явился?
Очень многообещающее начало. Я поставил сумку на пол коридора, снял кеды. Посмотрел на мать, чьи глаза сердито поблескивали в полумраке коридора. Интересно, она не хочет даже включить свет в мою честь?
— Явился по вашему приказанию, товарищ командир, — ответил я. — Какие будут дальнейшие распоряжения? Сразу говорю, кашу «Геркулес» кушать не буду.
Мать усмехнулась. Подтолкнула меня внутрь квартиры. Дверь в комнату сестры привычно заперта.
Я прошел в гостиную, по пути заглянул в свою комнату. Против ожидания, ее никто не занял, все мои вещи лежали в том же порядке.
— Если не кашу, то хотя бы щи и котлеты будешь? — спросила мать сзади.
Все понятно. Это что, вроде психологического хода, чтобы накормить меня, расслабить и уже наверняка оставить дома?
Я кивнул. Хоть и обедал недавно, но в молодости все равно через полчаса после приема пища желудок склеивается от пустоты.
Пошел помыть руки, потом на кухню. Мать уже наливала в тарелку щи.
— Где ты ночевал? — спросила она, усевшись рядом за столом. Пододвинула салатницу со свежими огурцами и помидорами, хлебницу с черным хлебом. — У друзей? У Борьки своего?
Я покачал головой, хлебая щи:
— Неа. На работе, на складе.
Мать смотрела на меня.
— Может, хватит уже бегать? Возвращайся домой, с отцом я поговорю. Он и сам уже хочет, чтобы ты вернулся.
Я кивнул.
— Без проблем. Я только за. Признаю, что слегка погорячился тогда. Просто я был разозлен поражением. Там трудный поединок был.
Мать погладила меня по плечу.
— Все хорошо, сынок. Никто тебе больше слова не скажет. Занимайся спортом, как хочешь.
Ну и отлично. Не то чтобы я прям стремился домой. Мне по большому счету, вполне можно жить и в другом месте. Я так и собирался поступить в будущем. Когда найду работу.
Просто не хотелось бы уходить вот так. Со скандалом, хлопая дверьми. Надо разойтись по-мирному, потом поддерживать отношения.
— Да все отлично, мамуль, — я доел горячие щи и принялся за котлеты. Эх, если жить отдельно, придется питаться самому. Что-то придумывать с готовкой. Но что поделать, это плата за самостоятельность. — Я больше не буду вас беспокоить.
Пообедал и собрался дальше. Теперь уже обратно на обход. Дома вроде бы разобрался, теперь можно ехать дальше. Вернусь уже прямо сюда.
На всякий случай звякнул в Дом культуры на Волгоградском. Именно там располагался штаб дружины.
— Вам кого? — спросил безразличный голос на том конце трубки. — Никого нету. Все ушли.
И бросил трубку. Вот сволочь. Я перезвонил обратно. Трубку долго не брали. Наконец, тот же ленивый голос ответил:
— Слушаю.
Раз он не понимает по-хорошему, придется поступить иначе. Слегка припугнуть.
— Как фамилия? — спросил я. — Где руководитель народной дружины? Вы знаете, что случилось?
Голос перестал быть томным и ленивым.
— А что такое? — насторожился собеседник. — А я что? Я тут просто сижу, остался на телефоне. Принимаю звонки.
Ну, это знакомая ситуация. Дежурства дружинников начинаются ближе к вечеру. Продолжаются иногда до полуночи. Это официальная тема.
На деле многие приезжают в участки милиции раньше времени. Говорят на работе, что идут добровольцами. Работать в обходе. И убегают пораньше. Их отпускают раньше окончания смены.
Как и полагается, каждая группа должна ходить по маршруту. По установленному маршруту. По кругу. Почти как в заколдованном лесу.
Один человек при этом оставался у телефона. В прошлый раз, кстати, Груздев, наш непосредственный куратор из милиции, нарушил это правило. Даже не оставил никого у трубки.
Кстати, милиционеры часто исчезали по своим делам. Наши кураторы. Так что, Груздев не исключение.
Главное, лишь бы оставил информацию, где его искать. В случае чего. По большому счету, в моей прошлой группе еще повезло, что все молодые были. Совестливые студенты.
Люди постарше относились к обходу, как к развлечению. Обычному времяпровождению. Болтали о пустяках. Брели, куда хотят. Готовились к походу в рюмочную за углом.
Женщины тоже участвовали в обходах. Они могли гулять по окрестным магазинам.
Зимой вообще дело плохо. Дружинники ходили больше по магазинам. Прятались в подъездах домов. Уже в девять собирались обратно.
Ну да, кто же захочет гулять в минус тридцать по улицам. Милиционер делал повторную перекличку. Только потом отпускал.
В нашей дружине все проходило с нарушениями. Хотя повторная перекличка тоже проходила.
За участие в народной дружине награждали отгулами. Десять лишних дней отдыха.
Между прочим, многие и вправду избегали конфликтных ситуаций вовремя обходов. Стремились разбежаться по домам. Не участвовали в задержаниях. Не хотели рисковать.
— Как фамилия? — снова спросил я. Как можно строже. Хотя уже понял, что особо ничего не добьюсь. Но теперь по голосу узнал, кто это. Горбунков Саня. Это же он. Один из самых ленивых наших дружинников. Очень любит себя и не любит выкладываться. Предпочитает, чтобы его не трогали. Помощи от него редко когда дождешься. — Ну-ка, боец, доложи мне маршрут вашей группы. Это проверка. Внеплановая проверка, слышал о таком?
Горбунков как будто бы поперхнулся. Замолчал, обдумывая ответ. Хоть он и ленивый и эгоистичный, но не дурак, хорошо играл в шахматы и знал, с какой стороны на бутерброде намазано масло.
— Представьтесь, пожалуйста, — сказал он. Молодец, наконец-то догадался, что надо говорить. Чуть было не сообщил постороннему человеку конфиденциальную информацию. — Я бы хотел узнать, с кем разговариваю.
Я хотел было бросить трубку, но потом все-таки решил узнать, в чем дело. Все-таки, я уже опоздал на обход.
Поэтому лучше сразу присоединюсь к нашей группе на маршруте. Зачем лишний раз забегать в наш штаб в доме культуры? Повязку и значок дружинника я всегда могу взять у Головина, у него полно запасных.
— Отставить, Горбунков, — зычно сказал я. — Что, не узнаешь своих, что ли? Это я, Волков. Молодец, что спросил фамилию.
Мой осторожный собеседник на том конце провода опять замолчал. Но потом наконец узнал мой голос.
— Фу ты блин, Витя, ты, что ли? — спросил он и еле слышно выдохнул. — Ну ты даешь, я думал и вправду кто-то из отдела звонит. Какой-нибудь майор или полкан с проверкой. Хотя, честно говоря, потом я уже задумался. Что-то голос слишком знакомый, да и молодой вроде. Поэтому и спросил, кто это.
Молодец, говорю же. Узнал, кто это и вовремя сориентировался. Другой мог бы и не догадаться. Продолжил бы дальше рассказывать все незнакомому человеку.
— Ну, где
