Я разговаривал с остатками души Одина, и многие знания передались мне. Я узнал, как убить драугов, и узнал руны заклинания холода — точнее, льда. Вот что мы используем, чтобы победить огненных великанов и украсть меч Сурта. Эмоция для заклинания холода — страх».
Под этими словами он написал несколько рун.
— Страх! — выдохнула я. — Идеально. Его у меня сейчас в избытке, — я прерывисто вздохнула от понимания, что это священное знание даровано нам самим Одином. Затем посмотрела в глаза Гэлину. — Ладно. Давай освоим это заклинание.
Я глянула на руны. Гэлин не мог говорить, и потому я точно не знала, как произносить новые руны. Но читая их, я сообразила, что все они мне знакомы. Я медленно прочла заклинание. Гэлин наблюдал за мной и внимательно слушал. Закончив, я посмотрела на него. Он кивнул.
Следующим шагом была отработка начертания. Гэлин встал позади меня и взял за запястья. Я не особенно нуждалась в его помощи, но всё равно позволила ему направлять мои руки.
Мы постепенно прорабатывали руны. Пять, десять, двадцать раз. Когда мы практиковались в двадцать второй или двадцать третий раз, мой желудок громко заурчал.
Я вздохнула и схватила со стола ещё один кусок хлеба, принявшись жевать.
— Дай мне минутку.
Гэлин взял блокнот.
«Очень хорошо. Ты выучила слова и движения. Теперь тебе лишь надо направить свой страх».
Я улыбнулась.
— С этим не возникнет проблем. Когда мы попадём к огненным великанам, у меня будет предостаточно страха.
Страх был простым. У меня имелось предостаточно опыта с ним. Чёрт, да большую часть времени я тратила на то, чтобы держать эту проклятую эмоцию в узде. В данный момент я беспокоилась о своём брате, заточённом в Хельхейме. Я беспокоилась о своих людях, которых сожрёт массивная орда драугов, если я облажаюсь. Я беспокоилась об огненных великанах, которые спалят нас дотла. Я даже беспокоилась о том, как Гэлин справится с потерей голоса. Это заклинание дастся легко, раз плюнуть.
Я выпрямила спину и начала одновременно чертить и произносить заклинание. Чтобы заставить сердце забиться чаще, я вспомнила тот момент, когда висела на пожарной лестнице в окружении драугов. Затем представила, каково было бы прямо сейчас находиться за пределами замковых стен. В окружении драугов, накатывающей волны смерти.
Я полоснула черту руны, представляя, как их разлагающие тела жмутся ко мне, разрывают мою плоть. Я начертила следующий символ, когда они почуяли мою кровь. Руна для голодных пальцев. Руна для разрывающейся плоти. Последнюю руну я начертила, чувствуя, как ледяной страх переполняет моё сердце, представляя вопли драугов, пока те жрали меня заживо.
По моей руке пробежал холодок. Я закрыла глаза, позволяя себе поддаться ужасу… ощущению, будто я потеряла всё, ради чего так упорно трудилась. Страху умереть в одиночестве. Моё сердце переполнилось льдом, когда драуги украли у меня всё.
Мои лёгкие наполнились арктическим воздухом, кожа застыла. Холодно… мне было так холодно.
Затем тёплая ладонь зажала мой рот. Вторая рука стиснула мое запястье и опустила мою руку, чертившую руны, затем притянула в крепкие объятия, прижала к тёплым мышцам.
Задрожав, я прильнула к Гэлину, позволяя ему согреть меня. Когда его дыхание обдало жаром мою шею, я дышала в ритме с каждым подъёмом и опусканием его груди.
Постепенно холод отступил, мои мышцы оттаяли. Я открыла глаза и ахнула. Я покрыла льдом весь стол с едой.
— Я это сделала! — заорала я. — О боги!
Я развернулась и, не подумав, обхватила руками Гэлина. Его тело застыло, и я гадала, о чём он думал. Но размышлять над этим не было времени.
— Давай отправимся в Муспельхейм.
Глава 29. Али
Вот уже два часа мы ехали верхом, и я силилась не заснуть. К сожалению, поскольку мы никогда не бывали в мире огня, вариант с порталом отпадал. Мы ехали на лошадях, а время поджимало.
Быстро послав сообщение совету, Свегде показал нам дорогу к огненному миру. Он вывел нас из города узкими подземными туннелями, которые тянулись как будто целую вечность. У выхода на другой стороне реки мы оседлали лошадей, уже навьюченных сумками с нужными вещами — Свегде заранее послал весточку вперёд.
Затем мы целый день ехали по лесам и полям, пока не добрались до пустыни. Над нами рассыпались звёзды, под нами тянулась иссохшая земля.
Гэлин сидел на лошади и смотрел прямо перед собой. Купаясь в лунном свете, он казался совершенно умиротворённым. Я достала из сумки кусок хлеба, съела его с ломтиком сыра и запила водой.
Обычно ограбление требовало разведки, изучения расстановки и передвижения охранников. Нам нужен план помещения, укрытие. Но по словам Гэлина, Сурт пригласит нас внутрь. Видимо, мне придётся поверить, что он знает, о чём говорит.
Когда солнце начало подниматься, я увидела, что мы едем по пустынной безлюдной равнине. Я выросла под землёй, и здешнее солнце ослепляло.
Я попыталась заслонить лицо ладонями, и Гэлин передал мне шляпу. Она скрывала мои глаза в тени, и это стало благословенным спасением от палящего солнца.
Час за часом мы ехали вперёд под жарким солнцем. Меж редких кустарников шмыгали ящерицы. Над нами начинали кружить стервятники, пот катился по моим вискам. Воцарялась нешуточная жара, земля сделалась потрескавшейся и пыльной. Песок как будто застрял в моём горле.
Моё горло пересохло, но Гэлин обладал какой-то необъяснимой способностью находить источники воды. Раз в один-два часа мы останавливались, чтобы заново наполнить фляжки, напиться и поесть сушёных фруктов и орехов, которые он взял с собой.
Но я уже несколько дней не спала нормально, и к сумеркам почти погрузилась в бредовое состояние. Когда солнце село за далёкими горами, небо окрасилось сиреневыми и кровавыми оттенками, каких я никогда не видела ранее. Наконец, оно окончательно скрылось за горизонтом.
На нас опустилась блаженная ночь.
Будучи Ночной Эльфийкой, я жаждала темноты, приветствовала её как давно утерянного любовника.
Когда начала подниматься луна, Гэлин придержал свою лошадь и жестом показал, что мне тоже надо спешиться. Пока он ухаживал за лошадями и разбивал лагерь, я стала собирать растопку. Тут имелось мало пригодного материала, и всё было колючим, но мне удалось найти достаточно для небольшого костра.
Тем временем Гэлин сообразил костровище и подтащил два небольших булыжника, чтобы сидеть на них. Я плюхнулась рядом с ним и застонала, когда мои уставшие ноги запротестовали.
Он достал свой блокнот. «Нормально?»
Я кивнула с усталой улыбкой.
— Мне просто не терпится избавиться от драугов.
Я как будто ожидала, что он сотворит заклинание огня для розжига, но естественно, такой
