— Привет дорогая. Отлично выглядишь. Прямо светишься от счастья.
— Мы с Сашей встречаемся.
— Круто, поздравляю. Всё серьёзно у вас?
— Если ты о сексе, то пока ничего не было. Саша настойчивый, но я держу оборону. Мы только два дня как встречаемся. Я не хочу так быстро. А он чуть ли не заваливает меня в любом месте, где находимся.
— Слушай своё сердце, оно тебе подскажет. Не количеством времени измеряется любовь.
Мы прекращаем разговаривать, так как звонит звонок, и дверь в кабинет открывается. Вот он момент истины. Я должна поднять свой взгляд и встретиться лицом к лицу с Багровым. Показать ему, что не боюсь его.
Но когда я поднимаю взгляд, вижу Наталью Александровну. Она ведёт на втором потоке такие же лекции, как у нас Багров.
— Здравствуйте студенты. Я, Незиминога Наталья Александровна. Я буду заменять Степана Николаевича пока он не выйдет с больничного.
— А что с ним? — слышу я вопрос с последних парт.
— Он в больнице. На него говорят, напали какие-то хулиганы, и сильно избили. Так, что он надолго в больнице. А нам с вами, предстоит тяжёлый путь к освоению вашей математики. Открывайте ваши конспекты…
Дальше не слушаю её. Стёпа в больнице? Избиение? Хулиганы? Надолго?
Поворачиваю голову в сторону галёрки, и смотрю прямо на Горского. Он тоже смотрит на меня. В его взгляде нет ничего. Он машет отрицательно головой, давая понять, что ни причём в этой ситуации. Но, я чувствую, что он врёт. Макс тоже на меня смотрит. Он знает. Блядь, он всё знает. По взгляду вижу.
— Краснова, прошу вас к доске.
Наталья Александровна возвращает меня назад в аудиторию, и помогает отвлечься от собственных мыслей.
Мы с ней встречались на первом курсе. И мне понравились её лекции. С ней легко учиться.
Поднимаюсь и выхожу к доске. Она даёт мне несколько примеров, и я их быстренько решаю. После чего возвращаюсь на своё место и продолжаю учиться.
Я тут только за этим.
Глава 28."Не бывает нерешаемых задач. Бывает не правильно написанные условия"
Гордей
Пока Наташа решает задачи возле доски, я тупо пялюсь на её тело. Упругая задница, плоский живот, красивая грудь. Там, под её топом спрятанное тату. Я должен его увидеть. Но в одежде это невозможно. Оно высоко под грудью.
Наташа, что-то отвечает преподу, а лишь слежу за её грудью, которая поднимается и опускается при каждом вдохе и выдохе.
Красивая. Она такая красивая, что у меня не хватает слов, чтобы описать её. Та и что те слова? Они ничто!
"Это была ошибка. Извини меня. Я напилась и позволила себе больше позволенного."
Да, она права. Это была ошибка. Но такие ошибки заставляют людей бороться. Или же, как в моём случае сдаться.
Я официально, для себя, прекращаю борьбу за Наташу. Она попросила, я сделал. Я хочу, чтоб она смогла меня когда-то простить. И если её прощение получиться добиться только через расставание. Что ж, я готов заплатить такую высокую цену за него.
После её ухода, я казалось, физически умер. Говорил же, надо держать себя в руках. Нельзя касаться её тела. Испугаю, испорчу всё. Но как только я почувствовал её тепло, забыл обо всё на свете.
Её тело было снова под моим. Мог ли я об этом снова мечтать?
Её вкус. Его нельзя ни с чем сравнить. Неповторимый. Я думал, что сожру её, а мне всё равно было мало. Я засыпал самым счастливым. А когда утром проснулся, и не обнаружил её рядом, снова почувствовал пустоту. Как в ту первую нашу ночь. Дежавю.
Лучше б я её отпустил. Лучше б не успел поймать в коридоре. Ведь все, что было потом, разбило мне сердце.
Даже после такой горячей ночи, она не вспомнила меня. Её мозг, напрочь отказывается меня вспоминать. Мы не сможем быть вместе, если она не вспомнит. Но когда она вспомнит, то вспомнит и Матвея, и то что они делали в ванной. И то, что лишилась девственности с незнакомцем. И то, что я ей говорил перед тем как толкнул.
