– Простите. – Мак повернулся обратно к окну. – Я просто…
Он наклонился вперед, чтобы заглянуть за угол, где стояла «Алабама Рэдс», но не увидел ее.
За спиной фыркнула Карла.
– Ты серьезно влип. Любой, у кого есть глаза, поймет, кого ты высматриваешь.
– Что? Нет. О чем вы?
– У тебя ужасный покерфейс, малец. И должна тебе сказать, Кэт проблемная. Лучше тебе держаться от нее подальше.
Мак взъерошил волосы, затем скрестил руки на груди. Ему хотелось все отрицать, но при этом стало любопытно.
– Проблемная?
– Да. Жесткая. И, очевидно, занята. – Карла кивнула на противоположное окно, в котором Мак увидел черную машину у ограды.
– Знаете его?
– К сожалению. Марко работал тут недолго, но мне не нравились его замашки. Как он себя вел. Как будто мы все должны быть благодарны каждый раз, когда он решил появиться на работе. – Она цокнула языком. – Он время от времени возвращается повидаться с Кэт. Мне это не нравится.
Мак стиснул зубы и рывком распахнул стеклянную дверь. Он обогнул док и направился к подъемнику, чтобы закончить свою работу по подъему лодок и мытью их корпусов. После этого, с мокрыми ногами и горящими плечами, Мак зашагал по причалу к лодке Кэт. Он бросил взгляд на стоянку, черная машина все еще стояла там с включенными парковочными огнями.
Пока Мак шел к «Алабама Рэдс», Реджи, капитан, подавал Кэт запасы с верхней палубы. Мак задержался на причале, пока Реджи не вылез из лодки.
– Не надо ее сегодня поднимать. Рано утром нам снова выходить.
– Да, сэр.
Мак дал ему пройти.
Услышав голос Мака, Кэт улыбнулась.
– Я почти закончила.
– Я не спешу.
– Ты, может, и нет, а я спешу.
Она взяла жесткую щетку на длинной ручке и начала мыть палубу лодки.
Мак подумал про парня. Марко.
– Почему? У тебя свидание?
Кэт перестала мыть, нахмурила лоб, а потом расплылась в улыбке.
– Ага. Свидание с ванной, полной горячей воды. Может, с бокалом вина за компанию.
– Звучит неплохо. – Щеки Мака запылали. – Я не это…
Кэт засмеялась.
– Я знаю, что ты имел в виду. И да, звучит действительно неплохо. Вот почему я спешу убраться отсюда побыстрее.
Она помыла палубу вокруг сидений и сзади возле двигателей, потом показала на шланг, висевший на крючке на свае. Мак развернул шланг, включил воду и передал ей. Она направила струю на мыльный пол и согнала воду к сливам на корме. Закончив, она вылезла из лодки и, громко выдохнув, села на край причала.
Вернув шланг на крюк, Мак сел рядом с ней. Их ноги свисали над водой, и Кэт медленно болтала своими туда-сюда. Фонари вдоль причалов отражались в воде, и тихие напевы Боба Марли разносились с лодки.
– Кажется, тебя ждут на парковке.
– Подождут.
– Я думал, ты сказала, что твое свидание с ванной.
Мак украдкой взглянул на нее. Кэт оперлась руками на причал позади себя, откинула голову назад, закрыла глаза:
– Так и есть.
– Тогда зачем здесь он?
Он не стал бы так наглеть, сиди она с открытыми глазами. Если бы эти ореховые глаза смотрели на него, заставляя все внутри дрожать и ослабляя его решимость.
– Он подбросит меня домой. Моя машина в ремонте.
Мак кивнул. Какой милый парень. Подвезет ее до дома. Без всякой задней мысли.
– Я мог бы подбросить тебя. – Он скорее почувствовал, чем увидел, что она повернулась к нему, но не смотрел ей в глаза. – Давно вы встречаетесь?
– Я не встречаюсь с Марко.
– А он в курсе? – огрызнулся Мак.
– Ого. Как тебя зацепило. – На этот раз он посмотрел на нее, только чтобы увидеть улыбку на ее губах. – Вперед, – усмехнулась она. – Выговорись. Что ты хочешь сказать про него?
Мак пожал плечами.
– Я… ничего. Мне нечего сказать о нем. Я его не знаю. Просто он показался… властным.
– Властным, – тихо повторила она. – На самом деле ты в чем-то прав. Но волноваться не о чем. Я в состоянии позаботиться о себе.
