Поэтому и было решено согласиться на его канцлерство: пусть копается в бумажках, в этом ему вряд ли найдется равный во всей Речи Посполитой. А вот к руководству Вильно и виленским краем допускать его нельзя. Слишком лакомый это кусок для самих Радзивиллов. И еще кое-что настораживало Радзивиллов: Лев Сапега с удивительной легкостью приобретал сторонников и с молниеносной скоростью создавал коалиции для достижения своих планов. Сапега быстро принимал решения, в мгновение ока ориентировался в сложных ситуациях — неизвестность его не пугала. Не хватало собственных денег — использовал полученное по наследству либо приданое жены. Так было, например, когда на отцовские деньги он вооружил хоругвь для участия в Ливонской войне или когда за деньги, полученные в качестве приданого первой жены, издал Статут. Иногда приходилось брать взаймы, например под проценты, а если не давали в долг — продавать имения. Выход найти — время выиграть.
Радзивиллы хорошо помнили слова Стефана Батория, что этот юноша станет достойным государственным мужем. Пророчествовать можно сколь угодно, но никто не знал наверняка, что из пусть и подающего надежды львенка действительно вырастет настоящий лев. Не прошло и десяти лет, как скромный писарь из богом забытой оршанской городской канцелярии стал великим канцлером, одной из трех наиболее влиятельных фигур исполнительной власти ВКЛ, и претендует на проведение собственной политики во главе собственного клана.
Тем не менее соперничество вовсе не повод для открытых конфликтов. Общий язык с Радзивиллами Сапеге придется находить. Слишком сильны Радзивиллы и слишком слаб он, чтобы выступать против них в открытую. А вернейшим средством обрести дружбу или хотя бы примириться с врагами во все времена был брак (свадьба). Династические браки распахивали те двери, которые раньше можно было брать лишь вооруженным штурмом в результате чрезвычайно длительной осады. Брак — это самый спокойный и дешевый способ решения проблем, и не только династических.
В 1599 году Лев демонстрирует хорошие намерения, взяв в жены тринадцатилетнюю девицу Елизавету Радзивилл. В отличие от мужчин, чье совершеннолетие наступало в восемнадцать, женщины считались совершеннолетними, достигнув тринадцатилетнего возраста (согласно Статуту 1566 года — пятнадцатилетнего).
Можно с уверенностью утверждать, что кровные связи второй жены Льва Сапеги играли далеко не последнюю роль в его выборе. Она была дочерью Криштофа Радзивилла Перуна — виленского воеводы и гетмана великого ВКЛ. Ее мать приходилась родной сестрой Дороте — первой жене Льва Сапеги. Таким образом, будучи в возрасте слегка за сорок, Лев Сапега стал зятем самого влиятельного человека Княжества. Наверняка он полагал, что вместе с дочерью гетмана в качестве приданого со временем перейдет к нему и виленское воеводство.
Однако второй брак Сапеги тоже был недолгим. В 1611 году бог забирает Елизавету, и магическая ниточка, которая связывает Сапегу и Радзивиллов, рвется. Чуть раньше, в 1603 году, умер отец Елизаветы — Криштоф Радзивилл Перун. Но планы Льва относительно воеводства опять провалились. Виной тому — сын Николая Радзивилла Черного Николай Сиротка. Очень уж упорно держатся Радзивиллы за одну из наиболее влиятельных должностей. Здесь им трудно помешать. Только вот живут эти баловни судьбы недолго, и это дает Сапеге определенную надежду.
Впрочем, третья попытка получить воеводство тоже оказалась неудачной. В 1616 году, после смерти Сиротки, должность виленского воеводы занял Ян Кароль Ходкевич. Они надолго рассорились и не упускали возможности вставить друг другу палки в колеса. Однажды даже чуть было не дошло до вооруженного нападения на Сапегу. Произошло это во время пиршества у Сигизмунда Вазы. Король пригласил ближайшее окружение. Как водится, выпили лишнего. Где, как ни на пиршестве, можно отвлечься от ежедневных забот, не думать о нерешенных делах? Правда, иногда хмельное застолье перерастало в ссору. Так случилось и на этот раз, хорошо, до крови дело не дошло. И все же если бы не бдительность личной охраны, то на собственных плечах довелось бы Сапеге испробовать, хорошо ли заточены сабли солдат пана Ходкевича. Справедливости ради стоит отметить, что редактор знаменитого Статута первым оскорбил гетмана. Поначалу Сапега держал себя в руках, не обращая внимания на выпады в его сторону. Но доброе вино развязало ему язык — и прорвалось наружу все то, о чем долгие годы молчал: и гнев против курса, проводимого королем, и неудовлетворенность собственным положением. Сиятельный пан герба «Лис» стал язвить насчет чрезмерного уважения короля к Ходкевичу. Особенно задело Сапегу, что Сигизмунд Ваза прилюдно поцеловал гетману руку в благодарность за подавление бунта Николая Зебжедовского. (Напомним, последний ставил себе целью свергнуть Сигизмунда и ради этого поднял вооруженный мятеж [68, с. 43].)
Несомненно, вино, выпитое сверх меры, обнажило давно существовавшие между Сапегой и Ходкевичем противоречия. Хоть их не выставляли напоказ, о них ни на секунду не забывали, о чем красноречиво свидетельствуют описанные события.
Такая ситуация была типична для того времени. Несмотря на внешние и внутренние угрозы для государства, интриги и ссоры среди литвинских нобилей не прекращались. При этом зачастую враждующие были связаны родственными отношениями.
В 1616 году Я. К. Ходкевич снова на коне, а Сапега опять вынужден ждать. Ему всегда хотелось спровадить куда-нибудь на край света своего чрезмерно удачливого соперника. Возможно, поэтому он сам в 1607 году и подканцлер Альбрехт Станислав Радзивилл в 1615 году помышляют о заключении военного союза против Османской империи. Понятно, что во главе войска ВКЛ в таком случае должен будет стать великий гетман Ян Кароль Ходкевич. Однако возможные союзники — Папа Римский и герцог Гонзаго — в раздумье, и Сапега решает продолжить укрепление своих позиций через брачные союзы.
Из четверых детей от второго брака с Елизаветой Радзивилл выжили только трое. В 1620 году Лев Сапега выдает свою дочь от второго брака Анну за Альбрехта Владислава, сына одного из наиболее знаменитых Радзивиллов — Николая Радзивилла Сиротки, а на следующий год (1621-й) благословляет новую семью: его старший сын Ян Станислав (от первого брака с Доротой Фирлиевной) берет в жены Анну Схоластику — дочь гетмана великого литовского Я. К. Ходкевича. Славно потрудившийся на ниве укрепления семейного счастья Сапега считает, что склепал намертво два мощнейших клана в Княжестве. Ему представляется, что желанная должность почти у него в кармане. Но его карьеристские устремления разгадывают. Вновь ему переходят дорогу Радзивиллы. На этот раз — Криштоф II Радзивилл, сын Криштофа Радзивилла Перуна и, к слову сказать, родной брат второй жены Льва Сапеги.
Младший
