которые сметали любого стоящего на их пути. И вот что ещё мне хорошо запомнилось, он сказал что от него исходил яркий, и очень мягкий для глаз свет. Цитирую: «Это единственная вещь которая не подпускала всё это многочисленное шахматное войско ко мне, во главе которого стоял тёмный король, Король моего Кошмара» - закончил дядь Миша.
- Да он любитель конечно порубится в шахматы, но мне кажется что то что он сказал, это была аналогия, то есть он попытался посмотреть на ситуацию с другой стороны – объяснил Майкл.
- Я это понял, но не это важно, то есть не это меня удивило, в общем эта история мне показалась довольно не плохим отрывком какой-то фантастической книги, меня удивило то, как он это рассказывал.
- Что эмоционально? – предположил Майкл.
- Да он у меня там вальс танцевал десять часов подряд, пока рассказывал на что жалуется! – эмоционально ответил врач – то есть, из-за этого мне его рассказ не показался ложью, вернее я несколько раз ловил себя на мысли, что я действительно ему верю, что с ним это произошло.
- Хэ, верите? – переспросил удивлённо Майкл.
- Смотри какая штука, когда мы начали общение и вплоть до его финала, на протяжении разговора я не обнаружил в нём даже трещины сомнения в уверенности в выше сказанном, его слова и эмоции дополняли друг друга, когда я пытался его поправить, он не колеблясь меня перебивал, давая понять что я не прав, а его глаза, в них я одновременно видел и удивление, и страх, реальный страх. Кружась и передвигаясь от одной точки к другой, он размахивал руками, пытаясь детально обрисовать мне ход тех событий которые с ним произошли. Понимаешь, он не просто рассказал мне это фантастический бред, он жил этим бредом, он вложил в свою легенду столько эмоций и чувств, что напрашивается два вывода, либо он гениальный актёр и хороший врун, либо он говорит правду.
- Из Максима такой же актёр, как из меня акробат, а поверить в то, что хотя бы подобие существ, описанных им, можно увидеть без сильного галлюциногенного препарата, я просто не могу. Но и вариант того что он что то принял то же отпадает, я тоже сначала грешил на наркотик и потому брал его кровь, естественно тайком, и относил её на экспертизу, результат, кровь чиста – объяснил Майкл.
- Значит у нас остался последний вариант, но именно он и стал причиной моей тревоги, если он ничего не принимал, и не врёт что с ним всё выше сказанное было, значит у него проблема здесь – указав себе на висок сказал врач.
- Максим не сумасшедший! – повысил тон Майкл – Вы размышляете как врачи девятнадцатого века.
- Я не хочу сказать что он с ума сошёл, я хочу сказать что это возможно начинает происходить, и почему девятнадцатого? – не понял врач.
- Потому что именно до конца девятнадцатого века сумасшествием или безумием считалось поведение или мышление, выходившее за рамки принятой социальной нормы, одним из примеров являются галлюцинации при полном сохранении рассудка. Надо же, вы смотрите как похоже на случай Максима – явно с долькой ярости говорил он.
- Майкл, остынь – спокойно сказал дядь Миша.
- Сумасшествие это потенциально неизлечимое тяжёлое психическое расстройство, которое в свою очередь является состоянием психики, отличимым от нормального, здорового человека. А не учитывая инцидент на кладбище, он является вменяемым и адекватным человеком, отсюда ВЫВОД, ОН НЕ СУМАСШЕДШИЙ! – говорил на повышенном тоне Майкл.
Врач коснулся рукой левого плеча подростка.
- Я понимаю твою злость – сказал он не спеша - ты не хочешь потерять его, ведь кроме него и бабушки у тебя никого не осталось, но и ты меня пойми, я не хочу ему навредить, я лишь хочу помочь – объяснял дядь Миша.
Майкл отошёл на шаг и повернулся к врачу спиной, вытирая слёзы.
- Они это всё что у меня осталось, я не кому не позволю забрать их у меня – говорил он стоя спиной к врачу, схватившись за голову он продолжил – проклятье, сначала мама и папа, а теперь и Макс начинает копыта отбрасывать, вот как не сойти с ума в этом безумном мире? – спросил он.
Выдержав небольшую паузу, Михаил сказал - У всякого безумия есть своя логика.
- Ульям Шекспир – закончил Майкл.
- Я удивлён, ты читал его? – спросил дядь Миша.
- И не только его, но ещё и много, много чего другого – медленно ответил он, глубоко вздыхая.
- Ты знаешь – спокойно сказал врач – когда всё закончится, ему стоит попробовать писать истории, я думаю у него не плохо получалось бы. Мне очень понравилось то, как он умеет рассказывать – с улыбкой закончил Михаил.
Майкл повернулся к дядь Мише – Скажите, что мы сейчас можем сделать?
- Сейчас мы можем только наблюдать, если эти странные галлюцинации проявят себя снова, тогда …
- Тогда что? – спросил Майкл глядя в глаза Михаилу.
- Тогда нам придётся принять меры, что бы хотя бы попытаться вылечить его, пока его странная болезнь не перешла критической отметки, когда помогать уже будет, поздно – ответил врач.
- Вы что серьёзно? – удивлённо спросил Майкл – Вы серьёзно считаете что, положив его в психушку, ему станет там легче, или вы верите что ему там помогут.
- Его временная изоляция и последующее наблюдение, могут
