Чары на банке вызвали ещё один завиток для сосуда Слай, и снова появилась пробка, завершая работу. Но когда Рансу подошёл, чтобы наполнить третью банку, звук снаружи ока стал на октаву выше, и торнадо сильнее вонзился в землю, поднимая бугры почвы под ними. Буря утихла, и воронка вокруг них сузилась. Слай едва не угодила в ограждающую стену из ветра и мусора.
— Время вышло, — крикнул Локи.
Им придётся довольствоваться только двумя банками.
Словно в ответ на зов Локи, буря снова начала двигаться, но на этот раз ветер переменился и начал двигаться обратно к Скале. Локи выругался и жестом приказал Рансу и Слай атаковать бурю. У Слай не было родства к торнадо, но её Сердце Бури даровало ей некоторое влияние на ветер, вращающийся вокруг них, и она попыталась замедлить его.
Рансу и Локи сосредоточились на самой буре, одновременно вытаскивая из-за пояса свои Сердца Бури торнадо. Магия возродилась к жизни, наполняя грудь Локи энергией; она обострила его зрение, позволяя ему видеть и чувствовать всю вращающуюся вокруг него колонну. Торнадо светился болезненным зеленовато-чёрным светом, и Локи сосредоточился на стене ветра рядом с ним, быстро передвигаясь на ногах, чтобы оставаться внутри ока, даже когда шторм двигался. Он перешёл на бег, пока торнадо набирало скорость, и он знал, что они должны были уничтожить эту сущность сейчас. Он глубоко вздохнул и, вскрикнув, выбросил вперёд руки, выводя из себя каждую частичку магии, усиленную его Сердцем Бури. Она врезалась в стену перед ним, разрезая её и образуя ещё одну стену полупрозрачного света. Завывающий ветер врезался в эту стену, и очертания торнадо искривились, пытаясь продолжать вращение, несмотря на помеху.
Локи услышал, как Рансу взревел у него за спиной, и стены торнадо снова содрогнулись. Ветер пробил око, и круговое вращение распалось на части. На мгновение в движении ветра вокруг них не было ни рифмы, ни смысла. Он был повсюду, двигался во всех направлениях, и пыль затмила зрение Локи. Что-то твёрдое пронзило его плечо, и его отбросило в сторону. Он упал на одно колено и упёрся рукой в землю, чтобы не растянуться окончательно. Прежде чем он смог заставить себя снова встать, ужасный рёв стих, и ветер рассеялся, возвращаясь в серое небо над ними.
Смерть от бури дарует человеку шанс снова жить на небесах.
— Церковь Святых Душ: Избавление от греха и Вторая жизнь
13
Роар помаленьку приходила в себя от звука шаркающих вокруг неё охотников. Она узнала их голоса, напряжённый, взволнованный шёпот, который доносился до неё, невзирая на их скрытность.
— А я-то думала, что у меня вспыльчивый характер, — сказала Джинкс. — По сравнению с этим мои эмоциональные всплески очень кроткие.
— Твоя последняя эмоциональная вспышка закончилась тем, что клинок оказался слишком близко к моим особым частям тела, — ответил Рансу. — Я бы ни в коем случае не назвал это кротким всплеском.
— Смешно. Я бы не назвала твои части тела особыми.
Рансу раздражённо фыркнул, а Джинкс весело рассмеялась. Но дружеское поддразнивание было прервано тихим, строгим голосом, который Роар с трудом признала, так редко его приходилось слышать.
Слай. Тихая, скрытная девушка, которая проводила большую часть времени наблюдая, нежели участвуя в разговорах группы.
— Ей нельзя доверять. Она лжёт.
— Насчёт чего? Откуда ты знаешь? — рявкнул Локи, впервые вступая в разговор.
Голос раздался прямо над Роар, и она поняла, что тепло, греющее её голову, было не подушкой, а коленями Локи.
— Я… — начала Слай и замолчала. — Я не могу сказать наверняка, в чём именно…
— Значит, ты ничего не знаешь. И всё же ты называешь её лгуньей.
— Я говорю, что, возможно, тебе лучше отдохнуть, чем охранять девушку, которая напала на тебя. Как бешеная собака.
