— Ну, князь, ополченцев тоже можно понять, — сказал Домбровский. — Идет война. Необъявленная, но война. Если противник начинает похищать девушек, это вызывает озлобленность. Наверно, ополченцы пытались войти в поселок, начался бой, и озлобленность только усилилась. На войне как на войне.
— Там не было боя, — сказал Гончар. — Потому что в поселке не было воинов.
— По крайней мере, наша совесть чиста, — угрюмо сказал князь.
— Не сомневаюсь, что «красноногие» тоже так думают. — Домбровский переломил соломинку и выбросил ее. — Итак, поскольку отпала необходимость проверять эту деревню, мы можем возвращаться в лагерь. Но было бы неразумно идти дважды одной и той же дорогой. Поэтому мы сделаем еще небольшой крюк и заглянем в ущелье. Такер, как вы полагаете, там могут быть индейцы?
— Они могут быть везде, где растет трава и течет вода, — сказал Гончар. — Но как вы собираетесь с ними говорить?
— Никак. Только посмотрим на них издалека, — улыбнулся Домбровский. — Такер, это чертовски хорошо, что мы вас встретили. Не знаю, что вы не поделили с шерифами, но я рад, что вы живы.
— Я тоже. Но если вы намерены дойти до ущелья засветло, надо торопиться. Иначе придется ночевать в степи.
— Мы так и рассчитывали. Вас что-то смущает?
— Признаться, я думал, что увижу профессора уже сегодня.
— Ваше желание понятно, — кивнул Домбровский. — Вы, конечно, хотели бы его поддержать. Но он не нуждается в словах сочувствия. Он даже ничего у нас не спрашивает. Когда я докладываю ему о наших действиях, он, похоже, не слушает меня. Потому что ему не нужны слова. Ему нужна дочь. Чем вы можете успокоить его? Да и возможно ли это? Думаю, что нет.
«Пожалуй, мне и в самом деле нечего сказать Фарберу, — подумал Гончар. — Разве только сознаться в том, что все это случилось из-за меня».
В большом котле над костром булькало аппетитное варево.
— Перед обедом требуется взбодрить желудок. — Салтыков отвинтил пробку на блестящей фляге. — А потом вы отведаете русской еды. Сейчас будет готова каша с луком и салом. Редкий деликатес в ваших краях.
Молодой казак осторожно опустил на траву перед князем черный лакированный поднос, расписанный алыми цветами. На подносе стояли три хрустальные стопки и миска с янтарными ломтиками соленой рыбы.
— Ваше здоровье. — Князь наполнил стопки и выпил первым. — А вот скажите мне, Такер, почему индейцы не производят спиртных напитков? Они отлично приспособлены к местным условиям, они выращивают кукурузу и рис, им знаком процесс брожения. И, как я заметил, все не прочь выпить. Но я не слышал, чтобы шайены, навахо или сиу гнали что-нибудь вроде мексиканской текилы или хотя бы такую дрянь, как бурбон. А вы слышали?
— Нет, — рассеянно ответил Степан, продолжая разглядывать карту.
Князь тут же наполнил себе вторую стопку.
— Чем ближе к цивилизации, тем ярче этикетки и тем хуже выпивка. Самую лучшую текилу мы покупали у грязных полуголых мексиканцев в Сан-Франциско. Но она быстро кончилась. На факториях Орегона нам продавали так называемый ром. А здесь люди вынуждены пить жидкость, незаслуженно причисляемую к семейству виски. Впрочем, для того, чтобы взбодрить желудок перед обедом, годится и такое. Хотите еще?
— Нет, спасибо.
— Князь, вы несправедливы к индейцам, — вступился Домбровский. — Вам мало того, что они подарили человечеству? Кукуруза, фасоль, картофель, томаты — я не представляю, как Европа жила без этих продуктов. А шоколад, ананасы, перец? Я уж не говорю про табак.
— Наверно, Колумб слишком рано открыл Америку. Еще пара столетий, и здесь обязательно придумали бы какую-нибудь табачную водку. Вот это была бы вещь. А пока… — князь поморщился, нюхая стопку, и с гримасой выпил.
«Далеко же меня занесло, — думал Степан, не в силах оторвать взгляд от карты. — И места все незнакомые. Где тут искать Майвиса? Мы с ним сюда не забирались». Он вспомнил, что, хотя эти края и славились изобилием бизонов, шайены никогда не откочевывали сюда.
«В долине между горами и Песчаными Холмами живут сиу, — говорил Майвис. — Наши предки вытеснили их с Черных Холмов, и они озлобились. Чтобы поохотиться там на бизонов, нам придется собирать очень большой отряд воинов. Охота может быть удачной, но сиу не дадут нам унести добычу. Многие отважные шайены оставили свои кости за Песчаными Холмами. Нет, Зимний Туман, лучше мы найдем себе другие места для охоты».
Гончар не заметил, чтобы сиу Белый Нож, подаривший ему коня, был настроен против шайенов. Наверно, опасность, исходящая от белых, способна объединить даже непримиримых врагов. Что ж, в таком случае Майвис может рассчитывать на убежище. «Но если я хочу его найти, — подумал Гончар, — мне придется сделать это в одиночку. Такую компанию индейцы не подпустят даже на дистанцию выстрела. Просто испарятся в воздухе, как призраки. Вместе с Майвисом и Милли».
У него снова пересохло в горле, как только он подумал о Мелиссе. Князь, словно угадав его желание, наполнил стопки.
— По третьей, и хватит. Надо знать меру.
— Золотые слова, — саркастически усмехнулся Домбровский. — Такер, вы пьете, как ни в чем не бывало. Трудно поверить, что вас могли принять за покойника.
— Я притворялся.
— Ваше притворство весьма огорчило жителей Маршал-Сити. Им придется до конца своих дней донашивать башмаки, купленные в вашем магазине, потому что магазин закрылся. Как я понимаю, теперь вы торгуете обувью в Колорадо?
— Пока только изучаю рынок.
— Шутки в сторону, Такер, — сказал князь. — Если власти узнают, что вы живы, все начнется сначала. Вот вы рветесь навестить профессора. А кто поручится, что он не донесет на вас?
— Донесет, обязательно донесет, — поддакнул Домбровский. — Преодолеет свои душевные терзания и донесет. Поскольку он весьма законопослушный гражданин. Как бы хорошо он к вам ни относился, но закон есть закон.
— Плевать на закон, — махнул рукой Гончар, чувствуя, как все тело охватывает приятная легкость. Он так давно не пил спиртного, что мгновенно захмелел. — Фарбер, может быть, и донесет. Но не раньше, чем увидит свою дочь живой и невредимой. А он знает, что без моей помощи никто ему Мелиссу не найдет.
— И все-таки вам надо поберечься, — сказал князь.
— Скорее, поберечься надо вам, — возразил Гончар. — Не знаю, кто посоветовал направить отряд в эти места, но этот советчик оказал вам дурную услугу. Здесь идет война. Можно сказать, что вы находитесь за линией фронта. Дюжина белых мужчин, разгуливающих по землям сиу — это клуб самоубийц. Я мог бы рассказать, чем закончится ваш визит в ущелье, если там и в самом деле живут индейцы. Но не хочется портить аппетит.
