— Это лишнее, поверь мне, — уверяет Абрамов. — Люди всегда думают так, как им выгодно. По мере своей испорченности. Понимаешь? Пусть говорят, что хотят, Дарина. Твоя совесть чиста. Да ты сама чиста, как белый лист. Не нужно все воспринимать близко к сердцу. Я постараюсь...
— Ты ничего не сможешь сделать, Рус, — мягко перебиваю босса. — Я устала надеяться, что когда-то все встанет на свои места. Моя жизнь больше никогда не станет прежней. Семьи у меня давно нет, есть только друзья. И ребенок, — касаюсь рукой живота, — который заставляет твердо стоять на ногах. Руслан, я хочу покинуть этот город.
Абрамов смотрит в мои глаза. Потом кивает два раза, сжимает мое запястье, подносит к своим губам и целует ладонь. Я моментально теряюсь, понятия не имея, как правильно реагировать. Поэтому слишком резко выдергиваю руку.
— Мне пора.
Чувствую себя беспомощным ребенком.
Выскальзываю из машины, но Абрамов выходит следом за мной.
— Подожди, Дарина, — застываю, услышав его слова. В его взгляде чувствую, что он колеблется, не зная, что сказать, но вскоре сдается. — Хорошо, будь по-твоему. Главное, не делай все одна. Положись на меня.
Я не успеваю ему ничего ответить. Потому что слышу недалеко от себя знакомый голос, от которого дрожь по всему телу проносится.
— Дарина.
Оборачиваюсь и вижу чей-то высокий силуэт, но разглядеть в темноте не получается.
И лишь, когда он делает шаги вперед и останавливается в метрах пяти от нас, я вижу того, кто стоит передо мной…
— Альп, — глубокий вздох, медленный выдох.
Глава 41
Руслан тут же встаёт передо мной, тем самым прикрывая меня, как буквально час назад от гнева отца и брата.
— Чего тебе? — бросает он грубо.
— Не твое дело, Абрамов. С Дариной поговорить хочу. Без тебя. Будь добр, проваливай, — в тон Руслану отвечает Чакырбейли.
Слышу лишь рычание мужчины и пару гневных слов. Но больше не вижу смысла оставаться здесь. Да и не хочу, чтобы тут устроили еще один скандал. На сегодня хватит. Меня сегодня облили грязью отец и брат. Того же от Альпа... Я уже не выдержу.
Сил и без того нет.
— Абрамов, мне сейчас не до тебя, — произносит резко. — Лучше давай ты по-хорошему отойдешь и я поговорю...
— С кем? — обрывает Руслан. — С Дариной? Кто она тебе? Не жена. Не родственница. Да никто. ОНА. ТЕБЕ. НИКТО. Какого черта приперся?
Я отчетливо вижу, как Альпарслан поджимает губы, превращая их в тонкую полоску. А так же я вижу, как он сжимает руки в кулаки. Едва держится, чтобы не врезать Руслану.
Уверена: не будь меня здесь, сейчас бы начался мордобой.
— Рус, — зову я шефа и, взяв за локоть, тяну, чтобы он обратил на меня внимание. Лицо Альпа меняется, между бровями образовывается складка, на скулах ходят желваки. Он застывает, смотря на руку, которой я касаюсь Абрамова. — Пожалуйста, не нужно тут устраивать спектакль. Сейчас мне не до этого. Ты сам знаешь.
— Он сейчас же уйдет, — уверенно заявляет Руслан, но Альпарслан даже бровью не ведёт. Смотрит на меня в упор, не моргает.
— Альп, — обращаюсь я к бывшему мужу максимально спокойным тоном. — Разговаривать с тобой — это последнее, чего я сейчас хочу. Честно, совсем желания нет, да и я понятия не имею, с какого перепуга ты решил связаться со мной? Забыл, что недавно документы подписывал? Ты ведь не имеешь права сейчас находиться рядом со мной! Пожалуйста, не нужно меня добивать. Все, что надо, вы уже сделали, чтобы окончательно унизить, уничтожить меня и сделать последней тварью в глазах всех людей, кто меня знает и кто не знает. Спасибо. Я искренне благодарна и тебе и твоей первой любви. Бог вам судья. Вы одного поля ягоды — у вас обязательно получится построить крепкую семью. Я желаю вам всего самого наилучшего! Подавитесь своей желчью!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я уже делаю шаг, чтобы уйти, но Альп останавливает меня своей фразой:
— Я ничего плохого не делал, Дарина, — чувствую в его тоне раздражительные нотки. Но не обращаю на это внимания. Качнув головой, направляюсь в сторону подъезда. — Дарина! Нам необходимо поговорить! Стой, я сказал!
— Альпарслан, проваливай, — последнее, что слышу перед тем, как закрыть за собой дверь.
Как я захожу в лифт, как поднимаюсь на нужный этаж — сама не знаю. Еле удается вставить ключ в замочную скважину. А оказавшись уже в квартире, бросаю сумку на комод и шагаю к окну. Мысленно молю бога, чтобы они не устроили драку. Чтобы мирно разошлись.
Однако вскоре понимаю, что ошиблась, считая Руслана более-менее спокойным человеком. Потому что он бьёт Альпа в челюсть, а тот, размахнувшись, отвечает ему той же монетой.
Господи... И что делать теперь? Пойти и разнять их? Нет. Немыслимо. Мне бы себя собрать на части… А не разнимать двух взрослых мужчин.
Но… Зачем приехал Альп? К чему этот спектакль и чего он добивается? Все что мог, он уже сделал… Раздавил. Лишил опоры под ногами. Уничтожил мою любовь к нему… Оставил гореть в огне.
Я смотрю вниз, и чувствую, как слезы тяжестью застревают в области груди, а к горлу подкатывает тошнота. Следом я бегу в ванную и не могу прийти в себя минут десять. Мне чертовски плохо. Подставляю лицо под воду, но ничего не помогает. Меня рвет. На части. От боли, от того, что я когда-то была счастливой, но в какой-то момент все перевернулась вверх дном… Моя привычная жизнь. Мой образ любимого человека… Семья…
Все разбилось. Вдребезги.
Но я все еще пытаюсь найти ответ на свой вопрос: за что мне все это?! ЗА. ЧТО?!
Глава 42
Утро встречает меня головной болью, а все потому, что всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Металась на постели с одного боку на другой. Места себе не находила. На душе кошки скребли. Все прокручивала в голове события вчерашнего дня и пыталась себя успокоить. Настроить на нужную волну, однако никак не удавалось. Стресс дал о себе знать.
Я приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам, словно откладывая в своей памяти эту спальню. Каждую деталь. Да и не только ее. Всю квартиру, в которой мне удосужилось жить все это время. Она стала моим убежищем. Тем местом, в которое хотелось возвращаться после трудового дня. А все благодаря Ренате. Если бы не она, даже не представляю, что со мной случилось бы тогда…
Боюсь думать о подобном.
Жаль, что придется расстаться с этим домом. Но иначе никак. Решение уехать из города абсолютно осознанное. Наверное стоило это сделать давно. Я же наивно полагала, что обо мне забудут... Как и обещали. Но нет же, меня хотели добить окончательно. Видимо всех моих душевных страданий им было мало. К сожалению, это так.