Они еще посидели в тишине, Боб пел о трех маленьких птичках, а где-то вдалеке кричали чайки. Мак не мог перестать думать о том, как грубо Марко хватал Кэт, целовал, словно может делать все что хочет.
– Мы с Марко просто время от времени тусуемся, – объяснила она, словно услышав его мысли. – Он, наверное, не… Ну, он не такой, как ты. Скажем так.
– И что это должно значить?
Кэт поменяла позу, убрав вес с рук и садясь вперед. Теплая кожа ее плеча скользнула по его руке.
– Не знаю.
Когда она повернулась к Маку, их лица оказались близко друг к другу. Достаточно близко, чтобы он рассмотрел в ее глазах золотые крапинки, отражающие свет причального фонаря в нескольких футах от них.
Он поборол порыв отвести глаза, чтобы ослабить напряжение. Ее дерзость бодрила. Пленяла. Так отличалась от большинства знакомых ему девушек с их вежливыми южными манерами, светским этикетом, глупыми играми разума.
– Новенький! – раздался хриплый крик Карлы, перешедший в приступ кашля. – Мне надо, чтобы ты отметился, что закончил.
– Тебе лучше пойти туда, пока она снова не закричала. – Кэт сдержала смешок.
Они встали и пошли к магазину. Мак задержался у двери, а Кэт пошла дальше к парковке.
– Эй! – окликнул он.
Когда она повернулась, Мак понял, что понятия не имеет, что сказать. Он просто хотел остановить ее, дать ей последний повод для размышлений, пока она будет сидеть в той низкой машине с Марко – парнем, который повезет ее домой.
– Ты…
Перед глазами без предупреждения мелькнуло лицо Эди. Ее мягкие темные волосы, игривая улыбка, темные глаза, в которых он терялся так много раз.
Кэт улыбнулась.
– Что я?
– Я… – выдавил Мак и замолчал. – Я не знаю, что хотел сказать.
Он потер лоб и мысленно выругался.
– Подумай об этом. Дай мне знать, до чего додумаешься.
Кэт пошла к машине. Она открыла дверь, отчего в машине включилось внутреннее освещение. Рука Марко лежала на спинке пассажирского кресла. Она села и закрыла дверь, когда он подался к ней.
* * *
Когда Мак вернулся домой тем вечером, он с трудом поднялся по ступенькам ко входной двери и вошел. Он ожидал увидеть Грэма в маленькой гостиной, но комната была пуста. По телевизору шла очередная серия «Челюстей» – которая про аквапарк – на низкой громкости.
Мак бросил ключи на кухонную столешницу, одним глазом глядя в телевизор, достал из шкафчика коробку хлопьев, а из ящика ложку. Проходя мимо комнаты Грэма по пути к дивану, он услышал шум душа. Мак сел и съел ложку хлопьев, потом откинулся на подушки, наслаждаясь расслаблением мышц.
На журнальном столике лежали несколько листочков бумаги. Мак сдвинул их и закинул ноги на столик. Он на мгновение закрыл глаза, потом сосредоточился на фильме, где похожая на робота акула целенаправленно плыла к подводному тоннелю, полному людей.
В следующее мгновение включился кондиционер, и один из листочков спланировал на пол. Мак потянулся за ним и обратил внимание на почерк. Мелкий, с наклоном вправо, и очень знакомый.
Они с Эди не общались с конца мая, когда разъехались из колледжа. Оба говорили, что будут поддерживать связь, потому что ну что еще сказать, расставаясь с человеком, с которым был вместе практически всю жизнь? Но от нее не было вестей. Ни телефонного звонка, ни открытки, ни электронного письма. Опять же, он тоже не пытался связаться с ней. Это было двустороннее молчание.
И это письмо было адресовано не ему.
Мак поставил миску на журнальный столик и поднял листочки. С колотящимся сердцем он пробежался глазами по строчкам, моментально понимая, что это письмо может быть лишь одним из многих, отправленных из Нью-Йорка в Алабаму. И что, возможно, ответные письма тоже отправлялись.
Он уперся локтями в колени, думая о Кэт и о том, как у него слабеют колени в ее присутствии. Обо всем, что она будит в нем, начиная от смущения и заканчивая сдержанностью и откровенным желанием. Он так глубоко затолкал эти эмоции, понимая, что это будет жестоко по отношению к Эди или по крайней мере нечестно. Сейчас в нем боролись противоречивые эмоции: горячая и уродливая ревность рядом с новым осознанием, настороженностью.
