— Стыдишься отца? — покачал он головой. — Ай-яй! Зря, Макс. Конечно, ты выглядишь, как американец, ходишь, как американец, улыбаешься, как американец, но всё это — маска. Мне кажется, твоя жена только обрадуется, когда обнаружит, что за внушительным фасадом и русская душа есть. Только спрятана надёжнее, чем смерть Кощея…
— Никаких шуточек о яйцах, понял? — навис я над другом.
— Девять минут, — многозначительно проговорил он.
Я уселся на заднем сидении рядом с Полей, которая смущённо отводила от меня взгляд. Федя стартанул так, словно опаздывал на чемпионат мира по автогонкам. Поля пискнула, когда машину качнуло на резком повороте, и вцепилась в меня. До самого конца пути она так и не отпустила мою руку.
Глава 55. Поля
У знакомого Макса была удивительной красоты машина: длинная, обтекаемая, блестящая, словно космическая капсула. Я таких даже на картинках не видела. Но внутри оказалось не так комфортно, как я себе представляла. По ровным дорогам она ехала, как по булыжникам, на поворотах мне становилось нехорошо. Через несколько минут у меня всё тело ломило.
Когда машина остановилась, я едва не вскрикнула от радости. Ехали мы около часа, а может, больше, и я понятия не имела куда. Спросить у Макса тоже не решилась: мне было жутко неудобно, что я так легко захмелела. Наговорила ему такого, что смотрит хмуро, губы поджимает, но руки, за которую я вцепилась, чтобы было легче переносить поездку, не отобрал.
Я напомнила себе о принятом решении. Буду проявлять к нему столько доброты и нежности, сколько только смогу. Поэтому улыбнулась и… вышла из машины. Успокаивала себя: ничего, справлюсь. Даже если он смотрит так, что всё внутри переворачивается и сжимается в ледяной клубок, это не значит, что он злится именно на меня. Мне нужно хотя бы верить в это. Если время перед встречей с Дороговым мы проведём в тех же стычках, то мне будет чертовски обидно умирать.
Посмотрела на возвышающееся здание и восхищенно воскликнула:
— Как красиво! Что это?
— Отель в японском стиле, — услужливо ответил улыбчивый Федя и подмигнул: — В списке романтиков он занимает первые позиции. В часе езды от Токио, но ты словно попадаешь в другой мир!
— Это правда, — заворожённо прошептала я и пошла по усыпанной серыми голышами дорожке.
Городок, в который привёз нас друг Макса, был удивительно зелёным, я ещё по дороге любовалась им. Даже сложилось впечатление, что не деревья посажены в городской черте, а это дома и храмы вырастают среди дикого леса. Дикого, но симпатичного! Я улыбнулась собственным мыслям. А ещё невероятно ухоженного. Чувствовалось бережное отношение к природе, будто каждую травинку предварительно спросили, куда она хочет расти, а если желание растения не совпадало с задумкой дизайнера, то заботливо подыскивали другое место, чтобы все остались довольны. Конечно, это всего лишь фантазия, но мне хотелось верить в сказки. Особенно в ту, где монстр становится принцем…
Я обернулась и нежно улыбнулась Максу, шепнула одними губами:
— Спасибо. Я так счастлива…
Столкнувшись с его наполненным тьмой взглядом, тут же повернулась к дому. Как же страшно гладить зверя, когда в любой момент ждёшь, что тебе оттяпают руку. Чтобы отвлечься, принялась рассматривать отель.
Уникальное строение, длинное и извивающееся, словно хвост дракона, так и притягивало взгляд. Всего два этажа: я мысленно поблагодарила Федю за это. Максу не будет дискомфортно.
У входа нас уже встречали. Мужчина и женщина в традиционной японской одежде чинно поклонились и слаженно произнесли:
— Добро пожаловать!
Макс пошёл с ними к стойке, а я вошла внутрь отеля и, озираясь, с восхищением рассматривала обстановку. Здесь было очень уютно, несмотря на то, что обстановка казалась крайне аскетичной. Но каждая вещь была на своём идеальном месте, что создавало невероятное ощущение гармонии.
Со стороны стойки администрации раздался злой голос Макса, мимо меня пробежала женщина в кимоно. По смартфону она быстро говорила по японски:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Но у нас нет ни одного номера с двумя кроватями… Нет, клиент не желает второй номер даже бесплатно.