Роар потребовалось усилие, чтобы не вздрогнуть от этих слов. Она не поднимала век, дышала ровно и старалась не чувствовать, как сердце сжимается, когда Слай говорила правду, которую она хотела бы считать ложью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слай продолжила:
— Она мало рассказывает о своей жизни в Паване. Совсем мало об её жизни в целом. Она порхает вокруг, как храбрая маленькая бабочка со сломанным крылом и вы все бросаетесь спасать её. Она должна была быть бедной девушкой с улицы, но она приехала на своей собственной лошади. Со своими собственными припасами. Она знала человека, который продал Дьюку три Сердца Бури, как будто они были не более чем безделушками. И все же, она делает вид, что ничего не знает о нашем мире. Никогда не видела негасимых углей, заклинаний бури или чего-то ещё. Не могу сказать вам ничего большего, но у меня дурное предчувствие. Эта девушка не та, кем кажется.
— Её реакция была… экстремальной, — робко сказал Бейт. — А если такое случится снова? Может, нам стоит связать её на всякий случай?
— Мы не будем связывать её, — прорычал Локи.
Вмешался спокойный, но строгий голос Дьюка.
— Сиди тихо, Локи, а то навредишь себе ещё больше.
— Я успокоюсь, когда ты пообещаешь не обращаться с ней как с пленницей.
Наступило напряжённое молчание, прежде чем Дьюк заговорил размеренным тоном:
— Локи, я знаю, что она тебе нравится, но мы должны быть осторожны…
— Ты видел её лицо? До того, как разбил бутылку об её голову? Ты видел, как она плакала между криками? Уверяю тебя, что бы ни происходило, это причиняло ей гораздо больше боли, чем мне. Ради всего святого, именно она предложила вырубить её. И всё же, вы все думаете, что она, что? Военный шпион? Она могла бы устроить набег на рынок, и мы все гнили бы в подземельях Павана. Вор? Есть более простые способы заработать деньги, чем быть здесь, без защиты и в постоянной опасности. Возможно, она не рассказывает нам о себе, потому что не доверяет легко, также как и ты, Слай.
Роар задумалась, а стал бы он защищать её так яростно, если бы совершенно знал, какие секреты она скрывает. Охотники открыто показывали своё презрение к Бурерождённым и угнетению, присущему их образу жизни. Локи, в частности, казалось, особенно напрягался, когда речь заходила о них.
Последовало долгое молчание. Роар не могла сохранять своё спокойствие так долго и, наконец, перестала притворяться спящей и открыла глаза. Она посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос Слай, собираясь проверить, знает ли она, что Роар проснулась, но всё, что она увидела, была спина маленькой девочки, идущей к лошадям.
Это резко вернуло Роар в сознание, и она попыталась сесть.
— Хани!
Боль пронзила её голову, как будто её снова ударили. Потом Локи снова опустил её к себе на колени и положил на голову мокрую тряпку. Вода была прохладной и помогала очистить разум.
— С твоей лошадью всё в порядке. Бейт спрятал их всех, — сказал о, нависая над ней, и откинув голову назад, она обнаружила его без рубашки и всего в крови, в то время как Дьюк перевязывал рану на его плече.
— Что тогда случилось, Роар? — спросил Локи.
Она побледнела и во рту у неё пересохло. Конечно, единственная причина, по которой он был здесь и заботился о ней, заключалась в том, что он хотел получить ответы. Ну, у неё их не было.
Она вскочила, не обращая внимания на жгучую боль в голове, и снова обратила внимание на него.
— Что с тобой случилось? — её голос был едва слышным хрипом.
— Ничего, — ответил Локи.
И тогда высказался Рансу:
— Этот дурак насадился на ветку дерева.
Локи посмотрел на своего друга.
— Я не насаживался.
— Пронзило, прокололо, закололо, прибило, вонзило… должна ли я продолжать? — спросила Джинкс.
— Воткнулось, — сказал Бейт. — Ты забыла воткнулось.
Все рассмеялись, и даже Локи закатил глаза. Как будто в плече мужчины не было дыры, которая уже начала кровоточить сквозь повязки, наложенные Дьюком.
Все охотники были покрыты грязью, а у некоторых были более тёмные пятна, которые, вероятно, являлись кровью. Но все были живы и невредимы, по крайней мере, в сравнении с Локи. Земля, однако… выглядела так, словно её выпотрошили и вывалили все внутренности.
