Ее слова не требовали ответа, поэтому после сказанного мы сразу направились из переулка к подогнанному магобилю, и уже в нем поехали во дворец.
— То, что ты сказала про мою жену…
— Она уже тебе не жена и ты это знаешь. Он был готов пожертвовать собой ради нее, а она сделать что угодно, лишь бы вернуть его к жизни. Даже не думай встать между ними, тебя сметет их чувствами, — сурово высказала мне Тишия. — Но… Вернуться в академию ты обязан.
— Да, — вздохнул я. — У меня там теперь незаконченные дела.
Но в академию вернулись мы далеко не сразу. Вначале меня ждали бесконечные допросы, на части из которых Татий изъявил желание присутствовать лично, и нельзя было прибегать ко всем инструментам. Хотя у моего штатного детектива руки буквально чесались применить давно забытые способы расспросов. Через сутки упорного молчания всех пойманных я решил воспользоваться ментальным даром и просто заставил их поделиться задуманным в присутствии короля и под запись. Суда даже не было, его величество, молча выслушав каждого, поднялся в кабинет и написал свои первые указы о казни, а после закрылся в своих покоях и не пускал туда даже королеву.
— Ваше Величество, я понимаю, что отправить на смерть пару десятков человек, это морально тяжело, как никто другой понимаю, но мне нужно вернуть преподавателей академии Фиора и адептку обратно в Фиоренци.
— И поехать туда самому? — венценосная смотрела на меня с грустной улыбкой.
— Кроме него отпустить меня можете только вы…
— Он не простит мне этого, Бернелл, ты же знаешь, а я не могу подвести мужа. Только не сейчас.
— Мой генерал! — в гостиную вошел Терек и поклонился. — Наши Карвахальские гости окончательно пришли в себя и нервничают. Ваше Величество, все письма с приказом короля доставлены по назначению, получатели уведомлены, что либо они пребудут на ментальную проверку добровольно, либо будут заключены под стражу.
— Спасибо, передай нашим гостям, что скоро решиться вопрос с их отправлением домой, — кивнула она и отпустила моего подчиненного. — Он хорошо справляется, но я не знаю, сможет ли он заменить тебя полноценно.
— Научится, — пожал плечами я, и только потом понял, что сказал.
— Ты не вернешься, Бернелл… Твоя жена хороша. И внешне, и в магии.
— Она уже не моя жена, но есть тот, кто нуждается в моей помощи там.
— Их больше, чем ты думаешь, — мягко заметила королева.
— Вы всегда были мудрее, чем считал совет, Ваше Величество, — не удержался я от комплимента.
— Поэтому ты сейчас пойдешь к бывшей супруге и коллегам, а я к своему мужу. Отпрашивать тебя, — усмехнулась она.
— На вас он не поднимет голоса, — рассмеялся я.
— Сейчас у него нет сил кричать, генерал. Он слишком светел для той ноши, которую взвалил на себя. Он подавлен.
— Власть это тяжелая ответственность, я рад, что моему королю, моему другу есть с кем ее разделить, — моя благодарность к этой женщине сейчас была безгранична, но мы всегда старались держаться протокола, поэтому я поцеловал ей руку и покинул королевские покои.
Эпилог
Мария
Его обраксаское величество не сразу отпустило нас домой, с другой стороны это было и хорошо, так как Хейнрик первый день был фактически без сознания. Но Тишия говорила, что с ним все хорошо, что я молодец, и что она никогда не видела, чтобы хоть кто-то мог обратить это заклинание вспять. Поэтому моему декану нужно время на восстановление. Я ей верила, но даже отойти от него боялась, мало ли, вдруг ему станет хуже. И когда его решили перенести из «женской» половины, я встала стеной, и стояла до тех пор, пока не пришла королева и не приказала переселить Эдру в соседнюю комнату, оставив эту за мной и моим «больным». Правда, она при этом так посмеивалась, что мне стало стыдно, но отступать я была не намерена. Я им так-то жизнь спасла, имею право хоть на какие-то преференции?
