вы… обидели меня,
Обидели жестоко.
Оливия
Я? Нисколько!
Мальволио
Графиня, да. Прочтите эти строки:
Вы не откажетесь от ваших слов.
Пишите иначе, если возможно,
Перемените слог и форму букв;
Скажите, что печать и эти мысли
Не вам принадлежат. Их отрицать
Не в состоянье вы! Итак, признайтесь,
Зачем так ясно высказали вы
Свою любовь и приказали мне
Являться к вам с улыбкой неизменной,
С подвязками, завязанными накрест,
Обутым в желтые чулки? Зачем
Вы приказали обращаться гордо
С прислугой, с сэром Тоби? И когда
Я все с покорной выполнял надеждой,
Зачем велели вы меня схватить,
Замкнули в тьму, прислали мне попа
И сделали шутом и дураком
Глупейшим, над которым все смеялись?
Скажите мне, зачем?
Оливия
Ах, мой любезный!
Ведь это не моя рука, хоть точно
С моею очень сходна. Без сомненья,
Письмо написано Марией. И теперь
Припоминаю я: она сказала
Мне первая, что ты сошел с ума;
Потом явился ты с своей улыбкой,
В чулках, расхваленных в твоем письме.
Но успокойся же: с тобой сыграли
Презлую шутку, и когда откроем
Зачинщиков, в своем же деле
Ты будешь и судьею, и истцом.
Фабиан
Графиня, час столь светлый и благой,
Блестящий радостью, пусть не мрачат
Ни жалоба, ни будущая ссора.
С таким желаньем сознаюсь я смело,
Что выдумали это я и Тоби
Против Мальволио, чтоб проучить
Его за грубость обращенья. Он
Нам надоел. Письмо написано Марией
По настоянью сэра Тоби: он
Посватался к ней за то в награду.
Но в шутке злой веселости так много,
Что, право, смех ей более к лицу,
Чем мщение; к тому ж и оскорблений
Зачтется поровну для каждой стороны.
Оливия
Бедняжка, как одурачили тебя!
Шут
Да, «одни родятся великими, другие приобретают величие, а иным его бросают». Играл и я роль в этой комедии, милостивые государи, роль некого отца Спиридона. Да, впрочем, все равно. «Ей-богу, дурак, я не сумасшедший!» Да помните ли вы еще? «Я удивляюсь, ваше сиятельство, как вы можете находить удовольствие в шутках такого бездарного мерзавца: если вы не смеетесь, так у него рот зашит». Так-то колесо времени приносит свое возмездие.
Мальволио
Я отомщу всей вашей шайке! (Уходит.)
Оливия
Ах, как над ним жестоко насмеялись!
Герцог
Догнать его, уговорить на мир,
Он должен рассказать о капитане.
Когда узнаем все, для нас наступит
Златое время сочетанья душ
На брачном торжестве. А между тем
Я остаюсь у вас в гостях, сестрица.
Цезарио, пойдем! Ты будешь им,
Пока ты муж: перемени костюм —
И будь любви моей царица!
Все уходят.
Шут
(оставшись один, поет)
Как я еще мальчишкой был,
Ай люли! да! тра-ла-ла-ла!
Глупец глупцом все был да был,
А я все пел: ай тра-ла-ла!
Потом, когда я взрослым стал,
Ай люли! да! тра-ла-ла-ла!
От вора дверь я запирал,
А сам все пел: ай тра-ла-ла!
Когда же я, увы, женился,
Ай люли! да! тра-ла-ла-ла!
Я с праздностью моей простился,
Но все же пел: ай тра-ла-ла!
И помню, раз, когда напился
Ай люли! да! тра-ла-ла-ла!
И в грязной яме очутился,
Не унывая пел: тра-ла!
Давно уж создан глупый свет.
Ай люли! да! тра-ла-ла-ла!
И я бы мог еще пропеть,
Да нет, уж спать пора.
Уходит.
Зимняя сказка
Действующие лица
Леонт, король Сицилии.
Мамиллий, его сын.
Камилло
Антигон
Клеомен
Дион, сицилийские вельможи.
Поликсен, король Богемии.
Флоризель, его сын.
Архидам, богемский вельможа.
Старый пастух, названный отец Пердиты.
Молодой пастух, его сын.
Автолик, бродяга.
Моряк.
Тюремщик.
Гермиона, королева, жена Леонта.
Пердита, дочь Леонта и Гермионы.
Паулина, жена Антигона.
Эмилия, придворная дама Гермионы.
Мопса
Дорка, пастушки.
Вельможи, придворные дамы, слуги, пастухи и пастушки.
Хор, изображающий Время.
Место действия частью Сицилия, частью Богемия.
Акт I
Сцена первая. Сицилия. Прихожая во дворце Леонта
Входят Камилло и Архидам.
Архидам
Если вам когда-нибудь придется, Камилло, побывать в Богемии по такому же поводу, который привел меня сюда, вы увидите, как я уже сказал, большую разницу между нашей Богемией и вашей Сицилией.
Камилло
Кажется, этим летом король Сицилии намеревается отдать королю Богемии визит, как этого требует приличие.
Архидам
То, чего не будет доставать в нашем приеме, возместится нашей любовью, ибо, поистине…
Камилло
Полноте, что вы!
Архидам
Нет, я говорю со всем знанием дела: мы не можем так великолепно… так изумительно… я не знаю, как выразиться. Мы угостим вас снотворным напитком, чтобы ваши чувства, не заметив всех наших несовершенств, если не за что будет похвалить, по крайней мере не осудили бы нас.
Камилло
Вы слишком дорого цените то, что делается от души.
Архидам
Верьте мне: я говорю по личному убеждению и как мне подсказывает моя совесть.
Камилло
Король Сицилии не может проявить себя слишком внимательным к королю Богемии. Они воспитывались вместе в детстве, и между ними укоренилась такая привязанность, которая не могла не расцвести теперь. С тех пор, как они возмужали и королевские обязанности разлучили их – хотя лично они и не встречались, – они поддерживали отношения друг с другом, обмениваясь письмами, подарками, дружественными посольствами. Таким образом, даже и в разлуке они как бы не расставались, протягивая издали друг другу руки и обнимаясь с разных концов света. Да продлят небеса их дружбу!
Архидам
Я полагаю, никакие причины, ничья злоба не могли бы изменить это. Как вы счастливы, что у вас такой прелестный юный принц Мамиллий! Мне не доводилось встречать ребенка с такими прекрасными задатками.
Камилло
Я вполне разделяю надежды на него:
