Читаем без скачивания Дурная кровь - Деклан Хьюз

– Его дочь?

– Так ему казалось. А потом это вошло в привычку, он приезжал, когда Питера не было дома. Просил меня наряжаться, садился и говорил. По-моему, это было… это было очень странно. Ты можешь назвать это интрижкой. Семейной интрижкой. Мне это нравилось. Мне нравилось быть дочерью. У меня никогда не было такой возможности, так как отец ушел от нас, когда мне было пять лет. Джон разговаривал так, как будто у него есть дочь или надеялся, что в один прекрасный день она появится. Говорил о забавных играх, о песнях, которые они пели бы вместе, и о том, как бы ему нравились ее косички.

– Ты сказала, что он говорил о людях из прошлого. О каких людях? Он рассказывал о моей матери?

– Нет, о ней не рассказывал. Он говорил о твоем отце. И парне по имени Кортни. Кенни, так, кажется, его звали. Какие они были сумасшедшие ребята, три мушкетера, и тому подобное. На самом деле мне было скучно слушать, как они совершали набеги на фруктовые сады, ходили в кино или как однажды отпустили на волю козла.

Три мушкетера. Мой отец, Джон Доусон и Кеннет Кортни. И имущество Кортни, директора Кеннет Кортни и Джеммы Гранд.

– Джон говорил, что случилось с Кортни?

– Он умер. Твой отец исчез, Кортни умер, вот так все и закончилось. Все закончилось.

– Это все?

– Ну, не считая того, что он просил нанять тебя.

– Что?

– Питер исчез в то же время, когда умерла твоя мама. Ты как раз вернулся домой, были организованы похороны и все такое, но до сих пор о нем не было никаких известий. Мы знали, что ты в Лос-Анджелесе, работаешь частным детективом и тому подобное. Джон велел нанять тебя, чтобы ты нашел Питера. И более того…

– И более того? Он сказал, что еще?

– Да. Что ты сын своего отца, и знаешь, что делать.

Линда отошла от окна и сделала несколько нетвердых шагов по комнате. Она плеснула себе еще водки, закурила сигарету и села на кровать, глядя на меня из-под длинных ресниц.

– Ну же, Эд? Ты знаешь, что делать?

– Что насчет Халлиганов? Ты сказала, что Питер обратился к ним за помощью.

Линда утвердительно кивнула головой и вздохнула.

– Грехи отцов. Ты слышал все эти разговоры о Джоне Доусоне и о домах на Ратдаун-роуд, как Джек Парланд помог ему получить нужное число голосов на собрании, чтобы по-новому распределить землю? И как потом эта помощь вытягивалась потихоньку из заднего кармана Джона? В общем, это была идея Питера – подкупать всех. Загвоздка была в том, что он не хотел тратить на это деньги, которые зарабатывал у Доусонов.

– У него не было денег. Я видел его банковские счета, деньги утекали как вода сквозь пальцы. Халлиганы, наверно, заставляли его отмывать для них деньги или что-то в этом роде.

– Вот почему Томми Оуэнс в ту ночь, когда он исчез, принес ему деньги.

– Деньги, чтобы подкупить Джозефа Уильямсона.

Линда не отреагировала на упоминание этого имени.

– Линда, ты знаешь, что с ним случилось?

– Он бы и пальцем не пошевелил, а Питеру нужен был его голос. И, конечно, он нужен был Халлиганам, потому что они тоже были в этом заинтересованы. Вскоре они убедили некоторых членов совета принять «пожертвования». Затем Джордж пошел к Джону и Барбаре, чтобы рассказать о том, что происходит, и дать понять, что пресса узнает о нечестных попытках перераспределить землю гольф-клуба. Доусоны поняли, что попали в ловушку, они не могли обратиться в полицию, им оставалось только проглотить это и надеяться на лучшее.

– Я думал, что старший офицер Кейси присматривает за ними.

– Барбара заодно с Халлиганами, поэтому контролировать информацию невозможно.

– А ты знаешь, как умер член совета?

– Питер где-то встретил Уильямсона, связался с Халлиганами – наверное, чтобы сказать, что Уильямсон не согласился. Я не знаю, специально ли они вкололи ему большую дозу героина или пытались заставить изменить решение, но перестарались.

– А Питер?

– Барбара сказала, что в этот вечер он пришел домой взволнованный, был расстроен произошедшим, ему было стыдно, как-никак он вовлек Халлиганов в эту историю. Она сказала, что пыталась его успокоить, убеждала в том, что он не виноват.

– Зачем? Я думал, она его презирала. И считала, что все произошло по его вине.

– Да, но она не хотела, чтобы он сделал какую-нибудь глупость.

– Например, позвонил в полицию…

– Вот именно. Я имею в виду, что все скрыли, абсолютно все. Барбара сказала, что дала ему немного валиума, он вышел в сад подышать воздухом. В следующий момент послышались выстрелы. Она говорит об этом даже с какой-то гордостью, словно это был благородный поступок. Но она подумала, что будет не очень хорошо, если тело найдут в доме, поэтому позвала Халлиганов на помощь. А теперь Доусоны не могут от них избавиться.

