Однако его сегодняшний спаситель не дал зацикливаться на кроватной тематике и предложил:
— Я думаю, на всякий случай, провести этот вечер немного в стороне от места ночевки. Здесь неподалеку есть место, где можно неплохо перекусить, а заодно и посмотреть представление. Там я тебе и поведаю кое-что о здешних порядках.
Поскольку у «новорожденного» никаких других идей на вечер не было, то он послушно последовал за монахом по сумеречному пригороду. Пройдя с пару сотен метров по узким улочкам, пара «монахов» вышла в небольшой сквер. Влад с удивлением рассматривал уютное место, совершенно не вязавшееся с тем каменным мешком, что остался за городскими воротами. Несколько питейно-закусочных заведений услужливо разместили столики между редкими стволами большущих лип. А посреди скверика, на открытом пространстве стояли деревянные подмостки. Все это пространство мягко подсвечивалось редкими газовыми фонарями.
Иезул указал на один из «загонов» со столами и сказал:
— Вот тут хорошая кухня. Так что, я думаю, здесь и приземлимся. Отсюда, кстати, и до сцены недалеко.
— А что тут за представления дают? — полюбопытствовал Влад.
— Когда как. Иногда и никто не выступает, — пожал плечами монах. — Тут уж как повезет. А ты, случайно, ничего не можешь изобразить?
— Нет, как говорится, бог таланта не дал.
— Ну тогда остается только расслабиться и получить удовольствие, — усмехнулся Иезул и решительно направился к столам, ожидающим посетителей.
Влад послушно пошел следом, понимая, что нужно слушаться того, кто тебя кормит. Да и обещанные монахом откровения могли оказаться весьма полезными. Ведь, по сути, Влад не имел никакого представления, зачем он оказался нужен своему освободителю, который с какой-то стати пошел против своих, чтобы выкрасть сомнительного типа из инквизиторских застенков. Явно, там скоро разберутся, что к чему, и начнут искать предателя. Как ни крути, но становиться врагом инквизиции только ради небольшого приключения стал бы разве что сумасшедший.
Когда на столе появились первые заказанные блюда и вино, Иезул понимающе кивнул и, подмигнув, сказал:
— Теперь моя очередь держать ответ. Спрашивай, что тебя интересует, и посмотрим, смогу ли я ответить на все твои вопросы.
— Не сможешь, — усмехнулся Влад. — Но, может, хоть что-то да прояснишь. Для начала расскажи твою версию этого мира: откуда он взялся и зачем существует? Повитух Николай не смог много чего поведать на этот счет.
— Хороший вопрос, — задумался монах. — На эту тему можно целый трактат написать, и, все равно, истины там будет с гулькин нос. Но все же попытаюсь быть честным и попробую изложить свой взгляд на вещи. Я здесь живу уже много десятилетий — наверное, дольше, чем жил когда-то в реале. Но прежде чем здесь оказаться, довольно долго был на службе у высших ангелов, и только потом меня послали в миссию святой инквизиции в Пограничье.
— А кем ты был на Земле? — решил уточнить внимательный слушатель.
— Я скончался в Испании в возрасте пятидесяти лет, будучи старшим братом в одном из монастырей, и случилось это… дай бог памяти, в тысяча восемьсот двадцать пятом году. Так что ничем выдающимся в своей жизни в реале на Земле похвастать не могу, — пояснил Иезул и продолжил. — Итак, меня послали сюда, как и других инквизиторов, с одной целью: защищать святую веру от всяческой нечисти. Мне было объяснено, что в этот мир постоянно вторгаются враги всего человеческого, которых нужно уничтожать всеми возможными способами…
— И в чем же состоит твое «но»? — спросил Влад, понимая, что все это только прелюдия к главному признанию.
— Да, ты прав. Мое «но» возникло не сразу. Много лет я верой и правдой служил в этом монастыре. Так уж поучилось, что мое «я» окончательно созрело не на Земле, а только спустя многие годы в этом мире. И тогда я ушел в странствующие монахи — дело весьма опасное, но очень важное. Тогда я впервые почувствовал себя свободным.
— И все-таки, ты увиливаешь…
— Да, — вздохнул монах. — Сейчас я скажу страшно крамольную вещь, недостойную служителя церкви. Потолкавшись тут не один десяток лет, я понял несколько странных вещей, которые никак не вписывались в то, что мне объясняли наши отцы.
А дальше Иезул сделал признания, которые ну никак не шли к лицу правоверному монаху. Оказалось, что большинство людей сюда присылала святая инквизиция — по крайней мере, это было правилом для данного участка Пограничья. На одного инквизитора в этом мире «рождалось» не менее десятка людей, совершенно не понимающих, где они оказались. Единственное, что их связывало — сильная вера в Иисуса.
И не было бы в этом ничего особенного, если бы все эти люди не использовались, как приманка для духов, проникающих в Пограничье со стороны серых пустошей. Нечисть пыталась всеми возможными способами внедриться в человеческий мир, подселяясь к людям, имитируя их облик, подчиняя себе человеческую волю, сводя с ума и подчас организуя целые армии зомбированных жителей. Инквизиторы же собирали обильную жатву, жертвуя ни в чем не повинными людьми, как разменным материалом. Это-то и стало причиной его душевного раскола.
Уже оказавшись странствующим монахом, Иезул понял, что в соседних областях точно так же орудуют слуги Будды и Аллаха. И тогда он задумался: что это за мир, и почему слуги разных религий делают одну и ту же работу, стараясь не замечать деятельности соседей? У монаха до сих пор не было на это ответа, но то, что объяснения инквизиции никуда не годились, было ему ясно.
Всякого случалось на его веку. Самый страшный бой с целой армией, подчиненной одному существу, даже не имевшему конкретного проявления в мире, произошел пару десятков лет тому назад. Тогда враг взял в кольцо город, и все жители предместья спрятались за его стенами. Монах признался, что до сих пор без дрожи не может вспоминать тот бой. Добро бы нападающие были людьми. Но на стены лезло то, что осталось от бывших соотечественников в сопровождении совершенно невообразимых монстров, и никто не знал, как совладать с такой силой.
Тогда он случайно узнал, что на крайний случай у монахов было средство полного уничтожения всей округи на десятки километров. И только чудо спасло город от такого исхода. В самый разгар боя, когда казалось, никакой очистительный огонь больше не может сдерживать атакующих, войско уродов словно потеряло направляющую силу. Действия монстров стали бесцельными и хаотическими. Затем твари стали набрасываться друг на друга и, в конце концов, с душераздирающим воем, словно их рвали на части, бросились врассыпную. Но далеко они не ушли, так и подыхая на полпути своего бегства. И только от некоторых внимательных глаз не укрылись две далекие фигуры всадников, неспешно прогарцевавших по полю, устланному быстро разлагающимися трупами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
