Читаем без скачивания Охотник на оборотней - Михаил Берсенев

«Да уж, Стрельников не пожалел денег на амуницию!» — с удовольствием подумал оперативник. «А его ребята ничего так катаются! Умеют»! Он и не подозревал, что прямо сейчас, с другого берега, на него смотрит снайпер через оптический прицел винтовки Драгунова и ждет, когда их группа подъедет поближе для ведения огня. Тем временем из маленького окошечка на чердаке жилого дома на набережной высунулось дуло другой снайперской винтовки. Прицел поймал и зафиксировал человека с ружьем, лежащим среди осенней листвы. Этот стрелок почти сливался с желтым ковром леса. Варан выдержал небольшую паузу и мягко нажал на спусковой курок и почти в то же мгновение на другом берегу, левее родинки с пятидесятикопеечную монету над бровью, тоненький ручеек крови заструился из пулевого отверстия. Светлые волосы снайпера, лежащего на земле, встряхнулись от мощной инерции пули, пробившей череп. Лицо уже мертвого Алексея Тихонова упало во влажные осенние листья. Варан еще некоторое время наблюдал за бездыханным телом через оптику, и только после этого набрал номер на телефоне.

— Эвакуация! — коротко сказал он в трубку и стал ждать.

Из микроавтобуса вышел мужчина и направился в подъезд жилого дома. Второй остался у машины, наблюдая за входом в многоэтажку и территорией вокруг.

Г. Тулеевск, в этот же день 23 час. 55 мин., лесной массив на противоположном городу высоком берегу реки Ольховки

Петр Прокопчук и Павел Афанасьевич Стрельников тихо стояли над трупом Алексея Тихонова. Стрельников наклонился, достал из своего кармана белый носовой платок. Развернул. Игрушечный черный пистолетик убитого сына Тимура он засунул мертвецу за отворот куртки. Месть совершилась. Молчание нарушил Петр:

— Я надеюсь, вы переведете оговоренную сумму на счет Инны Тихоновой, как мы и договаривались?

— Завтра же я дам команду бухгалтерии осуществить перевод.

Они немного помолчали.

— Вы, Петр, можете всегда рассчитывать на меня и на мою помощь. До свидания, Петр! — Павел Афанасьевич Стрельников протянул руку оперативнику для прощания.

— Вам стало легче сейчас, Павел Афанасьевич? — тихо спросил Прокопчук, пожимая крепкую ладонь предпринимателя.

— Стало. Но совсем чуть-чуть.

Бизнесмен стал удаляться от места возмездие настигло убийцу его сына. Тот, кто лишил жизни Тимура Стрельникова, малого пятнадцати лет от роду, наказан и навсегда останется в пластах российской земли даже без надгробного памятника.

Двое крепких парней погрузили тело в спальный мешок и на мощном внедорожнике медленно покатили вглубь леса. Впереди шел еще один джип, проводя разведку глухой местности в это время суток на наличие нежелательных свидетелей. Но никого в это время в уже холодную ночь группа так и не встретила. Петр же медленно побрел прочь.

«Что ж, в городе не раз пропадали люди без вести. Теперь, получатся, пропал еще один — Алексей Тихонов. Официально. Это происходит часто и во всех странах. Пусть Инна Тихонова будет иметь хоть микроскопическую надежду, что ее брат жив. Тех денег, что переведет на ее счет Стрельников, хватит на все операции и сопутствующее лечение. Еще и останется немало. Официальное расследование по убийствам мотоциклистов в городе продолжится и, возможно, перейдет в разряд «висяков». Но, что важно, больше убийств не будет. Надеюсь, никогда», — так думал Петр Прокопчук тогда.

Убийства впоследствии действительно прекратились, все улеглось и утряслось, но надежда Петра на «никогда» звучала слишком смело. А пока молодой опер вышел на дорогу и зашагал в сторону города. Он достал трубку телефона и собирался уже звонить своему брату, Степану Прокопчуку, но, подержав аппарат в ладони, передумал и убрал его в карман.

