Козни Мордреда
В тот же вечер в одной из комнат на самом верху замка Камелот сэр Агравейн разговаривал со своим братом сэром Гавейном, а Мордред стоял тут же в дверях. В комнате горела свеча, и на голых каменных стенах колыхались черные тени, а темные глаза Мордреда мерцали странным блеском.
— Брат Агравейн, — сказал Гавейн, сильно взволнованный, — прошу вас и требую не говорить мне больше о таких делах, ибо не сомневайтесь: в них я участвовать не буду.
— Дивлюсь я, что вы можете позволить случиться такому позору! — закричал Агравейн, и его лицо передернулось. — Мы все знаем, что Ланселот любит королеву и что он покрыл бы позором короля Артура и все королевство логров, если бы только смог. Наш долг — лишь рассказать об этом королю, и сегодня ночью Ланселот может быть схвачен в палатах королевы и предан смерти за измену!
— Если вы боитесь, — тихо сказал Агравейну Мордред, — я один пойду к королю!
— В это я вполне могу поверить, — сказал Гавейн, — ибо вы, сэр, всегда готовы зажечь пожар любой беды. Но вы, брат мой, прежде чем идти, подумайте, что может выйти из этого.
— Что бы ни случилось, я расскажу все королю! — закричал Агравейн.
— Увы, — печально сказал Гавейн, — наше святое королевство логров близко к своей гибели, а благородное рыцарство Круглого Стола — к усобной войне.
Но Агравейн и Мордред вышли и направились к королю. Выслушав все, что они рассказали, король Артур сказал:
— Возьмите двенадцать рыцарей и сделайте то, что должно быть сделано. Но горе вам, если вы явились ко мне с ложью и наветами! Ибо более горестной ночи в этой стране не было.
Тут два заговорщика отправились выбирать себе рыцарей в помощь. А короля Артура сэр Гавейн нашел несколько часов спустя в полном одиночестве на своем месте за Круглым Столом в пустой зале замка. Слезы лились у него из глаз, но он не замечал, как они стекали сквозь седую бороду ему на руки.
А сэр Ланселот долго сидел в своей комнате с сэром Борсом и наконец встал и сказал:
— Доброй вам ночи, любезный кузен. Пойду повидаюсь с королевой Гвиневерой.
— Сэр, — сказал Борс, — мой вам совет — не ходите к ней этой ночью.
— Почему же? — спросил Ланселот.
— Я опасаюсь сэра Мордреда, ибо он и сэр Агравейн всегда готовы опозорить вас и принести беду нам всем.
— Не бойтесь, — сказал Ланселот. — Я пройду тихо и сразу же вернусь.
— Да будет с вами бог, — сказал сэр Борс, — и да поможет он вам благополучно вернуться назад.
Тут Ланселот взял под руку меч, закрылся своим длинным меховым плащом и отправился через темный замок к опочивальне королевы.
Недолго пробыли они вместе: сэр Мордред и сэр Агравейн были уже под дверью со своими двенадцатью рыцарями.
— Вы изменник, сэр Ланселот, теперь вам не уйти! — закричали они так громко, что их слова можно было слышать во всем замке.
— Нас обоих предали! — с плачем сказала Гвиневера.
— Мадам, — сказал Ланселот, — есть ли здесь доспехи, чтобы я мог надеть их? Если есть, этим трусам не взять меня так легко!
— Увы, нет, — сказала Гвиневера, — у меня нет здесь ни доспехов, ни шлема, ни даже щита. И потому боюсь я, что наша долгая любовь приходит к печальному концу.
Но Ланселот повернулся к двери и закричал:
— Любезные лорды, прекратите весь этот шум, и я сам открою дверь!
— Выходите поскорее, вы, изменник! — закричали в ответ. — Если вы сдадитесь без боя, мы возьмем вас в плен и доставим к королю Артуру.
Тут Ланселот обмотал руку своим плащом, другой рукой отомкнул дверь и немного отворил ее. И сразу же рыцарь — его имя было сэр Колгреванс — ринулся вперед, нападая на Ланселота. Но Ланселот отразил его удар рукой, обмотанной плащом, и сам нанес Колгревансу такой удар по голове, что тот упал замертво. Ланселот проворно втащил его в комнату и снова запер дверь. Затем он снял с убитого доспехи и с помощью королевы надел их на себя.
— Изменник-рыцарь! Выходите из комнаты королевы! — закричал Агравейн, колотя в дверь.
— Прекратите этот шум! Я иду! — ответил Ланселот. — И мой вам совет, сэр Агравейн, — бегите и прячьтесь!
Тут Ланселот широко распахнул дверь и стал на мгновение у входа — прекраснейший из рыцарей, которых когда-либо видел мир. В следующий момент он был уже в гуще врагов, и меч его сверкал, словно молния в темных тучах. С первого удара он сразил сэра Агравейна, а затем обрушился на других рыцарей так, что все они вскоре пали мертвыми, кроме сэра Мордреда, который убежал, раненный, с места боя.
