях Раст-эн-Хейм, читала документы, принесенные адъютантом, но чем дольше изучала их, тем больше отвлекалась, вспоминая утренний разговор с Ордо, понимая, что начинаю склоняться к той точке зрения, что и Аторис.

Предательство. С каждой минутой подозрение крепчало, превращаясь в уверенность, оборачивалось лихорадкой, трепавшей и тело и душу: Мерзли ладони, голова казалась горячей, в груди поселилось странное ноющее ощущение — словно какую-то пакость вогнали в спину под левой лопаткой и, накрепко присосавшись она выкачивала из меня силы, отдаривая взамен головной болью.

От осознания, что рэан предали, было гадко. Я кляла себя, что проводя краткие недели отпуска на Рэне, не удосуживалась приглядеться к тому, что происходит с моей планетой, что в упор не видела назревающего конфликта.

За последние пятнадцать лет координационный совет Рэны раз за разом по надуманным предлогам отклонял развитие инфраструктуры планеты. То, что было одобрено координационным советом, зарезалось на уровне утверждения планов Сенатом.

Мало того, что в долгий ящик были отложены постройка новых орбитального и планетарного портов, отказано в модернизации орбитальных энергостанций, так под предлогом нехватки мощности этих самых порта и энергостанций было зарезано несколько перспективных проектов. Все они были осуществлены, но не на Рэне. Странная ситуация, если учесть, что появление зон суперпортов прогнозируется больше чем за два-три десятка лет.

Планета постепенно превращалась в провинцию. Молодежь уезжала, не желая прозябать во вселенской дыре, где не было никаких перспектив. Отток населения составил больше четырех процентов. Волосы вставали дыбом: за какие-то десять лет планету покинули около двадцати миллионов молодых, образованных специалистов. Рэане бежали как крысы с обреченного корабля. Впрочем, может и хорошо, что бежали.

Вспомнилось, как изучая документы, которые Ордо выложил на стол ответом на мой вопрос, я вначале качала головой не в силах поверить. Слова, когда я заговорила, прозвучали неубедительно для себя самой: «Аторис, но почему ты не предоставил доказательств Стратегам? Сам, или через меня…. Думаешь, без бунта не разобрались бы?»

Ордо в ответ усмехнулся, дернул плечом, закурил, и произнес: «Я добился аудиенции у Элейджа. Я лично привез ему документы. А он посмотрел, посмеялся и сказал, что все наши выводы — чушь. Бред сумасшедшего. Что ситуация на Рэне под контролем. Что это вариант нормы. Вариант нормы, что естественный прирост населения не в силах скомпенсировать неестественный отток! Что это оказывается норма — жить в ожидании, когда накроется противометеоритный щит, когда выйдут из строя энергостанции! Это норма, что ничего хорошего ждать не приходится! Какая-то тварь решила поставить на Рэне крест. А ваш Элейдж даже не попробовал разобраться. Думаешь, я хотел приблизить планету к краху? Нет, Фори. Я просто хотел, чтобы в Лиге у людей открылись глаза. Хотел, чтобы заметили, что творится нечто… непостижимое. А нас как щенков под зад. И знаешь, сейчас я думаю, что выглядело оно вполне логичным завершением начатой уже давно эпопеи».

Запахнув шаль, я медленно прошла по комнате, пытаясь справиться с ломотой в висках и с навалившейся на меня апатией. Я пыталась понять — какая причина была у Элейджа вот так, походя, отмахнуться от важной информации. Усталость? Занятость? Что заставило его проигнорировать бедственное положение планеты? Лишь на одно мгновение я допустила мысль о том, что Аторис мог мне солгать об разговоре с шефом разведки, в следующий же миг отказавшись от нее. Нет. Аторис лгать бы не стал. Да и не обременял капитан себя подобной привычкой — прятаться за стеной изо лжи. А вот Элейдж…

Впрочем, и за Элейджем я подобной склонности не замечала. Никто не замечал.

Но если принять за аксиому, что Ордо мне не врал, то… Дали небесные, почему же Элейдж отмахнулся от доказательств? Если мне строгие безэмоциональные формулировки документов объяснили многое, то шеф Разведки и подавно должен был понимать, что на Рэне происходит нечто необычайное. А еще не давало покоя понимание, что не случайно скрыта информация и о зоне суперпорта. У Элейджа хватило бы власти засекретить подобные данные, если бы в том была необходимость.

От одного этого предположения мне стало дурно. Нет, не мог быть шеф разведки к такому причастен. Тут какое-то недоразумение. Ошибка. Недостаток информации. И не стоит сейчас об этом думать. Думать нужно о другом: почему Арвид Эль-Эмрана поделился столь ценной информацией, и не кроется ли за его широким жестом какой-либо ловушки? Да — Анамгимар неприятен, но кто знает, что за игру ведет Совет Гильдий? Не попасть бы в капкан, надеясь выбраться из болота.