— Я буду откровенен с вами. Вы слышали, вы слышали, что со мной случилось, с тех пор как вы видели меня последний раз?
Эмиас кивнул головой.
— Я так и думал. Весть о позоре быстро распространяется. Теперь слушайте меня, капитан Лэй. Что бы вы сделали на моем месте?
— Гм, — ответил Эмиас, — это сильно зависело бы от того, было ли бы «мое место» вызвано моей собственной виной или нет.
Неожиданно Солтэрн поднялся и сказал:
— Пойдемте со мной наверх, сэр, раз вы не хотите больше пить. У меня слабость к вам. Я наблюдал за вами с той поры, как вы были мальчиком; я доверяю вам и покажу вам то, чего не показывал ни единому смертному, исключая одного человека.
И, взяв свечу, старик пошел вперед, указывая дорогу наверх, а Эмиас, полный удивления, следовал за ним. Старик остановился у одной двери и открыл замок.
— Здесь, входите. Эти ставни не открывались с тех пор как она… — и старик замолчал.
Эмиас оглядел комнату. Это была низкая, обитая панелями комната безукоризненной чистоты. Белоснежные простыни на постели были подвернуты, как бы приготовленные для своей владелицы. На полке были расставлены книги, а на столе стояли свежие цветы. На туалетном столике красовался целый женский мир булавок, колец и брошек. Даже платье лежало на спинке стула. Ясно было, что все сохранилось в том самом виде, как было оставлено.
— Это была ее комната, сэр! — прошептал старик.
Эмиас молча кивнул и подался немного назад.
— Вы не должны стесняться войти сюда теперь, — зашептал старик с насмешкой. — Здесь давно уже не было ни одной живой души.
Эмиас вздохнул.
— Я подметаю ее сам каждое утро и держу все в чистоте. Взгляните сюда! — И он открыл шкап, где лежали в ряд куклы Рози и ее старые детские игрушки. — Это самое приятное для меня место во всей комнате, так как они напоминают мне то время… А теперь, — шепнул старик, — еще одна вещь. Посмотрите сюда! — и, вытащив ключ, он открыл сундук. — Смотрите сюда. За две тысячи фунтов нельзя купить этот сундук. Двадцать лет собирал я эти вещи. Здесь цвет того, что было куплено во время многочисленных поездок на Левант и в Вест- и Ост-Индию, — старик пожирал глазами свои сокровища.
— А для кого, думаете вы, я все это хранил? Это предназначалось ко дню ее свадьбы — ее свадьбы. Вашей свадьбы, если вам угодно! Да, вашей, сэр! А теперь, — сказал он, указывая на открытый сундук, — вот то, чего я хотел, а вот (указывая на пустую кровать) то, что есть. Ничего не поделаешь. Пойдемте вниз кончать вино. Я вижу, все это мало вас трогает. И почему это должно вас трогать? Идем и будем веселы, пока вы молоды! И все же, все это могло быть вашим. И — но я не думаю, что вы из тех, кого можно купить деньгами, — все это еще может быть вашим и двадцать тысяч фунтов в придачу.
— Мне не нужно денег, сэр, мне нужно только то, что я могу заработать своим мечом.
— Заработайте мои деньги в таком случае!
— Чего вы хотите от меня?
— Чтоб вы сдержали вашу клятву, — ответил старый Солтэрн, хватая его за руку и смотря ему в лицо испытующим взглядом.
— Мою клятву! Откуда вы знаете о ней?
— А! Я полагаю, вы были смущены ею на следующий день! И в пьяной шалости — везде дочь какого-то купца! Но нет ничего тайного, что не стало бы явным, и всякое скрытое деяние находит своего глашатая.
— Смущен ею я никогда не был, но я имею право спросить вас, откуда вы о ней узнали?
— Что если бедный, толстый, плаксивый малый, которого вы обманули, сделав из него мишень для насмешек, пришел ко мне в моем одиночестве и поклялся, что если вы не сдержите своего слова, он, шут, сдержит?
— Джек Браймблекомб?
— И что если я привел его туда, куда привел вас, и показал ему все, что показал вам, и, вместо того чтобы стоять неподвижно, как сделали вы, он упал на колени у изголовья кровати и плакал, пока открылось мое суровое сердце в первый и последний раз, и я упал на колени и стал плакать вместе с ним?
— Я не создан для слез, мистер Солтэрн, — заявил Эмиас, — мое дело действовать. Покажите мне, что я могу сделать; потом у вас будет достаточно времени упрекать меня в том, что я не выполню.
— Вы можете перерезать горло этому молодцу?
— Потребуется очень длинное оружие, чтобы достать его.
— Я полагаю, что добраться до Испанского моря не труднее, чем объехать вокруг света.
— Мой дорогой сэр, — сказал Эмиас. — В настоящее время я не имею других мирских благ, кроме моей одежды и моего меча, поэтому мне не совсем ясно, как могу я добраться до Испанского моря?
— А вы полагаете, что я намекнул бы вам на подобную поездку, если б считал, что вам придется тратиться на нее? Нет, если вам понадобятся две тысячи фунтов или пять тысяч, чтоб снарядить корабль, вы их получите! Вы их получите! Я копил деньги для своего ребенка, теперь я буду их тратить, чтобы отомстить за него.
Эмиас молчал несколько мгновений. Старик все еще держал его за руку.
Глава тринадцатая
КАК ЭМИАС ОТПРАВИЛСЯ ИСКАТЬ НОВЫЕ РЫНКИ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ ИЗДЕЛИЙ
Недель через шесть после дуэли мельник из Стоу явился в господский дом в большом смятении и попросил взаймы собак-ищеек: Рози Солтэрн исчезла ночью, никто не знал куда.
Сэр Ричард был в Байдфорде, но старый слуга на свою ответственность послал за собаками, и ловчие отправились на мельницу в сопровождении всех досужих мальчишек прихода, решивших, что охота за девушкой — превеселая игра, и, разумеется, смотревших на случившееся с самой благоприятной для Рози точки зрения. Они откровенно ругали мельника и его жену за их жестокосердие и не сомневались, что они заставили бедную девушку броситься со скалы или утопиться в море. В то же время все женщины в Стоу единогласно утверждали, что плутовка с кем-нибудь сбежала. Достоверно было одно: все драгоценные безделушки Рози остались целы, все было на месте, за исключением небольшого количества белья.
Единственным следом был маленький отпечаток ноги под окном ее спальни. К нему подвели ищеек. Они завыли, потом громко залаяли и пустились через ворота сада, вдоль переулка, таща за собой задыхающихся ловчих, пока очутились над дюнами. Они подбежали прямо к «Марачандскому устью» и, задыхаясь, ткнулись в дверь Люси Пассимор.
Люси была теперь вдовой и находила, что вдовство не очень противоречит ее интересам. Ее предсказание насчет ее старого мужа исполнилось. Он больше не вернулся с той ночи, как ушел в море с Евстафием и иезуитами.
Что общего имела Люси с исчезновением Рози и где была сама Люси? Ее дверь была на запоре, и вокруг стояло стадо коз, тщетно призывающих хозяйку выйти и подоить их. А с верхушки дюны ее ослы, бредущие на свободе, отвечали на лай ищеек гармоничным ревом.
