я. Меня уже поставили в известность, что созовут комиссию, в состав которой войдут независимые эксперты из других учебных заведений. Раз уж вы довели это до официального разбирательства.
В общем, я приняла их капитуляцию и пошла на мировую. А Генриетта задержалась, когда все ушли, и попросила прощения, что нахамила мне тогда. Ну что ж, человек, умеющий признать свою неправоту, принести извинения и исправиться, достоин уважения. Я ей так и сказала.
«Три похоронных бюро» отправились в бессрочный отпуск.
А маэстрина Мариэлла Монкар заработала репутацию препода, которого лучше не злить. А то огребешь счастья столько, что и не выплывешь.
Артур Гресс с бесконечным любопытством наблюдал за противостоянием Мари и студентов-выпускников. Разумеется, он с самого начала был в курсе случившегося у них разногласия. Веселился над фразой, что она будет серьезна, как три похоронных бюро.
И не только он. Коллеги делали ставки за спиной у Мариэллы, гадая: кто кого? Усмирит ли молоденькая неопытная преподавательница, сама вчерашняя студентка, целую толпу лоботрясов? Или же ей придется смириться, и это они ее прогнут?
Артур сделал ставку на Мари. Понаблюдав за ней месяц, оценив ее упорство и зная то, чего не видели на ее парах коллеги... Это, наверное, неприлично — подглядывать через своего волшебного питомца, но удержаться от искушения невозможно. Так вот, ни секунды ректор Усача не сомневался в силах маэстрины Монкар. Ему просто было любопытно, как она это сделает.
Повеселился и над кляузой, и над стенаниями «ну и стерва же маэстрина оказалась!», и над шепотками в коридорах, что лучше бы не гневить маэстрину. А то «три похоронных бюро» — это страшно, никому не хочется повторить судьбу пятого курса.
Что интересно, ставку на Мари сделали еще мастер Ханк и магистры Чолин и Хавьер. Ханк с ней много времени проводит рядом, пока играет с малюткой, наблюдает, делает выводы. А мудрые пожившие магистры, проработавшие несколько десятилетий с молодежью, имеют богатый опыт за спиной, умеют видеть людей. И эту девушку, и ее характер уже оценили.
Выигрыш его в итоге оказался вполне неплохим, так же как и у вставших на его сторону трех преподавателей. И всю общую сумму они принесли к нему в кабинет, чтобы он, как глава учреждения, придумал убедительную причину, как отдать их для малышки Софи. Хорошо, что он не один так подумал. Признаваться, что они делали на Мари ставки, никому не хотелось.
Гресс добавил их выигрыши к уже отложенному для этой же цели своему. Вызвал Мариэллу Монкар в кабинет и вручил якобы подъемные, как молодому специалисту, только начинающему профессиональный путь.
Было приятно видеть, как она обрадовалась и весело заявила малышке:
— Софи, да мы с тобой богачки! Ура! В ближайший выходной отправимся в безудержный забег за нарядами. Да, карапузик? Что носят зимой такие модные полугодовалые девчонки, как ты?
— А что носят такие молодые преподаватели, как вы? — с легкой усмешкой спросил магистр Гресс.
— Брюки, в основном. Ненавижу холод, месье ректор. И бесконечно рада, что я маг и могу позволить себе не путаться в юбках по грязи и снегу.
Она открыто улыбалась, и Артур в который раз подумал: как же хорошо, что он сумел однажды оказаться в нужное время в нужном месте и смог спасти жизнь этой славной умной девушке.
Глава 16
Как-то незаметно в рабочей гонке и в противостоянии характеров пролетел второй месяц моей преподавательской деятельности. И фактически столько же я обитала в новом мире. Даже привыкла уже. И к новому быту, и к неудобной одежде, и к отсутствию смартфона и компьютера. Во многом успела разобраться по книгам. Благо библиотека в Усаче огромная.
Прочитала историю мира О́димен и королевства Иза́р, в котором я проживаю ныне. Столица его — Зеру́ко. Город, в котором располагается Университет Специальных Чар — А́зкен. А замок, где мы обитали сейчас, оказывается, испокон веков принадлежал роду Гресс. И организовал сие учебное заведение несколько столетий назад один из Грессов, магистр Нил Гресс.
Вот так-то. Вот почему никто не смещал прежнего старенького мэтра с его должности, невзирая на все его чудачества и запущенность дел. И то, что нынешний ректор тоже из рода Гресс, вполне закономерно. И тайной его назначение ни для кого не являлось. Ну, кроме незадачливых попаданок из другого мира.
Разобралась я и с религией, и с божественным пантеоном. Пару раз неудачно чертыхнулась, заслужила косые удивленные взгляды и сразу же отучилась от этой привычки. Придется искать местные аналоги привычным ругательным чертям, чтобы в сердцах ругнуться. Неплохо бы еще и местную нецензурную лексику услышать, но неловко об этом спрашивать. Как-то если только само случится, и я пополню запас брани.
Так вот, богов несколько. Не древнегреческий гадюшник, слава местным богам, и не в таком колоссальном количестве. Местный пантеон мой мозг, взращенный на единобожии, в состоянии запомнить и осознать.
Женская часть, три божественные дамы: богиня материнства, плодородия, жизни и всего сопутствующего — Маури́та, богиня удачи и судьбы — Зо́ртия и богиня любви — Лани́та.
Мужчин двое. Бог смерти и загробной жизни — Хелио́т и двуликий бог войны и мира — Герр-Мунд. Лицо войны — Герр, лицо мира — Мунд.
Хотя... Если двуликого бога считать за двух личностей в общем теле, как сиамских близнецов, то тоже получается, что трое. И тогда общее количество божественных сущностей уже не пять, а шесть. Местные теологи не пришли к единому мнению, считать ли двуликого Герр-Мунда за одного или за двоих. Я для себя решила, что лучше за двоих и при случае свечки и дары приносить каждому отдельно.
Как человек двадцать первого века, считаю, что лучше перебдеть, чем недобдеть и огрести неприятностей от обиженного небожителя. Причем дома я всегда была атеисткой и не верила ни в одного.
Но почитав местную литературу и свидетельства очевидцев, пришла к выводу, что в мире магии все совсем иначе. Тут с богами не забалуешь, они активно вмешиваются в людские судьбы. Можно посетить храм, взмолиться, принести соответствующие дары, и есть шанс, что до тебя снизойдут и... что-то свершится. Тут, в мире Одимен, все серьезно, по-волшебному.
Кроме богов еще есть духи стихий, элементали. Но они чистые сгустки энергии, обитающие как бы в своем подпространстве. И есть духи природы. Этих много,
