нет надобности. Если хозяин дома убирает свой участок, то и кусок дороги, прилегающий к участку, тоже его «зона полезного действия». Если кто-то в овраге, в строго определенном месте, жжет мусор, соседи дружно начинают вывозить мусор в тачках.
Правда, есть баба Галя восьмидесяти трех лет, страдающая склерозом. Она может летом включить шланг для полива и забыть о нем, а потом удивляться, почему участок затоплен. В прошлом году, тоже весной, она подожгла мусор и забыла – проезжавший мимо сосед затушил пламя из автомобильного огнетушителя. Баба Галя выглянула в окно и опять пошла поджигать мусор. Огонь тушили еще три раза. Соседи бабу Галю берегут и стараются ее не беспокоить по таким пустякам, как устроенный ею потоп или пожар.
– Баб Галь! Ну ты опять кран забыла выключить! – кричал ближайший сосед Сашка, которому достается больше всех.
– Кто? Я? – удивлялась баба Галя.
– Зачем ты поливать собралась? Снег еще не везде сошел!
– Снег?
– Баб Галь, мусор ваш вывезти?
– Мусор?
На следующее утро она опять может затопить и свой участок, и участок Сашки, оставив открытым кран.
– Лучше бы она мусор жгла, – ругался Сашка. – Баб Галь, зачем вы опять полив устроили? Апрель на дворе. На майские заморозки обещали.
– В апреле я замуж вышла, – улыбнулась баба Галя, – уже тепло было. А у тебя сын тоже в апреле родился. Я помню, как ты его привез сюда. Коляска во дворе стояла. Хороший месяц. Май тоже хороший. Ты в мае женился. Еще говорили, что примета плохая, а я не верила. Люся, жена твоя, меня всегда с днем рождения поздравляет и пирог вчера капустный принесла. Хорошая девочка, добрая.
Сашка, которому исполнилось сорок, вздохнул. Его сын в этом году оканчивал школу, а жена Люся, с которой он маялся уже двадцать лет, и вправду была доброй. Бабу Галю Сашка очень любил и не стал ей говорить, что это он родился в апреле и это его в коляске впервые привезли в деревню.
* * *
Когда мимо дома моей мамы проходил сосед Леха, она сидела на крыльце и курила. Все было бы ничего, если бы из открытой двери дома не валил черный дым.
– Ольванна, у вас там что, пожар? – забеспокоился Леха и кинулся спасать соседку. Мама послушно дала себя спасти – увести под елку.
Оказалось, дым валил из камина. Мама опять не до конца открыла заслонку и вместо газеты для розжига положила специальные таблетки, которые немилосердно чадили. Она вообще очень верит в рекламу чудодейственных средств для растопки, полива, приготовления, сбора, стрижки и всего остального, которые оказываются или просроченными, или неудобными, или вовсе не такими чудесными, или мама просто не прочла инструкцию и не так ими воспользовалась. Леха сквозь дым кинулся открывать окна, которые по случаю зимы были заклеены чудо-пленкой для тепла. Окно ему все-таки удалось открыть. Потом он вынул заслонку и выгреб в мусорное ведро все средства для розжига.
– Вот сколько раз вам говорили, бросьте вы эту моду, – ругался Леха, который, несмотря на молодость, был очень консервативным и отдавал предпочтение «старым, проверенным» средствам. – Нет ничего лучше щепок, обычных дров и газеты. Зачем вам все эти евроспички, евродрова и супертаблетки? И вообще вам декоративный камин нужен, а не нормальный – поставили ароматическую свечку и сидите любуйтесь, лаванду нюхайте. А то и сами угорите, и дом сожжете, не дай бог. И окна? Ну хотите их клеить, я вам поролон принесу, бумаги нарежу. Я ж эту пленку еле отодрал!
– Да, продавщица говорила, что держит лучше гвоздей.
– А как дышать при законопаченных окнах, она вам не говорила? – возмутился Леха.
– Нет, зато в том магазинчике есть средство для таяния льда. Бросишь в сугроб, он сам и тает. Как ты думаешь, такое может быть?
– Ольванна, средство называется солнце. И пока его не будет, то и снег будет лежать.
– Не веришь ты, Леша, в прогресс и науку, – грустно заметила мама.
* * *
Уже взрослый бабушкин внук – студент физического факультета МГУ – привез на дачу друзей. Мама переживала, что там барахлит бойлер в ванной, вай-фай не всегда ловит, старый квадроцикл, на котором можно доехать до ближайшего магазина, не заводится. Через два дня компания студентов-физиков наладила вай-фай, подключившись к неизвестным простым смертным сетям. Васин друг починил бойлер, давно нуждавшийся в замене, о чем говорили все вызванные специалисты по ремонту. Еще эти студенты перемкнули электричество куда-то так, чтобы не платить лишнего. А еще один физик перебрал движок квадроцикла, который, забыв о том, что по документам всего лишь квадроцикл, стал летать с небывалой скоростью. Мама, разъезжавшая по деревне на этом транспортном средстве со скоростью гоночной машины, была счастлива. И всем сообщала, что дачу переписала на внука-физика. Он с друзьями тут адронный коллайдер запустит, если что.
* * *
В деревне есть сторож – Петька. Своего жилья у него нет – была квартира в Москве, но ее отняла бывшая жена, и гордый Петька ушел на вокзал. Бомжевал полгода, а потом нашел себе и работу, и крышу над головой. Когда кто-то из деревенских уезжал в столицу по делам, звали Петьку – пожить, последить за трубами, протопить дом. Сначала он жил только за кров, но спустя год беспорочной службы стал просить гонорар – 500 рублей в сутки плюс еда. Мама собралась в Москву и позвонила Петьке:
– Не могу, Ольванна, меня уже Михалыч забронировал.
– Мне очень надо! Пятьсот рублей и можешь смотреть футбол.
Петька перезвонил через пять минут.
– Не могу, Ольванна, Михалыч к футболу еще и пива обещал поставить.
– Хорошо, телевизор, пиво, плюс закуска. И дрова можешь не колоть.
Петька взял еще пять минут на переговоры с Михалычем.
– Не могу, Ольванна, Михалыч семьсот предложил. Я ж тут один на всех! Вы ж меня знаете! А постороннего возьмете, сэкономите, так потом дороже встанет. Никому сейчас верить нельзя. Время такое. Я ж никогда не обманываю! Ну что? Восемьсот? – торговался сторож.
Мама, которой надоело участвовать в аукционе, позвонила соседу Михалычу.
– Ты что, совсем сбрендил? Давай я у тебя за семьсот рублей посижу! – заорала она в трубку.
– Ольванна, какие семьсот? – удивился сосед. – Еще футбол, пиво и закуску придумай! Тогда я и сам здесь останусь!
– Понятно. Значит, Петька тебе не звонил? И ты его от меня не переманивал? Понятно. А тебе в Москву очень надо? Не очень? Ну и хорошо. А то я тебе колеса собралась протыкать, чтоб ты не уехал. Не надо протыкать? Не
