— Завтра узнаю, на девять назначили встречу. Офис на Невском. Вернусь — расскажу.
Звякнул дверной звонок, Аня примчала со своей порцией известий. В прихожей стало тесно: Вал еще не успел разуться, отдать коробки с едой, так спешил с порога сказать о важном событии, а тут гиперактивный рыжик на эмоциях добавился. И хозяйка жилплощади в некотором обалдении переминалась с ноги на ногу. Тявкалка как этого и ждала: прискакала, принялась вякать, что она тут вся из себя страдающая, негулянная и голодная.
— Все в сад! — велела Ника, подразумевая выгул хвостатого злосчастья.
— Какой? — на автомате изумилась Аня: сколько раз выгуливала собаченцию, а садов ей по пути не встречалось.
— Детский, — выдохнула Вероника. — Там рядом навес, можно постоять, пока эта беда дела делает. Дождь же.
Октябрь срывал с деревьев ветром листья, мыл улицы холодными дождями. А надобность выгуливать чужую псину в промозглые дни не отпадала.
Вал отстранился, всем своим видом демонстрируя, что его ни в какой сад не выгонят.
— Тащи свои коробки на кухню, — махнула рукой «гостеприимная» хозяйка. — Будешь объяснять, что есть что. И чему там нужен разогрев…
Упаковка для еды уже стала узнаваемой в этих стенах: сосед повадился питаться, как житель сопредельного государства (больше четырех тысяч км общей границы у России с Китаем, по водам и по землям). Такие коробки Ника уже видела, содержимое нюхала, надкусывала и в целом довольно высоко оценила.
Нюанс: почти все предполагалось есть теплым или даже горячим. К холодной пище у китайцев отношение не очень. Таких штук, как салат из холодильника, в излюбленном музыкантом заведении не держали совсем. Теперь постепенно Вал приучал кланлидера к новым и необычным рецептам.
В этот заход он принес: свинину с грибами и побегами бамбука; «баоцзы» — паровые булочки с начинкой; рисовую лапшу с улитками и зеленью, а также «мапо тофу», соевый творог в остро-сладком соусе.
Кое-что из этого вид имело… сомнительный, но на вкус было: «Ум-м-м, как хо-ошо-о», — цитируя Аню Потапову, все еще проигрывающую в борьбе за букву «р». Или это она нёбо обожгла в тот раз острым соусом, что звуки стала местами проглатывать? Неизвестно…
В процессе раскладки пищи и посуды Вал докопался до хозяйки: что за чушь там мололи об отметинах те гады морские в кромешной тьме? Что за пресноводные, с чем их едят… в смысле, почему это не стали есть лидера Ненависти и еще нескольких представителей их замечательного клана?
Веронике пришлось кратенько излагать историю их приключений на дне озера Сиоли, где сокрыт Град Темных Вод. Как они наладили общение с местными, но становиться частью подводного народа отказались.
Умолчала она об эпизоде с продажей информации через Лешку. И мысленную галочку поставила: как-нибудь невзначай узнать у друга, что там у его начальника на озерном дне происходит? Уже немало времени прошло, чтобы наработать репутацию у «рыбов», так обозвал Лешка-Рюк обитателей Сиоли после знакомства с видеоматериалами. Новостей о доступности расы «водоплавающих» от представителей Extra-World не поступало.
Как бы не вышло, что в одну реку… точнее, в одно озеро нельзя войти дважды. И не затребовал бы шеф Алексея возврата денег. С компенсацией за потраченное зря время.
— О «метках» на нас я вместе с тобой узнала, — подытожила Ника. — Помнишь, не так давно Рэй рассуждал о том, что местные знают о нас, игроках, больше, чем им вроде как положено знать? Похоже, он зрил в корень. Они реально ставят какие-то метки в… не знаю, в лог какой-то, список дел, хороших и плохих.
— Типа все неписи знают, что вы подружились с подводными? — Вал свел брови в гримасе сомнения.
— А вот этого не знаю, — художница пожала плечами. — Мне кажется, нет. Не все метки всем и каждому видны. Морские увидели, потому что метка для донных… в смысле, подводных. Из храмов местные явно видят храмовые метки. Вот титулы, наверное, доступны всем. И сто процентов есть скрытые отметки. Такие, для своих.