Может эти воспоминания причиняют ей боль, и поэтому её мозг не возвращает их?!
На самом деле, главная причина, почему я отступил, это то, что я сильно стратил. Не так перед ней, а как пред собой.
Я так надеялся, что она придёт на игру. Она мне так была нужна. Если бы она пришла, это многое значило б для меня. Я бы забыл о её словах. Ведь слова ничто. Главное действия. Её приход означал бы, что я всё равно ей дорог. Пусть на подсознании и где-то в глубине её души. Где-то в той части мозга, который закрыт пока что для неё.
Но она не пришла. Не смотрела мою игру. Не болела за нашу команду. Она просто не пришла.
После игры мы с друзьями поехали в клуб. Где я нажрался как свинья. Хотел забыть её. Залить, ещё свежие воспоминания о той ночи, алкоголем. А вместо этого переспал с Мартыновой. С капитаном команды "Гладиаторов".
Сука, когда утром проснулся, сам ахуел. И дело не в том, что я её выбрал в том клубе. А в том, что она сама меня нашла. Сама села на колени. Сама поцеловала. А дальше по накатанной. Она отвезла меня в свою квартиру, и мы трахались целую ночь.
Каждым толчком в её тело, я хотел выбить с себя воспитание о той ночи. О каждой ночи с черри. Но чем больше я входил в Таню, тем больнее мне становилось. Даже под дозой огромного количества алкоголя она не отпускала меня.
Утром у нас снова был секс. Теперь мне хотелось на трезвую попробовать вытолкать её из себя. Всё равно нифига. А Танька не отставала от меня. Настойчиво предлагая ещё и ещё. Как пиявка вцепилась. Я еле от неё сбежал тогда.
Она мне пишет в соцсетях, предлагает начать отношения. А я не знаю, что мне теперь с этим всем делать. Взрослый пацан, а избегаю обычной девчонки. Хотя, как обычной? Она выступает с черри.
Если Наташа узнает, это усложнит наши, и без того сложные, отношения. Но, вдруг, это поможет увидеть её настоящие эмоции.
Ещё одна моя проблема лежит в больнице. После ухода Наташи, я поехал к себе на дачу. Там меня ждал Багров и парни. Они его больше не били. Но они, же не я.
Потому что как только захожу в комнату, где стоит стул, к которому привязан препод, меня снова одолевает ярость. С одной стороны, благодаря его подлости, я провел волшебную ночь с Наташей. Но, сука, он её чуть не изнасиловал.
Бью ему прямо в морду. Эта сука нагло сплевывает кровь, и дерзко понимает голову.
— Тебе это не сойдёт с рук, Горский.
— С чего ты взял? Я сейчас тебе тут замочу, потом вывезу твоё дряхлое, дохлое тело, где-то в посадку. Там и закопаю. Ты знаешь кто отец Максима? Знаешь, конечно же. Так вот он отмажет меня, стоит мне только рассказать, что ты насилуешь красивых студенток.
Я не хотел упоминать об этом при парнях. Но они мне как братья, и имеют право знать, за что мы избиваем этого ублюдка.
— Гордей включи разум. Какое насилие? Наташа сама этого хотела. Мы с ней уже спали и не раз. Это была такая игра, ей нравится играть в недотрогу…
Полёт кулака в воздухе, и морда Багрова снова в крови. Я снова наношу удар за ударом. Как он смеет говорить такое о Наташе?
Я бью до тех пор, пока меня не оттягивают парни.
— Пустите меня, я контролирую себя. Блядь, Макс, пусти.
Когда они отпускают, я снова возвращаюсь к Багрову. Меня уже бесит, что я столько трачу на него времени.
— А теперь послушай. Сейчас мы отвезем тебя и где-нибудь выбросим. Если тебе повезёт, тебя кто-то найдёт и вызовет скорую. Ты скажешь, на тебя напали хулиганы. После больнички, ты вернёшься в универ, но только для того, чтобы написать заявление на увольнение. И если не дай Бог, ты сделаешь не так, или же вздумаешь рассказать о нас, я тебя закопаю. В этом можешь не сомневаться.
Прежде чем выбросить этот мусор в каком-то дворе много этажки подальше от центра Киева, и выпустить этого поддонка на волю, я его ещё сильно избил.
Чтобы он не смел, сомневаться в моих словах.
