Профессор улыбнулся, заметив изумление на лице Джонни, и как бы вернулся на землю.
— Если тебе показалось, что половина моих идей безумна, ты не ошибся. Но неизвестно, какая половина, именно это и предстоит выяснить. Теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы ты шел в университет? Я действую столько же из собственных эгоистических соображений, сколько ради твоей пользы.
Джонни кивнул в ответ, но не успел ничего сказать, так как дверь открылась.
— Я предупреждала — пять минут, а вы разговариваете уже больше десяти, — заворчала сестра Тесси. — Уходи сейчас же. А вам я принесла молоко.
Профессор Казан произнес несколько слов по-русски; тон их не оставлял сомнений, что молоко ему явно не по вкусу.
И все же он начал его пить, а Джонни в глубокой задумчивости вышел из палаты.
Он спустился к берегу по узкой тропе, вившейся среди леса. Сваленные ветром деревья убрали, и ураган казался страшным сном, которого не было и не могло быть наяву.
Начался прилив, вода поднялась над рифом на шестьдесят-девяносто сантиметров. Дул легкий бриз и причудливо играл с поверхностью воды. Местами она оставалась неподвижной, маслянистой, спокойной, как зеркало. Местами ее испещряли миллиарды непрерывно менявших очертания маленьких трещин, блестевших и сверкавших как бриллианты под солнечными лучами.
В это утро риф был чарующе красивым и мирным, последний год он заменял Джонни весь свет. Но теперь юношу влек иной, широкий мир неоглядным горизонтом.
Предстоящие ему годы учения больше не казались тягостными. Его ждет нелегкий труд, но зато и много радости. Ему надо столько узнать о море.
И о морском народе, с которым он подружился.
От автора
Если вы дочитали книгу до этого места, я думаю, вам захочется узнать, в какой мере она основана на фактах, а в какой представляет собой чистый вымысел.
Амфибия, описанная в начальных главах, разумеется, еще не создана, однако первые коммерческие суда этого типа (VA-З и SRN-2) действуют в настоящее время в Великобритании. Вполне возможно, что лет через пятьдесят подобные суда на воздушной подушке достигнут размеров «Санта-Анны». Суда же на подводных крыльях — лыжах, позволяющих им скользить по поверхности воды со скоростью пятьдесят миль в час, уже широко распространены в России и Европе. Некоторые из них, перевозящие по нескольку сот пассажиров, ходят по рекам СССР.
Все описания Большого Барьерного рифа, как его подводной, так и надводной части, полностью соответствуют фактам и основаны на моих собственных исследованиях. О них можно прочесть в моей книге «Коралловый берег». История Мэри Уотсон (глава тринадцатая) правдива вся, я не изменил в ней ни имен, ни дат. Однако эта трагедия разыгралась не на моем фантастическом острове Дельфинов, а на острове Ящериц, который лежит гораздо ближе к материку. Полностью эта история, вместе с дневником миссис Уотсон, которым я пользовался, приведена также в «Коралловом береге».
Являются ли дельфины настолько разумными, как я их изобразил? Это одна из самых увлекательных проблем современной науки. Однако нет сомнений в том, что они действительно очень умны, имеют какой-то язык и чудесную систему звуколокации, которая позволяет им распознавать подводные препятствия и ловить рыбу в темноте. Если вы хотите узнать больше об этих прелестных животных, постарайтесь достать произведения Энтони Олперса «Книга дельфинов» и доктора Джона Лилли «Человек и дельфин»,[4] откуда я почерпнул множество полезных сведений. Я хотел бы также выразить благодарность мистеру Ф. Г. Вуду — директору Маринленда[5] в Сент-Огастине, штат Флорида, который снабдил меня ценной информацией о поведении дельфинов.
Управление животными посредством электрических импульсов, воздействующих на их мозг (глава шестнадцатая), уже осуществлено на практике; это в сущности, сделано еще в тридцатых годах XX века. Если вы хотите узнать больше об этом увлекательном (и довольно-таки страшном) предмете, обратитесь к статье «Управление поведением посредством электричества» в журнале «Сайентифик америкен» за март 1962 года.
Описание подводного ультрафиолетового свечения (глава восемнадцатая) основано на моих собственных наблюдениях в Индийском океане, где я пользовался ультрафиолетовым излучателем, любезно предоставленным мне пионером исследований в этой области доктором Ричардом Г. Вулбриджем из лаборатории Трансспейс. Может быть, мне следует также заметить здесь, что я не рекомендую новичкам заниматься водолазным спортом ночью!
Песни далекой Земли
Лора стояла в тени пальм и смотрела на море. Она уже различала лодку Клайда — точечку у самого горизонта. Только это и нарушало безмятежное единство моря и неба. С каждой минутой точка увеличивалась, пока наконец не отделилась совершенно от края голубого купола, покрывающего весь этот мир. Теперь Лора уже видела Клайда на носу лодки, неподвижного, словно статуя. Одной рукой он держался за снасти. Лицо повернуто к берегу — верно, он пытался разглядеть ее среди густых теней.
— Где ты, Лора? — жалобно прозвучал его голос из радиобраслета, который он подарил ей в день помолвки. — Иди сюда! Помоги мне перетащить домой рыбу. Улов богатый.
«Ах, вот как! — подумала Лора. — Вот зачем я должна была спешить на берег».
Чтобы проучить Клайда и заставить его как следует поволноваться, она не откликалась, пока он не повторил свой зов по крайней мере полдюжины раз. Но и тогда она не стала нажимать великолепную золотистую жемчужину, служившую кнопкой передач, а неторопливо вышла из тени больших деревьев и начала спускаться к морю.
Клайд смотрел на нее с укоризной. Но, спрыгнув на песок и привязав лодку, он поцеловал ее именно так, как ей хотелось. Потом они дружно принялись выгружать улов: катамаран был набит рыбой, крупной и мелкой. Лора морщила носик, но трудилась добросовестно, пока жертвы хитрости и умения Клайда не заполнили доверху санки-вездеходы, стоявшие на песке.
Добыча и впрямь оказалась богатой. Лора с гордостью сказала себе: что-что, а голодать, когда она выйдет замуж за Клайда, ей не придется. Неуклюжие, покрытые панцирями обитатели морей на этой молодой планете, в сущности, не были настоящими рыбами. До того как они изобретут чешую, пройдет еще миллионов сто лет. Тем не менее существа эти были достаточно вкусными, а первые колонисты дали им названия, которые вместе со множеством других традиций привезли с незабытой Земли.
