изготовления снарядов. Вон, как у нас, скандал недавно разразился, когда выяснилось, что почти все выпущенные в 38-ом году 45-мм бронебойные снаряды являются дефектными из-за несоблюдения технологии их производства. И потому вовсе не способны пробивать броню! Раскалываются от малейшего удара. До сих пор их партии вылавливаем по всем частям и арсеналам, да свозим обратно на склады завода-производителя для переделки! — Это действительно являлось горькой правдой. Очередной желавший быстро выслужиться и улучшить своё реноме директор завода повелся на заверения технологов и отрапортовал об успешном значительном удешевлении технологии изготовления бронебоев. В результате весь год они гнали 100% брак, выискивать который ныне приходилось днем с огнем, поскольку разослали эти партии вообще по всем войсковым частям Союза. И, как помнил Геркан, вплоть до начала войны их все разыскать так и не вышло. А после советские артиллеристы удивлялись, отчего они вообще ни одного, даже самого завалящего, танка подбить не могут. Поражение есть, брызг металлических искр на корпусе вражеской машины есть, а эффекта — ноль. Сейчас же, под чутким присмотром краскома, хоть это и не являлось его непосредственной задачей, данное дело пытались исправить, ежемесячно рапортуя о всё новых и новых изысканных и возвращенных обратно бракоделам партиях снарядов. Но дел там оставалось непочатый край.
— Понятно. А что такое «ПзКпФв»? — слегка кивнув в знак принятия озвученной информации, перешел к еще одному сокращению Берия.
— Панцеркампфваген — то бишь танк. А СтуГ — это, если я правильно расшифровал, Штурмгешутц — штурмовое орудие. По всей видимости, хорошо бронированная самоходка, коли создана для штурма. И о таких машинах мы еще не слышали. В Испанию немцы отсылали лишь образцы I и II модели своих танков. По сути — гипертрофированные танкетки. Наш легкий учебный Т-27 и то помощнее будет. Но тут, как вы сами можете видеть, уже указаны модели III, IV и даже VI! С полным перечнем характеристик их лобовой и бортовой брони, а также вооружения и мощности двигателя. И должен вам сказать, увиденное меня не радует уж точно. К примеру, танк под цифрой IV является копией нашего Т-24, что по броневой защите, что по вооружению. Видимо сняли все мерки в Испании с подбитых и захваченных машин, а после нечто подобное повторили у себя, — перестраховавшись, Александр указал данные по наиболее защищенной версии этого танка, поскольку полагал, что немцы действительно могли вдохновиться броней Т-24 и максимально возможно усилить свою машину на несколько лет раньше. — Тогда как танк Pz.KpFw. III, похоже, является аналогом нашего Т-26Э с одинаковым круговым противоснарядным бронированием. Только у нашего толщина защиты составляет 45-мм, а у немецкого аналога лишь 30-мм. Но на дистанции в километр такой танк снаряды наших 45-мм противотанковых пушек точно сдержит. Даже если эти самые снаряды будут изготовлены идеально. Мы со своей стороны уже давно ожидали нечто подобное и еще в 38-ом году разработали модернизированную 45-мм пушку. Но артиллерийское управление тогда её проект завернуло, как слишком дорогостоящую. И, нате вам, теперь вдруг выясняется, что это их мнение было ошибочным, а мы были правы. Ведь предлагаемый нами вариант орудия рассчитывался на поражение чуть лучше бронированного Т-24 с дистанции в тот самый километр! Однако в тот момент я был всего лишь заключенным, как и остальные разработчики данной пушки. И никто не пожелал услышать наши доводы. Теперь выходит — зря, — кивнул Александр в сторону удерживаемой наркомом измятой бумажки.
Ну да, сейчас он откровенно наговаривал на Кулика. Опять. В который раз. Но попросту не мог остановиться, зная, что тот уже умудрился занять должность заместителя Ворошилова, исполняя при нем обязанности начальника вооружений РККА, пусть даже официально такого «специалиста» в Красной армии быть уже не могло. Тухачевский был последним, кому в руки давали подобные грандиозные полномочия. Но, то официально. Не официально же Кулик имел право вмешаться в ход постановки на вооружение любой системы. Ну или же в ход снятия какой системы с вооружения РККА. И на первых порах по старой памяти тот продолжил играться с артиллерией. Пока что только с ней!
К началу лета 1940 года им уже был подготовлен приказ о приостановке производства 45-мм ПТО и 76-мм дивизионных орудий. И черт бы с ними, с сорокапятками! В войска уже пошло появившееся на полтора года раньше 14,5-мм противотанковое ружье Симонова, к чему Геркан, конечно же, тоже приложил свою руку, действуя исподволь через Дегтярева. А это самое ружье на ближних дистанциях боя вполне себе приемлемо заменяло легкую противотанковую пушку. Но вот грабинская Ф-22! Да, как дивизионка она уже не играла. И то, что ей на смену шёл 100-мм сменщик, лично Александра очень радовало. Ведь это означало, что его былые труды, направленные на унификацию боеприпасов, не пошли коту под хвост, и вскоре можно было также ожидать появления соответствующего танкового орудия. Но! Опять это самое пресловутое «Но»! Ф-22 реально было переделать в отличную противотанковую пушку, что немцы и сотворили в известной Геркану части истории будущего! А таковых пушек для наполнения ими всех существующих дивизий требовалось РККА не менее 15 тысяч штук, дабы заменить ими 45-мм предшественников. Произвели же Ф-22 пока чуть более 6 тысяч, отчего старые, еще разработки царских времен, 76-мм дивизионки образца 1902/30 года, до сих пор являлись основным орудием стрелковых дивизий, в полтора раза превосходя по численности своих более молодых товарок. В общем, не желал Геркан иметь наверху такого «специалиста», что одним росчерком пера мог враз порушить если не всё, то многое из создаваемого многими годами самим краскомом. Потому ему срочно требовалась встреча со Сталиным, напроситься на которую через Берию виделось наиболее разумным шагом. Нет, не для того, чтобы скинуть Кулика. На это у краскома не имелось никаких возможностей. Но вот воздвигнуть с помощью «вождя» некую административную защитную стену высшего порядка, ограждающую от нового «начальника вооружений» ряд жизненно важных проектов, виделось крайне необходимым делом, пока не стало слишком поздно.
Вдобавок, на кону стояли не только некоторые виды вооружения, но и игравший в его планах солидную такую роль «Уфимский моторостроительный завод». Как поделился с Александром своими мыслями Поликарпов, наведавшийся таки к врачам и по итогам не обрадовавших его обследований не ставший сдавать краскома чекистам, больно уж сильно взялся за продвижение своих машин в войска нынешний заместитель наркома авиационной промышленности — Александр Сергеевич Яковлев. Тех самых машин, для которых требовалось огромное количество моторов М-105, производить кои один единственный завод в Рыбинске не успевал никак.