В последнем утверждении девушка была уверена. Будь иначе, о ее обучении у Бестий давно бы прознали. Ан нет, тогда как сами Бестии легко и безошибочно находили ее, причем даже в локации с ограниченным доступом.
— Звучит логично, — принял аргументы соседушка. — Откроешь?
Потапова с пустолайкой завершили выгул, о чем сообщил сигнал дверного звонка. К возвращению Анюты (ее еще и мыть Тосины лапы напрягли, мол, кто девушку танцует-гуляет, тот ее и омывает) сытный ужин был подготовлен. Вал также озаботился китайскими палочками и благовониями, но последние Вероника пригрозила выбросить в окно вместе с дарителем, если надумает завонять ей комнату. Палочки же составили компанию традиционным вилкам, ложкам и ножам.
— Представляете, — с характерным уже «пве» выпалила Аня, стоило ей плюхнуться на стул. — Мы с таким псом столкнулись! Зубы: во, и слюна течет из пасти. Он как рыкнул! — «выкнул» в исполнении Потаповой. — К Тосе прыг, та села и… ну, испугалась. Не к столу, как именно. Пес без ошейника, без поводка. Глаз — бешеный. Бойцовской породы, наверное. Но это не точно.
— Кажется, собачатине пришлось мыть не только лапы, — это Ника безмятежно вставила в паузу, когда сокурсница переводила дух и пучила глаза.
А чего тревожиться? Все целы, иначе некому было бы пачкать ванну шерстью и уличной грязью. На Анютиных глазках ни царапины, она рядом совсем. Из необычного в ней разве что активность усиленная, обычно-то она при Вале немного стесняется.
— Фе, — скорчила рожицу Анечка. — Слушай дальше. Я на него как крикну: «Стой!» — он и встал. Носом повел, башкой потряс и стоит. Пялится. А у меня ноги — ватные. Тося жмется к ногам, скулит. Вот тебе и погуляли.
— И коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, — продекламировала Ника.
— Это было очень смело с твоей стороны, — похвалил музыкант студентку, отчего та зарделась. — Чем все закончилось?
— Хозяин позвал, пес и ушел, — уже без прежнего жара досказала историю Аня. — Ну и мы домой побрели. Дела-то сделали…
И заметно стушевалась, ведь сама перед этим сказала: не к столу про такое говорить.
Дальше разговор утих, перетек в нечастые и не вполне разборчивые похвалы китайскому мастеру ножа и поварешки. Или чем там азиаты при готовке орудуют?
— После вкусного обеда вытри руки об соседа, — почти пошутила Вероника, когда голод был утолен.
Почти — потому что салфеток заведение к заказу не прикладывало. Вал, не понаслышке знакомый с общепитом Китая, поделился знанием: салфетки на столах, как у нас, в бесплатном доступе, там далеко не во всех заведениях встречаются. Чаще — за деньги. Цена пустяковая, обычно это один юань за стопку, но оно ведь на потоке.
Скажем, мини-кафе на десять столиков — это десять юаней на одних салфетках за один круг заказов с каждого стола. А десять юаней по текущему курсу — это примерно полтора доллара.
С другой стороны, там не принято давать на чай. Так что, платные салфетки и тому подобные мелочи обойдутся все равно дешевле, чем десять процентов чаевых с заказа, как принято в «Европах и прочих Америках», — это цитата из рассказа Вала.
По завершению этого занятного экскурса во внутреннюю кухню китайских… кухонь, настал Анин черед делиться сведениями. Вероника аж вбок всем телом подалась, так ей любопытно стало, что Потапова расскажет. Голос по мобильной связи у сокурсницы звучал так взволнованно и радостно, что неизвестная (пока) новость интриговала не на шутку.
— Сегодня я снова кормила тигренка, — на этом жизнерадостном начале Ника слегка отодвинулась: очередное кормление тигренка не тянуло на важное событие. — И чесала его. Потом меня позвали помочь перевернуть черепашку, она упала панцирем вниз. А вы знали, что бабочки пьют слезы черепах? У Тиллы в вольере всегда они кружатся, красивые, яркие…
— Напиши их, — дала совет Вероника. — Когда пишешь под влиянием эмоций и то, что нравится, получается лучше, чем по заданию.
— А… — рыжая зависла. — Так можно было?