Очень смущало, что нам ничего не рассказывали, а общались мы только с ее величеством или с Тереком, горничные не в счет. Подчиненный Роберта сказал, что пока идут допросы, у генерала не будет возможности заглянуть к нам, и что остается лишь ждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но… Сколько длятся эти допросы? Будет ли суд и надо ли нам на него оставаться? Вопросы множились и оставались без ответа. Но и они меня беспокоили не так сильно, как собственное отношение к декану. И его ко мне…
— Маша? — позвал меня Хейнрик и я, придя в себя, поняла, что сижу и смотрю на него невидящим взглядом. — У тебя был такой взгляд, словно ты раздумываешь, есть меня сырым или лучше приготовить, — улыбнулся он.
— Как ты себя чувствуешь? — дернулась я поправить ему подушку, а маг поймал меня за руку и усадил на кровать.
— Маш, я вполне здоровый мужчина, успокойся. И хоть мне приятна твоя забота, я вполне могу обслужить себя сам. Ты и так сделала невозможное…
— Как и ты, — покачала я головой.
— И я сделаю это еще, если понадобиться, — он так пронзительно посмотрел на меня, что я вздрогнула.
— Будем надеяться, что нет, я итак тебе многим обязана, — решила я пошутить.
— Смеешься? Да я уже со стихиями за гранью веселиться готовился, а ты меня обратно вытащила. Нет уж, такой долг я даже не знаю чем возместить, — в его глазах заплясали чертики.
— У тебя будет время подумать, ей еще долго учиться, — заявил Роберт, зайдя в комнату и напугав меня. — Правда, я бы хотел, чтобы Мария перезаключила договор.
— Как? — непонимающе я уставилась на бывшего мужа.
— Я оплачу твое обучение, в качестве отступных, и назначу содержание на время обучения. Это моя прямая обязанность, ведь ты пострадала из-за меня. Поэтому отказа не приму, — строгий тон, вероятно, должен был на меня как-то подействовать, но…
— Я и не собираюсь отказываться от такого замечательного предложения, — хихикнула я. — Но когда мы поедем домой? В смысле в академию?
— Завтра, если твой декан в состоянии дойти до магобиля и перенести поездку.
— Я готов прямо сейчас! — бодро воскликнул Хейнрик, вскочил с кровати и рухнул обратно. — Это я погорячился, — озадаченно посмотрел он на нас. — Но завтра буду уже в норме.
— Вот и отлично… Я хотел вам кое-что сказать. Обоим. Но предупрежу сразу, это не повлияет на мою работу в академии, я останусь преподавать, как минимум этот год.
— Что-то случилось? — у меня было странное предчувствие.
— Да, привязка с моей стороны тоже исчезла. Мы свободны оба, Маша.
— Как такое возможно? — снова подорвался Соренсен, а Роберт отпрянул от него.
— На исследования не дамся, даже не мечтай! — заявил он обескураженному декану и с важным лицом продолжил. — Сам разберусь, потом расскажу, если сочту нужным.
После того разговора прошло двое суток, прежде чем мы оказались перед ясными очами магистра Брайса.
— Поздравляю вас с удачно окончившейся поездкой, очень рад, что все вернулись живые, — с какой-то отеческой любовью ректор осмотрел каждого с ног до головы, выискивая несуществующие повреждения, а не найдя их, успокоился и занял свое место. — Тишия, твоих контролировал сам, так что все в порядке. Соренсен, Фредерик с таким рвением выполнял обязанности, что старосты стихийников молили о твоем возвращении, правда не с таким рвением, как группы, у которых вела твоя протеже, Роберт. Оказывается, генерал не настолько жесток, как недавно ставшая военной девица, — захохотал Брайс. — Но результаты отменные. Я введу ее в штат, как младшего преподавателя. Будете вести занятия в паре. Возможно, поговорим о создании военной кафедры, но сам понимаешь, ее декан должен иметь карвахальское подданное.
— Об этом я с ним поговорю отдельно, — в кабинет вошел мужчина, невероятно похожий на моего бывшего мужа, только старше. — Леди, магистры, — слегка кивнул он нам.
— Герцог ди Флорентин? — Хейнрик подскочил.
— Магистр Соренсен, не волнуйтесь, я вернусь к племяннице скоро, прекрасно понимаю, что ей нужна моя помощь сейчас. Но есть у меня один нерешенный вопрос, — он повернулся к Роберту. — Сын, нам нужно поговорить, — все, кроме Брайса, после этой фразы потеряли дар речи. — Кстати, поздравляю, редко когда стихии благословляют брак. Странно, что при этом вы не довели дело до конца, — он посмотрел на Хейнрика с подозрением. — Вполне симпатичная девушка, чего медлишь?