— Теперь я ухожу, — сказал сэр Ланселот королеве Гвиневере. — Но если какая-то опасность будет грозить вам из-за происшедшего в эту ночь, не сомневайтесь, что, покуда я жив, я спасу вас!
Тут Ланселот поспешно уехал из Камелота, и с ним сэр Борс, и сэр Лионель, и многие другие рыцари. И укрылись они в лесу неподалеку, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Между тем сэр Мордред, весь израненный, пришел в большую залу, где Артур сидел с Гавейном.
— Как могло это случиться? — спросил король. — Разве вы не взяли его в палатах королевы?
— Он и в самом деле был там, — тяжело дыша, сказал Мордред, — и совсем без доспехов. Но он убил сначала сэра Колгреванса, надел на себя его доспехи и убил всех, кроме меня.
— О, он и вправду чудный рыцарь! — печально сказал король. — Но теперь я вижу, что благородное товарищество Круглого Стола разрушилось навеки, ибо многие рыцари будут на его стороне.
— А как же с королевой? — спросил Мордред. — Она виновна в измене королю и по закону должна умереть на костре.
Тут Артур закрыл лицо руками и зарыдал.
— Не спешите, — тихо сказал Гавейн. — Откуда нам знать, что Ланселот и королева виновны? Быть может, она послала за ним просто для того, чтобы поблагодарить за спасение от Мелигранса.
— Королева должна умереть, как велит закон, — сказал король Артур. — Но если Ланселот вернется сюда, то и его ждет позорная смерть!
— Тогда не дай бог мне дожить до того, чтобы увидеть это! — воскликнул Гавейн.
— Но он убил вашего брата Агравейна, — сказал король Артур.
— Не раз предупреждал я Агравейна, — ответил сэр Гавейн, — ибо знал, до чего могут довести его козни. И он ведь был одним из четырнадцати вооруженных рыцарей, напавших на одного безоружного. И потому я прощаю сэру Ланселоту его смерть.
— Будьте готовы поутру отвести королеву на костер, — сказал король Артур.
— Нет, благороднейший король! — вскричал сэр Гавейн. — Никогда никто не сможет сказать, что я был среди тех, кто причастен к ее смерти!
— Раз так, — сказал король, — пусть ко мне явятся ваши братья, сэр Гахерис и сэр Гарет.
И когда они явились, король Артур сдал им распоряжения.
— Сэр, — ответили они, — ваши повеления будут выполнены. Но вопреки нашей воле, и мы пойдем без доспехов, в траурных одеждах.
— Тогда готовьтесь! — вскричал король Артур. — Ибо час настал.
— Сожалею, что дожил до этого дня, — сказал сэр Гавейн.
И Гвиневеру в одной рубашке отвели к столбу, где все было приготовлено для костра, и многие люди шли за ней в траурных одеждах. Но сэр Мордред был в полных доспехах, и с ним отряд вооруженных рыцарей.
Но, когда уже зажжен был факел, появился вдруг сэр Ланселот с верными ему рыцарями, расчистил себе путь к столбу, поразив немало врагов, и унес королеву Гвиневеру. И сам не зная того, Ланселот убил Гахериса и Гарета, стоявших у столба без доспехов, в траурных одеждах.
После этого сэр Ланселот и все, кто был за него, ускакали в его земли Гвинеда в Северном Уэльсе и укрепились в Замке Веселой Стражи.
Теперь королевство логров и вправду было расколото усобной войной, и там, где раньше царили любовь и вера, теперь была ненависть.
Остыв от гнева, король Артур горько раскаялся в том, что столь поспешно осудил королеву Гвиневеру на сожжение, и возрадовался, что Ланселот спас ее. Но теперь закончилась давняя дружба Ланселота и Гавейна и на место ее пришла внезапная ненависть и жажда мести.
— Клянусь перед богом, что не успокоюсь, пока не встречусь лицом к лицу с Ланселотом и пока один из нас не будет убит! — вскричал сэр Гавейн. — Ибо никогда не прощу я ему убийство моих дорогих братьев — сэра Гахериса и доброго рыцаря сэра Гарета, — вероломное убийство их, безоружных и беззащитных. А вас, мой дядя, я заклинаю священными законами рыцарства и вашим именем короля этой страны тотчас объявить войну сэру Ланселоту, чтобы отомстить за смерть моих братьев и спасти вашу королеву.
Все остававшиеся ему верными рыцари также просили короля Артура начать войну. И наконец он собрал все свои силы и выступил на север, и шел, пока не достиг Замка Веселой Стражи, и осадил его.
Через пятнадцать недель безуспешной осады случилось, что сэр Ланселот разговаривал со стен надвратной башни с королем Артуром и сэром Гавейном.
