— Такое большое значение, — эхом отозвалась Грейс. Она обернулась через свое плечо.
— Вы кого–то ждете, мисс Эверсли?
— Нет, я только подумала, что его милость захотел бы присоединиться к нам. Э–э, так как его невеста здесь, конечно.
Амелия неловко сглотнула, счастливая оттого, что никто не смотрел на нее в это мгновение. Грейс не знала, что она провела все утро вместе с Томасом. Или то, что, как предполагалось, в этом время она должна была гулять по магазинам в Стамфорде. И она так бы и не узнала обо всем этом, подумала Амелия, начиная испытывать раздражение, если бы мистер Одли держался своего пути. Он ведь сказал, что собирался прогуляться?
— Он вернулся? – спросил мистер Одли. – Я не знал.
— Мне так сказали, — сказала Грейс. – Сама я его не видела.
— Увы, — произнес мистер Одли, — он некоторое время отсутствовал.
Амелия попыталась привлечь внимание Грейс, но оказалась не в состоянии сделать это. Томас не хотел бы, чтобы стало известно о его слабости прошлой ночью – и этим утром также, если на то пошло.
— Думаю, я должна позвать его, — сказала Грейс.
— Но вы только что вошли сюда, — сказал мистер Одли.
— Тем не менее…
— Мы позвоним ему, — сказал мистер Одли твердо, и пересек комнату, подойдя к шнурку колокольчика. — Вот, — сказал он, сделав довольно сильный рывок, — все сделано.
Амелия взглянула на Грейс, лицо которой выражало неопределенную тревогу, и затем обернулась к мистеру Одли, который был само воплощение спокойствия. Никто из них не проронил ни слова, и при этом, казалось, вовсе позабыли, что она находится в комнате вместе с ними.
И тем удивительнее было, что все это продолжалось и дальше.
Амелия снова оглянулась на Грейс, поскольку знала ее лучше, но та уже спешила через всю комнату по направлению к дивану.
— Пожалуй, я присяду, — пробормотала она.
— Я присоединюсь к тебе, — сказала Амелия, ловя возможность переброситься парой слов. Она села рядом с Грейс, несмотря на то, что на диване было еще полно свободного места. Все, что ей требовалось, так это как–нибудь извиниться перед мистером Одли, и придумать что–нибудь, чтобы они вдвоем с Грейс могли пройтись по комнате без постоянной слежки за ними его зеленых глаз.
— Какую живописную картину представляете вы обе! – сказал он. – И я здесь без своих масел.
— Вы рисуете, мистер Одли? – спросила Амелия. Ей доводилось поддерживать вежливую беседу всегда, когда того требовали обстоятельства и даже тогда, когда такового и не случалось. От некоторых привычек довольно сложно избавиться.
— Увы, нет, — сказал он. – Но я подумывал взять несколько уроков. Это – благородное занятие для джентльмена, вы не находите?
— О, действительно, — сказала она, хотя на самом деле думала, что он бы усвоил намного больше, если бы начал обучения в более юном возрасте. Амелия взглянула на Грейс, так как казалось вполне естественным, если она присоединится к беседе. Когда же она этого не сделала, Амелия аккуратно толкнула ее в бок.
— Мистер Одли – большой ценитель искусства, — наконец промолвила она. Мистер Одли загадочно улыбнулся. Амелии же снова пришлось заполнять паузу в разговоре.
— Тогда Вы должны наслаждаться пребыванием в Белгрейве, — сказала она ему.
— Я с нетерпением ожидаю осмотра коллекций, — ответил он. — Мисс Эверсли согласилась показать их мне.
— Это было очень любезно с твоей стороны, Грейс. – сказала Амелия, прилагая уйму усилий, чтобы не показать, насколько она удивлена. Не то, чтобы было что–то не так с мистером Одли, кроме, пожалуй, его неспособности покинуть комнату, когда она так желала, чтобы он это сделал. Но так как Грейс была компаньонкой вдовы, то казалось весьма странным, что ее попросили сопровождать друга Томаса во время осмотра коллекций.
Грейс проворчала что–то нечленораздельное, что, по–видимому, следовало воспринимать как ответ.
— Мы планируем избегать купидонов, — сказал мистер Одли.
— Купидонов? – эхом повторила Амелия. Боже, он перескакивал с одной темы на другую.
Он пожал плечами.
– Я обнаружил, что они мне не нравятся.
Как кому–то могли не нравиться купидоны?
— Я вижу, что вы не согласны, леди Амелия, — сказал мистер Одли. Но Амелия заметила, что он взглянул на Грейс, прежде чем произнес это.
— Что может не нравиться в купидонах? – спросила его Амелия. Она не собиралась вовлекать его в такую смехотворную беседу, но ведь он первый затронул эту тему.
Он уселся на подлокотник стоящего напротив дивана.
— Вы не считаете, что они довольно опасны? – спросил он, явно разжигая спор.
— Пухленькие маленькие младенцы?
— Со смертельным оружием в руках – напомнил он ей.
— Они не настоящие стрелки.
Мистер Одли повернулся к Грейс. Снова.
– А Вы что думаете, мисс Эверсли?
— Я не часто думаю о купидонах, — ответила она.
— И все же мы уже обсуждали их дважды, Вы и я.
— Только потому, что вы поднимали эту тему.
Амелия отодвинулась в немом удивлении. Она никогда не замечала за Грейс таких проявлений нрава.
— Моя гардеробная полностью заполнена ими, — сказал мистер Одли.
Амелия повернулась к Грейс:
— Ты была в его гардеробной?
— Не с ним! — Грейс практически взвизгнула. – Но, конечно, я видела это раньше.
Все молчали, и Грейс наконец пробормотала:
– Прошу прощения.
— Мистер Одли, — сказала Амелия, решив, что это самое подходящее время, чтобы взять, наконец, ситуацию в свои руки. Это вообще началось с сегодняшнего дня. Она управляла Томасом, значит, сможет управлять и этими двумя, если возникнет такая необходимость.
— Леди Амелия, — сказал он с легким наклоном головы.
— Это будет очень невежливо, если мисс Эверсли и я пройдемся по комнате??
— Конечно, нет, — быстро ответил он, притом, что это действительно было невежливо, так как они были втроем, а сейчас дамы оставляют его совершенно одного.
— Спасибо за понимание, — сказала Амелия, беря Грейс под руку и поднимая их обеих на ноги. — Я действительно чувствую потребность размять свои ноги и боюсь, что Ваш широкий шаг был бы слишком велик для леди.
Боже правый, она не могла поверить, то несет такую чушь, но все же, казалось, достигла цели. Мистер Одли больше не проронил ни слова, и она потащила Грейс прямиком к окну.
— Я должна поговорить с вами, — сказала она, пытаясь идти медленно и даже изящно.
Грейс кивнула.
— Этим утром, — продолжала она, тайком подсматривая за мистером Одли, чтобы видеть, не следил ли он за ними (а он следил), — Уиндхем нуждался в помощи, и я приехала, чтобы помочь ему. Но мне пришлось сказать матери, что я встретила вас, и что вы пригласили меня в Белгрейв.
