рассказали о том, что произошло сегодня в ресторане «Доктор Живаго».
– Жива… – произнесла Варвара и заплакала. – А вот меня чуть не убили…
Она старалась не смотреть в сторону Макса. Он же то и дело бросал на нее взгляды, переполненные жалостью, непониманием и болью. Он никак не мог взять в толк, какое право имеет следователь Луговой так активно ухаживать за его, Макса, любовницей. Он подкладывал ей закуски, подливал вина, брал за руку, трогал за плечо, когда склонялся к ее лицу, чтобы прошептать что-то на ухо. Он прямо на глазах Макса уводил Варю!
Женя, хоть и была уже в курсе про двойника Ольги Шахлевич, приободрилась, глаза ее заблестели, она так возбудилась, что готова была прямо сейчас отправиться к этому непонятному Николаю Пожарову, чтобы все разузнать.
Она собиралась было уже воскликнуть, обращаясь к Максу, что-то вроде: «Может, это все-таки не она, а просто похожая на вашу жену женщина?» – но не стала этого делать.
– В том-то весь и фокус, – рассуждал Борис, с аппетитом поедая сыр и запивая его вином, – что эта женщина выглядела в точности как Ольга. Вы понимаете, да, что если бы Ольга, к примеру, хотела заморочить Максу голову, то она хотя бы ради прикола постаралась изменить внешность. Стала бы блондинкой, к примеру. Вставила цветные линзы. То есть всласть поиздевалась бы над мужем, с которым собиралась разводиться…
– Не факт, что она хотела разводиться, – сказал Макс. – Она как раз и не хотела. Вообще не понимаю, что ей нужно было. Она же знала про Варю…
Женя повернулась, чтобы увидеть реакцию Вари, и по взгляду девушки поняла, что если бы они сидели рядом, Варя и Макс, то она наверняка лягнула бы его с силой по ноге. Потому что он явно забыл, что она, Варя, находится здесь же и что ей неприятно все это слышать. Хотя… С другой стороны, разве она не понимала, куда едет и зачем? Разве не для того, чтобы поприсутствовать на разбирательстве?
Вообще все это было очень странно. Одно дело, когда они заседали здесь раньше вчетвером или впятером – Борис, Женя, Петр, Тоня и Ребров. Казалось бы, все свои, и дела распутывали все вместе. А сейчас здесь и Луговой, и Макс (которого просто чудом отпустили!), да и Варя! Разве это профессионально вот так собираться и устраивать деловые посиделки? Или же Борис придумал это, чтобы посмотреть на эту парочку, на их взаимоотношения? Может, он подозревает Макса? Нет… Этого не может быть. Иначе он никогда бы не пригласил в свой дом преступника. Значит, он собрал лишь тех, кого считает жертвами, и следователей, которых попросил помочь распутать это дело.
А ведь он не за гонорар старается, вдруг осенило ее. Он заинтригован! Дело-то какой принимает оборот!
Но как вести себя ей самой в присутствии пока еще малознакомых ей людей? Как воспримет ее участие в расследовании, к примеру, Луговой? Вдруг поднимет на смех? Хотя внешность у него благородная, лицо умное. Видно, что человек воспитанный, культурный. А как они хорошо смотрятся с Варварой!
Женя не могла не заметить, какими глазами Павел смотрит на девушку. Прямо-таки ест ее взглядом.
Варвара. Сейчас, когда прошло, вероятно, много времени с тех пор, как она наложила грим, под слоем косметики начали проступать темные пятна.
Пока мужчины обсуждали появление в деле клона Ольги Шахлевич, пока выпивали и закусывали, Женя пригласила Варвару и Тоню к себе в комнату. Варвара сразу же отреагировала на ее приглашение, встала и пошла за ней, словно только и ждала сигнала.
– Я хочу умыться… – со стоном и через слезы проговорила она. – Я так устала! У меня все болит! Я не хотела никуда ехать, но Павел уговорил меня, сказал, что мне нельзя оставаться в больнице, что это опасно и что только здесь, в вашем доме, Женя, меня никто не найдет.
Женя улыбнулась. А Тоня, со свойственной ей прямотой, сказала:
– Да он привез тебя сюда просто для того, чтобы побыть с тобой. Он же влюблен в тебя, это сразу видно. И ничего тебе бы там не грозило!
Безусловно, этот тон (а сказано это было по-свойски, словно они были давно знакомы) был выбран Антониной для того, чтобы, в первую очередь, успокоить, конечно, Варвару. Мало того что она страдала физически, так еще теперь и жила в страхе (причем из-за влюбленного в нее Лугового). Ну и, конечно, чтобы дать ей понять, что ее любят.
– Ты находишь? – Варя тоже перешла на «ты». Ей было приятно услышать такое от Тони.
– Я тоже так думаю, – поддержала подругу Женя. – Он смотрит на тебя такими глазами! Думаю, что Макс ревнует страшно.
– Ну и пусть… – отмахнулась Варвара, и видно было, что на душе ее потеплело.
Ведь теперь она была не среди мужчин, сделавшихся соперниками, когда ей приходилось ловить на себе тяжелые взгляды практически бывшего любовника. А среди женщин, и женщины эти были такими понимающими, милыми и добрыми, что с ними она могла вести себя свободно.
Они находились в комнате Жени, не в супружеской спальне, а именно в своей, специально обставленной для нее комнате, где она могла заниматься своими делами, читать, работать за компьютером, смотреть телевизор, рисовать. Словом, это было ее комфортное личное пространство, чем она очень дорожила.
– Пойдем, я покажу тебе ванную комнату, дам тебе домашнюю одежду, а заодно покажу, какие у меня есть кремы, мази. Некоторые мне привезли из Китая и Индии, они ранозаживляющие. Быть может, тебе нужно болеутоляющее? Так ты скажи.
– Я хочу принять ванну и лечь спать. Вот и все мои желания.
– Без проблем! Спать будешь здесь, у меня. Вот увидишь, тебе здесь будет хорошо, – и Женя принялась хлопотать вокруг своей новой знакомой. Тоня ей в этом активно помогала.
Проводив Варвару в ванную, Женя вернулась в комнату, где Тоня взбивала подушки.
– Ну надо же! Какая потрясающая история! Ты слышала! Ольга Шахлевич выдает себя за жену инвестора. Как ты думаешь, что бы это могло значить? Зачем ей это?
– А ты на самом деле думаешь, что это она? Ты поверила Максу? Да он темная лошадка. Может, на момент убийства у него и есть алиби и он на самом деле не убивал эту Надю-Анну, а где он был, когда убили Савкину?
– Тоня! Он же в это время навещал Варвару в больнице. Вернулся домой весь на нервах, после того как поскандалил с ней, ведь сначала он ее подозревал в убийстве жены, мне Ребров рассказывал… А Варвара, обидевшись