– Как ты думаешь, Барбара подталкивала Питера к самоубийству?

Линда осушила свой бокал и замотала головой.

– Нет, нет. Я имею в виду, что она, конечно, отъявленная стерва, но на такое все же не способна.

– А как насчет Джона Доусона? Он должен был знать обо всем, что случилось, когда пришел к тебе той ночью. Что он сказал? Был ли он расстроен, что его сын только что покончил с собой?

– Нет, совсем нет. Он казался… спокойным. Почти бодрым.

– Бодрым?

– Да. Постоянно повторял мне, что не нужно волноваться, что все будет хорошо, что все как-нибудь уладится.

– А что ты? В тот вечер, когда все случилось, ты специально пропустила встречу с Питером в «Приливе»? Встретилась с Томми Оуэнсом. Что ты ему сказала?

– Я поехала домой и пила, пока не отключилась.

– О чем вы разговаривали с Томми? Он тебе рассказал что-нибудь о том, что происходит?

– Эд, ты меня тоже подозреваешь?

– Я просто пытаюсь выяснить, что тебе было известно. Когда мы с тобой разговаривали раньше, до того, как нашли тело Питера, у меня сложилось впечатление, что ты знаешь больше, чем говоришь.

– Нет, все было не так, просто… Питер кое-что говорил о тебе.

– Обо мне? Я никогда с ним не встречался.

– Я в курсе, но он знал о тебе. Он… просто помешался на всех членах семьи, особенно когда узнал, что у нас не будет детей. Он постоянно рассматривал старые фотографии, бывал в Фэйган-Виллас и так далее. И он думал, что у вас с ним родственные связи. Что… ну, что Джон Доусон твой отец… что он убил Имона Лоу, чтобы быть с твоей матерью. Эд, я не хотела тебе этого говорить.

Я подошел к окну и вдохнул воздух полной грудью. У меня было ощущение, что я сейчас задохнусь. Я все больше и больше убеждался в том, что моего отца убили, и убил его Джон Доусон. Все это могло быть правдой, но как поверить в то, что Имона Лоу убил мой настоящий отец? Я налил себе водки и залпом выпил. На вкус она была как вода. Эффект соответствующий. Я выпил еще.

– С кем Питер встречался в Фэйган-Виллас?

– Я не знаю. Не уверена, что он с кем-то встречался. Думаю, он просто поехал, чтобы ощутить дух того места. Дух прошлого.

– Миссис Бёрк?

– Это имя мне ни о чем не говорит.

– Линда, все это было в его файлах, помнишь? Папки «Семья 1» и «Семья 2»? И там было что-то еще. Я нашел это в лодке Питера.

Я показал ей фотографию с Имоном Лоу и Джоном Доусоном, не в силах сдержать дрожь в руках.

– Боже мой! Джон здесь такой молодой. Это твой отец рядом с ним? – спросила Линда.

– Да.

– Эту фотографию обрезали. Смотри, края потрепаны и оторваны, но не по всему периметру. Что-то вырезали. Смотри, как будто на фотографии был кто-то еще, обрезано по форме головы. Кто бы это ни был, его специально вырезали. Или кому-то нужна была фотография только с одним человеком.

– Кеннет Кортни. Третий мушкетер. Еще один мертвец.

Линда перевернула фотографию и прочитала на обороте фрагмент надписи:

ма Кортни

3459.

– Директора «Кортни-эстейтс» – Кеннет Кортни и Джемма Гранд, – сказал я, – «ма Гранд». Может быть, Джемма Гранд была женой Кеннета Кортни. Или «ма Гранд» – была его мама, и это ее девичья фамилия.

Линда посмотрела на меня так, словно ждала от меня объяснений. Но мне больше нечего было сказать.

Глава 19

Я проснулся в серой предрассветной мгле. Линда целовала мои глаза, от ее слез у меня был мокрый лоб. Она опустилась ниже и возбудила меня ртом, а потом крепко прижалась ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза, как будто, если отвести взгляд, случится что-то ужасное. Мы двигались медленно и долго, потом одновременно вскрикнули и кончили вместе. И почти сразу уснули.

Когда я снова проснулся, было уже полпятого. Солнце поднималось над бледно-красным горизонтом. Я чувствовал себя так, как будто спал двенадцать часов, хотя на самом деле почти в четыре раза меньше. Я умыл свое разбитое лицо и внимательно всмотрелся в него. Вчера можно было подумать, что я врезался головой в стеклянную витрину, сегодня было похоже, что я таранил крепкую деревянную дверь. Одежда была в коридоре: костюм выстирали и погладили, белая рубашка – без единого пятнышка крови – накрахмалена, ботинки начищены. Я подумал о том, как часто Линда сюда приезжала, чтобы ее так обслуживали. Эти мысли были неприятны, поэтому я выбросил их из головы: глядя на нее, сделать это было просто. Линда спала глубоким сном, с чуть-чуть приоткрытым ртом, золотистые завитки обрамляли смуглое лицо. Ее аромат все еще оставался на моем теле. Мне надо было принять душ, но не хотелось расставаться с ее запахом. Я хотел написать записку, но решил, что вернусь раньше, чем она проснется.