«А сегодня я, пожалуй, напьюсь!»- тихонько размышлял он. «В одиночку! Даже без женщины! Только я и стакан! Это будет наша дуэль. Дуэль с убийцей я, вроде бы, выиграл. Но официально разоблачить его я не сумел. «Крепкий орешек» Алексей Тихонов так и не раскололся, нигде не оставив следов. Здесь он меня переиграл, как и всю милицию. Можно было организовать в лесу засаду из оперативников и, возможно, парень бы попался. Но Тихонов учуял бы ее издалека и лег «на дно». Чтобы выплыть потом, и усеять трупами землю Тулеевска. Даже если бы мы его взяли, в чем я сомневаюсь, он бы не раскололся. Отрицал бы все и вся, утверждая, что винтовку нашел пару дней назад где-нибудь в лесу, узнал свое любимое оружие и решил немного поиграть с ней, а потом отнести в милицию. Парень имеет боевые награды за операции в борьбе против террористов, отличные характеристики повсюду, боец, защитник Родины, заботливый брат, единственная опора для сестры-инвалида. Нет, симпатии суда были бы на его стороне. Или надо было бы брать его после выстрела. Но тогда в сводке появился бы еще один труп мотоциклиста, по меньшей мере, ведь парень не промахивался. Один выстрел — один труп. Да и живым бы он не сдался, я полагаю. А значит, стал бы отбиваться, и сколько бы он убил бойцов группы захвата? Опять кровь! А что если лучше было бы посадить вместо наемного снайпера Стрельникова, нашего, милицейского? Да, дело тогда бы закрыли, «вашингтонский снайпер» из Тулеевска был бы ликвидирован. Об этом протрубили бы все газеты, показали бы на телевидении, бойкие отчеты об умелом открытии и уничтожении преступника пошли бы в областное УВД, к губернатору, а оттуда в Москву. Все бы остались удовлетворены, кроме Инны Тихоновой. А теперь у Инны будут средства на излечение, и еще одна молодая жизнь, возможно, расцветет пышным цветом. Пусть хотя бы она будет счастлива, выйдет замуж, растит детей. Ее брат заплатил за это по высшему тарифу. А Инна Тихонова это заслужила».

Г. Тулеевск, Тарошевское кладбище, осень 2010 — го года

Несколько машин припарковались у ворот кладбища. Из них вылезали люди, разных возрастов. Женщины одеты в черное. Мужчины в костюмах. Скорбная церемония проследовала к свежему памятнику. Разливалась в одноразовые стаканчики водка. Тем, кто был за рулем, наливали минералку. Люди тихонько переговаривались. Многие женщины плакали. Отец убитого снайпером Станислава Удовиченкова, Юрий Удовиченков, тоже не мог сдержать слез. Он обнимал жену — Юлию, которую врачи успели спасти. Петр и Степан Прокопчукы взяли в руки по порции обжигающего напитка. Другой стаканчик с кусочком хлебушка и салом поверху, Степан поставил к основанию памятника. С фотографии на мраморной плите на мир смотрел улыбающийся Станислав Удовиченков, что прожил на планете Земля всего-то девятнадцать годков. Пуля Алексея Тихонова прервала его жизненный путь.

Петр подошел к Юлии и Юрию Удовиченковым и, глядя в их заплаканные глаза, твердо сказал:

— Дядь Юра! Тетя Юля! Я не могу вам все рассказать, вы уж простите. Хотя когда-нибудь я это сделаю. Сейчас же знайте одно: тот, кто убил Станислава, сам лежит в ледяной земле. Без креста. Без памятника, как здесь. Никто не положит ему никогда цветы на могилку. Я отомстил за вашего сына. Больше пока ничего сказать не могу.

Отец и мать убиенного молодого человека взглянули в глаза сыщику. Потом Степану. Тот кивнул едва заметно головой. Они сразу поняли, что Петр говорит правду. Но легче им от этого не стало. Только если на «капельку». На «чуть-чуть».

Осень 2010 г., г. Зеленодар

Из телефонного разговора следователя по особо важным делам при Генеральной прокуратуре Российской Федерации по г. Зеленодар Буракова Дмитрия Константиновича с Генеральным прокурором Зеленодарского края, полковником юстиции 1 — го ранга Кавериным Валентином Макаровичем.

Каверин: Я уже в курсе, что убийства прекратились. Считаю, что вы проделали хорошую работу, Дмитрий Константинович

Бураков: Так точно, товарищ полковник юстиции первого ранга! Мною была проведена скрупулезная, но весьма объемная работа по предотвращению дальнейших убийств в г. Тулеевске. Главное нам, Прокуратуре, удалось убедить местные и наши областные топливные компании не развязывать войну за рынки сбыта.

Каверин: «Террариус», как я полагаю, продолжает отрицать свою причастность к заказным убийствам в Тулеевске?

Бураков: Так точно, Валентин Макарович! Было бы сверх удивительно, если бы «Террариус» даже признал мысль, что такая уважаемая бизнес структура может прибегнуть к столь варварским способам разрешения деловых конфликтов. К убийству сына директора топливной компании г. Тулеевска «Адмантис» Стрельникова они, по их заверениям, не имеют никакого отношения. Хотя я уверен, что этот шаг был сделан, чтобы напугать не только самого Стрельникова, но и администрацию, мэра города. Население, наконец. Здесь замешаны большие силы.

Каверин: А убийства простых мотоциклистов, которые не являлись ни детьми бизнесменов, ни политиков? Преследовали ту же цель, как вы считаете?