Читаем без скачивания Спасибо, я сама (СИ) - Дэль Алиса

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Здесь удивило меня лишь то, что на общем бланке были вписаны все четыре мои жениха: Теодор Дарис, Йен Марис, Кристиан Сарилан и Айсар Морат. Когда я спросила Криса, почему Тео вписали без его присутствия, он ответил:

— Тео здесь уже был.

При этих словах, оформлявший нас господин как-то странно вздрогнул и посмотрел на меня, а потом уткнулся в бумаги. Я не стала развивать разговор на эту тему — мне уже не терпелось повидаться со своим драконом. Хоть мы и засыпали вместе, и прошло всего несколько часов — я уже скучаю.

Глава 46

Елена

После ратуши меня, наконец-то, отпустили на мою любимую работу, правда со мной остался Йен. И тут я почувствовала разницу между моими драконами — Йен не знал как ко мне подойти и что ещё сделать для моего удобства: и накормил, и окно открыл, и кушетку отодвинул. А вот когда пришла первая клиентка, он категорически отказался выходить за дверь.

— Йен, при тебе она не расслабится, нужно чтобы ты был хотя бы за дверью, — увещевала я вредного дракона и думала: как же просто было с Тео.

— Хорошо, — ответил он после двухминутных пререканий. — Но я оставлю дверь открытой. Я должен слышать вас.

Пришлось пойти на такие уступки, иначе он бы мне всех клиенток распугал. Я провела в этот день ещё четыре сеанса массажа и, довольная собой, закрыла кабинет на замок.

Потом Йен повёз меня к себе домой, и я впервые ступила на его территорию. Дом был примерно таким же большим, как и у Криса, да и архитектурный стиль прослеживался один и тот же. Когда я спросила почему такое сходство, он ответил:

— Эти поместья достались нашим семьям от Повелителя за верную службу. В них принято жить самому молодому члену семьи, который в данный момент служит родине. Если в семье по какой-то причине не осталось способных служить этому миру, поместье пустует, но всё же находится в собственности рода, которому его даровали. Сейчас самый молодой из семьи я, мой отец уже отошёл от дел, — Йен не успел договорить, как его перебила Амина.

— Елена! Йен! Я так соскучилась! — кинулась она нас обнимать, и я искренне улыбнулась, а когда поймала взгляд Йена, заметила его удовольствие от представшей картины.

Наверное, если бы он с видимым удовольствием обнимал мою маму, я бы тоже порадовалась.

— А я узнала, что требуется помощь, и опередила Эмилин. Мои служанки тебя соберут, и мы заодно успеем поболтать.

— Вот как так? У двух соперников я невесту увёл, а тут родная мать её отнимает. Тебе не стыдно? Я тоже хотел провести время с Елью.

— Нисколько, — улыбнулась она, — вот женишься и будешь проводить сколько влезет, а пока извини: в купальню тебе всё равно нельзя.

И она подхватила меня под локоток, чтобы увести на второй этаж.

Мы вошли в огромные покои, обставленные прямо-таки шикарно: огромная кровать с балдахином стояла у дальней стены, и, чтобы пройти к ней, мне нужно было сделать не меньше двадцати шагов. Напротив входа стояли два диванчика и небольшой элегантный столик между ними, на полу расстелены огромные ковры, и помимо входной двери обнаружилось ещё три.

— Это покои супруги. Вон за той дверью комната Йена. Здесь гардеробная, правда она пока что пуста, — Амина заглянула за вторую дверь. — Надо отругать за такую оплошность, — пробормотала она и тут же продолжила. — А здесь купальня. Проходи, это теперь твои владения, — казалось, этим фактом Амина довольна даже больше, чем я.

Мы прошли в огромную ванную комнату с мини-бассейном и занялись процедурами. Амине делали маски на лицо, руки и плечи, пока я отмокала в бассейне. Разговоры текли неспешно и в основном они касались моей работы. Амина хвасталась, что теперь к ней не иссякает поток интересующихся и благодарных — тех, кто хочет попробовать мой массаж, и тех, кто уже сделал.

Я радовалась и думала: что я ещё могу сделать для улучшения моей работы, однако, мысли о предстоящем бале постепенно вытеснили все другие.

