7 сентября к нам в полк привезли сбитого немца. Этот летчик оказался на моем попечении, поскольку, как уже упоминалось, я знал немецкий язык. После беседы с ним в полку я сопровождал его в другие штурмовые и истребительные полки нашего корпуса. Это были интересные беседы, но о реактивных самолетах он сказал, что знает только то, что они применяются на Западе против англо-американцев, сам на них не летал, но слышал об их очень высоких летно-тактических данных. В плане конкретной подготовки к предстоящей боевой работе на завершающем этапе войны я подготовил небольшую по размерам книжицу, где красными чернилами записывал все данные, которые считал первостепенными: прежде всего сравнительные летно-тактические данные последних известных нам модификаций германских и наших самолетов, особенно новых, реактивных Ме-262, Ме-163, Арадо-234, Хе-162, которых никто из нас еще не видел, и таких нам уже известных, как Ме-109Г-4, Ме-210, ФВ-190А-4, ФВ-190Д с мотором жидкостного охлаждения и др. Все данные сопровождались тщательно выполненными таблицами и графиками. Здесь же приводились характеристики зенитных средств и вооружения самолетов противника. Были даны прицельные схемы для бомбометания с пикирования. Последние были особенно необходимы, так как в последнее время мы почти все боевые вылеты выполняли с бомбами. Имелись и другие данные в этой книжице с твердой обложкой, на которую ушло столько труда и времени. Но я о затраченном времени никогда не жалел. Книжица эта и сегодня со мной.
В один из дней мы посетили бывший фашистский концлагерь Майданек около города Люблина. Потрясающее впечатление произвел осмотр камер-душегубок, дьявольских печей, в которых сжигались многие тысячи людей, и… складов обуви уничтоженных жертв от солдатских сапог до детских туфелек. За все это фашистские палачи должны были ответить сполна!
В конце октября пришел приказ откомандировать заместителя командира полка гвардии майора Лавейкина Ивана Павловича в Москву. Все знали, что его ждет новая интересная работа, но расставаться было жалко.
1 сентября на наш полевой аэродром перелетели и сдались два чехословацких летчика германских люфтваффе на самолетах «Мессершмитт-109».
В связи с наступающими праздниками Великой Октябрьской социалистической революции в полку, дивизии и корпусе проводились торжественные собрания. 7 ноября прошли парады в частях, торжественные встречи и вечера с летчиками различных частей корпуса. Много интересных встреч, бесед было в те дни…
Вот и 1944 год заканчивается, а боевой работы все нет. Правда, в декабре полеты вроде начались. Из летной книжки: «Всего вылетов — 21, из них боевых — 3, все на штурмовку войск и боевой техники, все эти вылеты с бомбами. Летал я на УБП (учебно-боевая подготовка), выполнил 15 полетов на проверку техники пилотирования, вылетел и на новом самолете Ла-7. Хороший самолет, но от нашего Ла-5фн практически ничем не отличался, я ожидал большего».
Настрой мой в то время получался небоевым. Наш новый командир полка Н.С. Виноградов — прямая противоположность В.А. Зайцеву, сам не летал и летчикам не давал. Мои попытки вылететь на немецком истребителе Me-109 — а такая возможность была — и совершить на нем боевые вылеты над вражеской территорией, о чем я написал рапорт, остались без ответа. Перечитал, кажется, всю интересную литературу и документы в штабе, но без боевой работы — какая-то скука, нарастающее возмущение от безделья. Да порой еще и невеселые мысли о здоровье. Самочувствие вроде нормальное, но временами замечаю, что иной раз какой-то период, событие выпадают из памяти. Замечал также, что при пилотировании с большими перегрузками в глазах быстро темнеет, мутит. Временами нападала какая-то хандра. Понимаю, что это результат неприятностей, связанных с пребыванием в госпиталях.
Во второй половине декабря на специально подготовленном полигоне проводились учения авиационных частей фронта совместно с сухопутными войсками со стрельбой и бомбометанием, это уже серьезная подготовка! Проверка коснулась и личной готовности ряда командиров соединений. Среди летных соединений лучшие результаты показали 9-я гвардейская иад гвардии полковника А.И. Покрышкина и 2-й гвардейский бак гвардии генерал-майора авиации И.С. Полбина.
Итог моей боевой работы за 1944 год: всего боевых вылетов — 45; в том числе на разведку — 20, на сопровождение Ил-2 и Пе-2 — 17, на охоту — 6, на прикрытие аэродрома — 2; в воздушных боях сбит один истребитель ФВ-190. В ходе декабрьских полетов на учебно-боевую подготовку наш экипаж все нормативы выполнил успешно.
В новом, 1945 году, по всему было видно, готовились большие дела, и у нас должен быть соответствующий боевой настрой!
Летный состав нашей эскадрильи располагался в отдельном небольшом домике, здесь было тепло и уютно. Напротив, через дорогу, наш КП, там неотлучно живут наш «начальник штаба» писарь Иван Паршуков и адъютант эскадрильи Николаенко.
Новый год встречали в полковой землянке. Сдвинули столы, поставили елку, украсили ее чем могли. В землянке пахло хвоей, смолой. Пришло командование полка. Весь личный состав трех эскадрилий. Заместитель командира полка по политической части Виктор Петрович Рулин, он за командира, кратко подвел итоги минувшего 1944 года: «Мы уверены, что 1945 год — это год нашей Победы, но перед нами еще сильный и коварный противник. Предстоят бои в логове фашистов». Минутным молчанием мы почтили память однополчан, погибших в 1944 году, — Владимира Ивашкевича, Адама Концевого, Владимира Барабанова и других, всего семь человек. В 1943 году погибли тридцать шесть однополчан!
Комиссар полка В.П. Рулин
После официальной части вечера состоялся ужин. Первый тост за Новый, 1945-й, за нашу Победу! На столе разбавленный спирт, самогон, пиво, обильная закуска. Играет Мишка-аккордеонист, воспитанник полка, паренек лет пятнадцати. Тосты за успехи в боевой работе, в память о погибших товарищах, за своих родных и друзей в тылу. Выпили много, но было что-то невесело, не обошлось и без драки… Игорь Шардаков на этот раз о чем-то не договорился с нашим помощником начальника штаба по оперативной работе Григорием Яковлевым. Их быстро разняли, проводили домой… Нужно скорее заняться делом!
Орден Александра Невского
11 января 1945 года в полку получен приказ командующего 1-м Украинским фронтом Маршала Советского Союза И.С. Конева о переходе войск фронта в наступление. Состоялся митинг личного состава полка под гвардейским Знаменем.
Наш полк вместе с другими полками истребительной дивизии в тесном взаимодействии с ударной авиацией предполагалось использовать для прикрытия сосредоточения главных сил фронта на Сандомирском плацдарме, для поддержки наших войск при прорыве вражеской обороны и развития успеха сухопутных войск, для прикрытия переправ на Висле, нанесения ударов по переправам противника на реках Нида, Пилица и Варта и по аэродромам противника. Немецко-фашистское командование придавало чрезвычайно важное значение обороне на Сандомирско-Силезском направлении, выводившем наши войска кратчайшим путем к центральным районам Германии, и подготовило здесь глубоко эшелонированную оборону, которая включала ряд укрепленных городов и крупных населенных пунктов: Островец, Скаржиско-Каменна, Кельце, Хмельник, Бреслау, Глогау. В полосе фронта оборонялись 4-я танковая и 17-я полевая армии противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
