недели, проведенные вместе с Наташей, он ни разу не задавался этим вопросом. Конечно, поначалу он использовал девушку и не допускал себе мысли, что она так глубоко проникнет в душу. А в последние дни было просто не до размышлений, потому что постоянно случалось что-то, переворачивающее все с ног на голову.
— Разумеется, — ответил Антон, продолжая начатую игру в отношения, от которой сейчас стало мерзко на душе.
Внезапно захотелось покопаться в себе и понять, что значат чувства, которые возникают при мысли о Наташе. Любовь? А если так, то, что тогда было с Кристиной, ведь сейчас все ощущалось совсем иначе.
«Может быть, за пять с половиной лет я забыл, как на самом деле любить?» — мелькнула мысль.
Антон посмотрел на лестницу, думая, что ему следует поскорее уединиться и разобраться в себе. Он договорился с матерью, чтобы собирались ехать в торговый центр через час, и прошел мимо нее.
— Антон, мы с отцом желаем тебе только добра… Ты можешь поговорить с нами обо всем, что тебя тревожит. Не следует избегать нас!
Последние слова кольнули больно, и Антон на мгновение замер. Он взглянул на отца, сидящего в гостиной в кресле-качалке с книгой в руках. Внутри все подначивало взять и признаться в обмане и рассказать, что все эти отношения изначально были фальшивыми, но Антон подавил это желание и пошел вверх.
Вслед донесся расстроенный вздох, заставивший обернуться. В глазах матери читалась обида, словно та знала всю правду и желала, чтобы сын сам признался в собственной лжи. И Антон не смог уйти.
— Да. Наверное, нам есть о чем поговорить…
«Я должен закончить с этим обманом… Ради Наташи», — подумал Антон и спустился.
Он прошел в гостиную, плюхнулся на диван и подумал насколько неплохо было бы сейчас выпить немного виски или текилы, чтобы расслабиться.
— Если ты хочешь поговорить о том, что влюбился в Наташу, так это мы с мамой и без того видим, — произнес отец, убирая книгу на журнальный столик, стоящий рядом.
— Леша! — оборвала его мама.
Антон широко распахнул глаза, думая о том, как воспринимать слова отца.
— Ну, а что, Маша? Я думаю, мы все уже достаточно насладились маскарадом, который устроил наш сын. Хватит уже. — Отец стал серьезным. Он хмуро посмотрел на Антона, как когда-то в детстве, когда желал отчитать.
«Значит, они все знали с самого начала», — мелькнула мысль.
— О каком маскараде идет речь? — спросил Антон чуть дрожащим голосом, желая убедиться, что родители действительно в курсе обмана.
— О ваших отношениях с Наташей, изначально являющихся фарсом, — ответила мама и поджала губы.
— Почему? Почему вы не сказали с самого начала о том, что знаете? — Антон радовался отпавшей необходимости подбирать подходящие слова, чтобы объяснить, что их с Наташей роман — это наигранная комедия, которая теперь начала перерастать во что-то большее.
— А почему ты сам не признался? Мы хотели помочь тебе выбраться из кокона, которым ты обвивал себя последние годы, — начала мама. — Мы с отцом решили предложить тебе бросить компанию и переехать в Германию… Мы уже нашли прекрасную клинику, где работают отличные психологи. Ты сам начал эту ложь, рассказывая о девушке, в которой ты души не чаешь, но каждый раз ты говорил что-то, что никак не сочеталось с твоим предыдущим рассказом о ней. Мы были готовы к тому, что ложь раскроется, как только мы приедем, но ты зашел дальше. Сколько ты заплатил Наташа? — в голосе мамы звучала обида.
— Не так много, чтобы…
— Неважно. В любом случае мы с самого начала знали, что все это неправда. Только слепой мог не заметить, как перепуганная девчушка забилась в гостевой комнате, когда мы приехали… Она не знала, как действовать, потому что не получила от тебя четкого приказа, ты ведь ждал нас позже. Но нам было интересно наблюдать за тем, как развиваются ваши отношения. Ты стал другим рядом с Наташей. Она заставляла тебя жить дальше. Глупо было не воспользоваться этим шансом, чтобы вырвать тебя из прошлого, а теперь скажи нам — ты любишь ее?
Антон сглотнул. Родители на шаг опережали его ложь, сплетенную, казалось бы, так умело, но в то же время такую глупую и омерзительную. Внутри стала нарастать ненависть к самому себе. Антон чуть скривил губы, погрузившись в мысли о том, как теперь донести до Наташи, что спектакль окончен. Ему было страшно представить, что девушка покинет его, как только узнает об этом разговоре. Он уже не мог представить себе жизнь без нее.
«Как спать, если ее не будет рядом?»
«Как дышать, когда она будет далеко?»
«Как жить без такой милой взору улыбки?»
— Я не знаю, — честно ответил Антон. — Мне хорошо рядом с ней. Когда Наташа рядом, я как будто рождаюсь заново. И я боюсь ее потерять. Мне хочется быть уверенным, что у нее все в порядке, что она счастливы. Но можно ли назвать это любовью? Я не хочу и не могу видеть ее с другим мужчиной.
— Ты должен разобраться в этом сам, — ответил отец и откинулся на спинку кресла. — А пока пусть все останется как есть. Мы не станем говорить Наташе о том, что знаем правду о фальшивости ваших отношений. У тебя будет время, чтобы решить любишь ты ее или нет и начать действовать.
Антон кивнул. Он сглотнул сдавливающий горло ком и опустил взгляд. Врать Наташе он не хотел. Совсем. Он не смог бы уважать себя, если стал затягивать узел изо лжи у горла. Следовало рассказать девушке все как есть, и если она уйдет, значит, так тому и быть.
— Простите, — произнес Антон, глядя на родителей. — Я не должен был врать нам.
— Не должен, но эта ложь пошла во благо, поэтому не следует извиняться, — ответила мама, и на ее губах появилась добрая материнская улыбка.
— Ладно. Я поднимусь к себе, чтобы проверить кое-какие отчеты, а потом поедем в торговый центр, в конце концов, Рождество никто не отменял.
— Верное решение, — одобрительно покачал головой отец и вновь взял в руки книгу.
Антон ушел в свой кабинет и открыл бар, но заставил себя отказаться от выпивки: во-первых, ему еще нужно было садиться за руль, а во-вторых, он понял — алкоголь не лучший помощник в делах, требующих безотлагательного решения и здравого смысла.
* * *
Водитель, которого вызвал Антон, оказался очень любезным и ненавязчивым человеком. Он спокойно ждал Наташу, пока та выбирала гостинцы для бабушки, а едва увидел ее, выходящую из супермаркета, поспешил взять сумки из
