И в то же время…
Эйвинд (уж на что деревенщина!), и то углядел некое радостное оживление, царившее на улицах Тарантии. Он по-прежнему отбивал поклоны встречавшимся по пути храмам Митры, шарахался, будто от ядовитых змей, от уличных шлюх, и робко сторонился городских патрулей — словом, вел себя как настоящий провинциал, прежде лишь один раз побывавший в столице. Но почуять общее изменение в настроениях горожан сумел безошибочно.
Подойдя ближе к центру города и площади с памятником святому Эпимитриусу, мы получили реальное подтверждение наших догадок. Неподалеку от огромных дверей, ведущих в Купеческое Собрание Аквилонии, стояли вербовщики. Три армейских сержанта, возглавляемые пехотным капитаном — эдаким настоящим бравым воякой с темно-рыжими, лихо закрученными усами и начищенной кирасой.
— …Король Аквилонии зовет своих подданных к победе! — широко разевая рот, надрывался самый молодой и голосистый сержант. — Жалование — полсестерция за седмицу! Кормежка из полкового котла! И доля в военной добыче!
Мы оказались совсем рядом с ними, и вербовщики мгновенно углядели возвышавшегося над остальными горожанами Эйвинда. Асир, как я уже упоминал, был не просто высоким и широкоплечим, а воистину здоровенным — рост четыре локтя, мощные жилистые руки, короткая толстая шея и удивительно простецкий взгляд. Чем не пикинер?
— Эй, парень! — зашелся криком вербовщик, размахивая руками и потрясая кошельком с монетами. — Хочешь завоевать славу, любовь женщин и богатство?
— Э-э… — осторожно протянул Эйвинд. — А кто ж не хочет, господин хороший?
— Послужи своему королю и получишь все, что желаешь! — посулил капитан. — записывайся в пеший Шестнадцатый легион — не пожалеешь! Задаток — целых пять золотых кесариев короля Конана!
Эйвинд остановился с открытым ртом, не совсем точно понимая, что от него хотят, и я решил немедленно вмешаться.
— Господа, во-первых, этот человек — не аквилонский подданный, а живет под скипетром короля Пограничья Эрхарда. Во-вторых, он со мной.
Военный неодобрительно посмотрел на меня, но все понял моментально.
— А-а… — сказал он. — Из Пограничья? Государь Конан тоже недавно вернулся оттуда. Слышали, как он извел подземных чудищ?
— Во всех подробностях, — сквозь зубы процедил я. — Однако, милейший, ты не мог бы рассказать, почему объявлен сбор войска? Мы приехали в столицу недавно, из провинции, последних новостей не знаем….
— Все проклятые офирцы! — рявкнул капитан, а сержанты дружно закивали. — Хотят оттяпать кусок наших исконных земель! Вот король и собирается объявить войну Амальрику. Государь, как две седмицы назад вернулся с полуночи, сразу начал собирать резервные легионы и конницу. У зингарских мастеров осадные орудия заказаны… Держитесь, офирцы! — легионер картинно помахал кулаком в воздухе. — Слышали, наверное, господин хороший, что вчера герцог Просперо уехал с посольством в Немедию?
— Зачем? — ошарашенно переспросил я. Эйвинд тихонько сопел за моим плечом.
— Разве не знаете? — прогудел капитан удивленно. — Просить союза у Нимеда! Вместе Офир под орех разделаем! А там и кофийцев прижмем, а с ними шемитов… Не, король Конан — мудрый человек, хотя и варвар. Нашей стране нужна победоносная война!
Я на некоторое время застыл с открытым ртом. Ну ничего себе! Вот Мораддин удивится! Аквилония с Немедией всегда напоминали двух пауков, посаженных в банку: ты меня не трогай, и я тебя не трону. Но если хотя бы косо посмотришь в мою сторону — быть драке!
А теперь союзничками стать решили… Вернее, не «решили». Этот диковинный союз навязывается волей неизвестного создания, ныне обретающегося в Тарантийском замке под видом нашего киммерийца. Но каков пострел! Он опередил нас только на четырнадцать дней, а уже начал собирать армию, резко изменил внешнюю политику, а судя по отрывочным фразам, услышанным в толпе, понизил налоги для обывателей: мол, победим Офир, у каждого золота будет в достатке. Плебс, разумеется, доволен, и на каждом углу славит государя, совершенно не подозревая, что настоящий король сидит сейчас в скромной комнатке дома для вагантов Логиума и ждет моего с Эйвиндом возвращения.
— Ого! — нарушил течение моих мыслей возглас капитана. — Гляньте, господа проверяющие из личной королевской гвардии пожаловали! Благородный месьор, и ты, человек из Пограничья, посторонитесь, дайте проехать господину гвардейцу!
Я машинально отступил на два шага вправо и мельком взглянул на подъехавший кортеж, составлявшийся из четырех Черных Драконов во главе с лейтенантом. Лейтенантом?..
Я встретился с ним глазами и в голове тем же мигом проскочила паническая мысль: «Мы пропали…»
Быстро обернувшись, я незаметно дернул Эйвинда за рукав и прошептал:
— Чтобы не случилось, мы не знакомы. Отойди в сторону.
Сообразительный крестьянин из Пограничья притерся к стене дома и с преувеличенным вниманием начал разглядывать яркие картинки на столике уличного торговца лубками. Однако по тому, как он косился в мою сторону, я понял — Эйвинд по-прежнему сохраняет внимательность и настороженность.
Надо же было такому случится! Проверять вербовочный пункт заявился мой троюродный брат, сын племянницы моей любимой матушки. Тот самый барон Стагис, что встречал нас по приезде из Ямурлака у ворот королевского замка. Пускай я сбрил свою короткую бороду и надел более простую одежду, Стагис узнал меня мгновенно.
— Ты что здесь делаешь? — барон наклонился с седла, словно желая рассмотреть меня поближе. — Хальк, ты в столице?
Прикидываться, что мы незнакомы, было бесполезно. Кроме того, двое Черных Драконов из сопровождения Стагиса тоже были моими приятелями.
— Знаешь, — медленно начал я выдумывая ответ. — Вот захотелось прогуляться по городу…
Лейтенант нагнулся еще ниже и быстро сказал мне на ухо:
— Извини, я понимаю, что мы родственники и вообще я против тебя ничего не имею, но у вышел приказ… И этот приказ не только у меня, а у всей гвардии, тайной и охранной службы Тарантии. Извини еще раз…
Барон Стагис выпрямился в седле и указал на меня взглядом своим сопровождающим.
— Это Хальк, барон Юсдаль, разыскивается по приказу короля и барона Гленнора…. Задержите его.
Крупные широкогрудые кони гвардейцев взяли меня в плотный треугольник. Я понял, что учинять драку бесполезно — против четверых гвардейцев и готовых придти к ним на помощь вербовщикам мы с Эйвиндом не выстояли бы. Поэтому я, пытаясь сохранять внешнее спокойствие и достоинство дворянина, отцепил с пояса меч и протянул его рукоятью вперед.
— Я могу узнать, каково обвинение? — спросил я, глядя прямо в смущенные, но жесткие глаза Черного Дракона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