Через пару часов я стояла напротив большого зеркала в пустой гардеробной и не могла на себя налюбоваться. Пышное платье подчёркивало осиную талию, а декольте было хоть и не очень глубоким, но весьма интригующим. Макияж подчеркивал глубину цвета моих глаз и делал более изящными черты лица. Казалось бы, ну куда ещё лучше: я и так помолодела на двадцать лет и очень хороша собой, но здешние мастера красоты знают своё дело и в своей работе превосходят все самые смелые ожидания. Амина обещала найти мне таких же умелых и талантливых слуг, или когда возникнет необходимость — делиться своими. Если честно, я пока не могла себе представить, что у меня будут слуги. Парадокс: четыре мужа я представить могу, а вот наличие слуг — нет.

Вдруг в дверях гардеробной появился Йен, и я повернулась к нему.

Его чёрные камзол и брюки были отстрочены бордовой каймой, в цвет моему платью, а на шейном платке была угловатая брошь из чёрного камня. На мне был комплект драгоценностей из похожего чёрного камня, который Амина уговорила меня надеть.

Йен смотрел на меня с таким восхищением, что хотелось поправить волосы и пококетничать. Даже не помню когда в последней раз в земной жизни на меня смотрели вот так: наверное, никогда…

— Ты ослепительна, — прошептал дракон, подходя ближе и обнимая за талию. Он нежно поцеловал мои губы и снова отстранился любуясь.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась я.

— Прости меня, — вдруг прошептал он. — Я такой дурак… Самонадеянный, самовлюблённый, свободолюбивый… Я никак не мог представить, что когда-то сам захочу расстаться со своей свободой, а любимая женщина её не возьмёт. Я хочу быть с тобой, хочу любить тебя и знать, что ты моя. Я каждый день виню себя за те ужасные слова, и пытаюсь всё исправить.

— Я уже простила, — ответила я искренне.

Йен снова меня поцеловал, а потом на руках вынес сначала из гардероба, а потом и из комнаты.

Спускаясь по ступеням в холл, я заметила, что нас ожидает целая делегация: Крис с Айсом, пара статных незнакомцев и моя свекровь Амина под руку с каким-то мужчиной.

— Познакомься, Ель, это мои отцы Иорин Марис, Гудин Хорат и Эвар Турис.

— Здравствуй, дочка! — сказал один из моих будущих свёкров.

— Наши двери для тебя всегда открыты, и мы благословляем вас, — произнёс второй.

— Очень рад, что дожил до того момента, когда сын сумел отыскать свою истинную пару, — поговорил тот, который держал Амину под руку. Внешне он выглядел, как очень представительная копия Йена, только более старшего возраста. Амина на эти слова лишь улыбнулась и погладила мужа по предплечью.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Кристиан и Айсар тоже смотрели на меня с восхищением, правда свои комплименты они нашептали уже по дороге, когда мы ехали во дворец в чёрной закрытой карете.

Дорога заняла немного времени, я едва успела рассказать как прошли мои последние дни. Инцидент с мамой Криса я решила утаить — не стоит ему знать о таких мелочах. Тем более, если он сравнит наши отношения с его мамой и мамой Йена, то, конечно, расстроится.

Когда мы подъехали к парадному крыльцу дворца, Йен первым вышел из кареты и подал мне руку, чтобы помочь спуститься со ступеньки. Здание передо мной поражало своей величественностью и красотой, правда я пожалела, что не рассмотрела его издалека — окна в карете были зашторены, так как парни сказали, что меры безопасности требуют потерпеть такие неудобства.

Глава 47

Елена

Крыльцо было очень высоким, наверное, в тридцать ступеней, не меньше. Перед нами уже шла пара, и, обернувшись, я заметила вереницу карет, собирающихся на аллее парка, который окружал дворец.

Мы вчетвером поднялись ко входу и остановились перед лакеем, который проверил наши имена в списке. Как ни странно, указано было моё имя с фамилией. Хотя называла я её всего дважды: Амине и сегодня в ратуше.

Войдя в огромные двустворчатые двери, мы попали в длинный холл, уставленный большими вазами с крупными белыми цветами, названия которых я, к сожалению, пока не знала. Пройдя по холлу добрых пятьдесят метров, мы оказались перед такими же огромными дверьми в бальный зал, и церемониймейстер громко произнёс наши имена. Нужно было видеть застывшие фигуры существ, что уже находились в зале. Всё их внимание было направлено на меня. И зачем я вообще сюда приехала? Если бы я подумала заранее о таких неудобствах — притворилась бы больной. Но делать нечего, я уже здесь, и надо держать лицо.