Я оглянулась и увидела, как Федя что-то пытается доказать мрачнеющему с каждым словом Максу, пошла к ним, прислушиваясь.
— Нет другого подходящего, — яростно шипел Феодор. Он почти брызгал слюной: — Я прошерстил все отели, чтобы никаким боком не были связаны ни с Якудза, ни с Дороговым. Либо тут, либо… Поехали ко мне.
— Я не стану подвергать твою семью опасности, — покачал головой Макс.
Я осторожно дотронулась до руки женщины и проговорила по-японски:
— Не переживайте, пожалуйста, нас устроит тот номер, что вы предложили.
— Что ты сказала? — шагнул ко мне Макс, быстро обернулся к Феде: — Что она сказала?!
— Тише, — улыбнувшись побелевшей, как мел, женщине, проговорила я и утянула Макса в сторону. Прошептала: — Ты пугаешь их, Макс. Они всего лишь работники отеля, не нужно относиться к ним, как к рабам. — Положила руку ему на плечо и, глядя в глаза, проговорила: — Возможно, этот номер не так роскошен, как ты привык, но… Чем плох номер с одной кроватью? В конце концов, теперь моя очередь спать на диване.
На лице Макса появилась привычная мне хищная улыбка, за которой обычно следовала гадость. Я инстинктивно насторожилась, И Честенер не разочаровал: положил ладони на стену по обе стороны от меня и, склонившись к самому лицу, проговорил:
— Здесь нет диванов, По-ля.
— Я посплю на полу, — прошептала я, цепенея от его тёмного порочного взгляда.
— Исключено, же-на, — хрипло протянул Макс. — Ты не будешь спать на полу. И больше чтобы никаких сравнений себя с собакой, ясно?!
— Вполне, — внешне спокойно кивнула я, хотя сердце так и заходилось в бешеном стуке. — Тогда мы будем спать вместе, мы уже так делали. Ничего страшного…
— Что? — перебил меня Макс, глаза его будто превратились в два куска тяжёлого свинца, так давил на меня взгляд монстра. — Мы не спа-ли, же-на, а лишь лежали рядом.
— Ну так ничего же не случилось? — икнув, пролепетала я и, отчаянно краснея, с трудом продолжила: — Полежим ещё…
— Ты играешь со мной? — почти прорычал Макс, прижимая меня к стене своим мощным почти каменным телом. Работники отеля вежливо отвернулись и сделали вид, что их очень увлекает пустая стена. Федя положил руку на плечо понурившегося Келла, и они направились к выходу. Но Максу на них всех было явно плевать. Он не отрывал от меня своего гипнотизирующего взгляда. Сквозь зубы процедил: — По-ля, я ещё здоровый мужчина, рядом с которым уже несколько дней живёт красивая сексуальная женщина. У меня есть сила воли, Поля, но ты должна понимать, что рано или поздно я не смогу остановиться. Уже почти неделю живёт, — он провёл по моей щеке кончиками пальцев так мягко, что я судорожно вдохнула. — И я бы сказал, что скорее рано, чем поздно, потому что… — Макс зло рассмеялся и произнёс жёстко: — Да потому что у меня скоро сперма из ушей полезет, Поля. Я хочу тебя. Так сильно, что меня не устроит услуга за деньги, которую я могу купить. Я хочу именно тебя. Поняла?
Ощущая себя кроликом перед удавом, я судорожно покивала, а Макс со звериным оскалом протянул:
— А теперь ещё раз скажи, что нас устроит номер с одной кроватью. Глаза не умеют врать.
И отпрянул от меня так резко, что я едва на пол не стекла по стеночке. Ноги отказывались держать, внизу живота словно лава плескалась, соски напряглись и дерзко торчали, отчётливо выделяясь через ткань футболки. Макс же вальяжно, словно сытый тигр, направился к администраторам. Лениво кинул:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Моя жена выберет номер. Или не выберет. Я жду её решения снаружи.
И вышел из здания. Милая женщина с узкими глазами и улыбчивым ртом смотрела на меня, а я лишь хватала ртом воздух. Что делать? С одной стороны, Федя дал понять, что этот отель для нас безопасен, но он категорически небезопасен для меня. Играю с ним? Да это монстр играет со мной, как с мышкой! Оставляя выбор, вновь испытывает? Во мне росла ярость: и жить не даёт, и умереть не позволяет. Определился бы наконец, чего хочет, вместо того, чтобы перекладывать решение на меня.
