всем сердцем я люблю.
Признаюсь, друг, не чужд надежды свет мне,
Я чаю встречи и обман свой длю,
С чем любящее сердце не согласно,
Не призывает даму ежечасно».
29
Немало в этом роде говорил.
Пандар же, речи выслушав такие,
От состраданья, что в душе таил,
Сказал ему: «Но это не впервые
Испытывают люди, мой Троил,
Неужто ты не веришь, что другие
Не получали от любви удар
И при разлуке не впадали в жар?
30
Воистину, тьма тем таких влюбленных,
Мой друг, клянусь Палладою тебе,
Уверен, что найдутся среди оных
Тебя несчастней, всё ж они судьбе,
Как ты, не покорялись, средь бездонных
Всех этих тяжких мук они себе
Сии невыносимые печали
Надеждой благодатной облегчали.
31
Подобно им ты поступи и сам.
Как говоришь, пообещала дама
На день десятый возвратиться к нам;
Недолгий срок, и значит, скажем прямо,
Не тяжко ожидание, скорбям
Не след и предаваться столь упрямо.
А как страдал бы, зная наперед,
Что здесь ее не будет целый год?
32
Отбрось-ка страх и сны как можно дале,
Как есть, они пусть по ветру пойдут;
Уныние источник всех печалей,
Твоих кошмаров и душевных смут;
Лишь боги знают, что нас ждет в финале,
А сны и предзнаменованья лгут,
Грядущее, поверь, им неизвестно,
Одни глупцы им верят повсеместно.
33
Так пожалей себя и притуши
Пожар страданий, так богам угодно,
Мне сделать одолженье поспеши,
Ум проясни, восстань, вздохни свободно.
О прошлом потолкуем от души,
К грядущему душою благородной
Готовься, жизнь, тебя заверю я,
Вернется скоро на круги своя.
34
Сей град велик и в нем услад, как встаре,
Ты знаешь, перемирие сейчас;
Уйдем подальше мы с тобою в паре,
Туда, где ждут увеселенья нас,
К кому-то из союзных государей,
С ним скоротаешь время ты как раз,
Покуда срок десятидневный длится,
Что дан был той, по ком душа томится.
35
Ах, сделай так, прошу, покинь кровать,
Скорбеть – едва ль поступок благородный,
Как ты скорбишь, не время почивать.
Сие дойди лишь до молвы народной,
Как глупо время ты проводишь, знать,
Позорили бы, дескать, трус негодный
И плачешь, мол, не вследствие любви,
Что выдумал болезни ты свои».
36
«Кто многое теряет, много плачет,
А тот, кто не познал таких потерь,
Не понимает, что потеря значит;
Не станут осуждать меня, поверь,
За эти слезы, что любовь не спрячет;
Но раз ты просишь, друг, то я теперь
Себя утешу, сколько буду в силах,
Служа тебе для наслаждений милых.
37
Десятый день пусть бог скорей пошлет,
Чтоб стала снова жизнь моя счастливой,
Как до известья про ее уход;
Вовеки не была такой красивой
И даже роза в дни, когда цветет,
Как стану я, когда увижу диво,
Лик свежий дамы, что вернется в град,
Причину всех мучений и отрад.
38
По твоему совету мы далёко
Пойдем? Допустим, к Сарпедону, да?
В гостях я буду мучиться жестоко,
Душа моя встревожится тогда,
Что, если раньше окончанья срока
Она вернуться может к нам сюда?
А знал бы точно, что случится это,
Не шел бы и за все богатства света».
39
«Я позабочусь в случае сего,
Чтоб дали знать мне о ее возврате, —
Пандар в ответ, – оставлю одного
С единой целью, чтобы очень кстати
Мы всё узнали. Нет ведь никого,
Кто б так, как я, радел о результате;
И не сдавайся по причине той,
Пойдем, куда предложено тобой».
Троил и Пандар вместе направляются к Сарпедону, у которого Троил насилу проводит пять дней.
40
Пустились два товарища в дорогу
И после миль примерно четырех
Добрались к Сарпедонову чертогу;
Но не застал хозяина врасплох
Такой визит, встречать он шел к порогу,
И те, хоть истомил их долгий вздох,
Всё ж были веселы, прием богатый
Устроил им барон сей тороватый.
41
Он был великодушнее других,
Столь благородных не найти и в мире;
Почетом окружив гостей своих,
Их на охоте чествовал, на пире
В кругу красавиц юных и благих.
Там пели, там играли им на лире,
И роскошь на пирах была всегда,
Какой не знала Троя в те года.
42
То верному Троилу помогло ли,
Лишившемуся сердца своего?
И был он там, куда по властной воле
Любовным помыслом влекло его.
Ума очами видел в ореоле
Владычицу свою как божество,
То так ее воображал, то эдак,
Любовный вздох был у него нередок.
43
Дам благородных, дивной красоты
Чуждался он, томясь от них в докуке,
Забавы, песни им не приняты,
Лишь боль усугубляли от разлуки
С той, коей сам, Амор-властитель, ты
Ключи от горькой жизни отдал в руки.
О ней лишь грезить счастие ему,
А сам он безучастен ко всему.
44
Как вечерами, так и утром часто
Со стоном призывал ее: «Мой свет,
Блесни звездой мне утренней сейчас ты!»
Как будто слышит, может дать ответ,
Он розой называл ее шипастой
И посылал ей чувственный привет,
Но сами речи выходили плохи,
Их постоянно прерывали вздохи.
45
Не проходило часа, чтоб Троил
