class="p1">Я провожу рукой в воздухе, показывая на все и сразу, и он, качая головой, подходит ближе и, подхватывая меня на руки, прижимает к стене. Я обвиваю руками его шею, и Вульф целует меня с яростью, к которой я была не готова, но она соответствует биению моего сердца. Мы сталкиваемся зубами, а затем наши языки сплетаются в поцелуе. Он прикусывает мою нижнюю губу и, опустив меня на пол, расстегивает пуговицу на моих брюках. Я не останавливаю его и, потянувшись руками, тоже растягиваю молнию на его штанах, освобождая член. Не теряя времени даром, Вульф снова поднимает меня на руки и, отодвинув ткань моих трусиков в сторону, входит внутрь. Я невольно издаю стон, чувствуя восхитительную полноту.
– Я сходил с ума от того, что ты вернулась, а я не мог прикасаться к тебе вот так, – признается он мне на ухо. – Я не мог этого дождаться.
– Просто трахни меня как можно жестче, – приказываю я и, впиваясь ногтями в его футболку, выгибаюсь дугой.
Он выходит из меня почти полностью, а затем снова резко входит обратно. Я ударяюсь о стену, чувствуя, как мое тело пронзает наслаждение и боль.
Я стону, но не могу обхватить его бедра ногами, потому что кроме сапог на них болтаются еще и мои брюки. Вульф подхватывает меня под ягодицы и увеличивает ритм.
– Поторопись, – говорю я, заметив в другом конце коридора ярко-желтое пламя, пляшущее на стенах. – У нас нет времени на марафон.
– С последнего раза, когда я был внутри кого-то, прошло полгода, – смеется Вульф. – Поверь мне, долго я не протяну.
Он опускает одну руку и прикасается пальцами к моему клитору. Я вновь выгибаю спину. Мне трудно сосредоточиться, потому что я уже чувствую жар пламени. Над нашими головами клубится густой черный дым, а Вульф снова целует меня, сильнее надавливая пальцами на мой клитор. Страх и адреналин подстегивают мой оргазм, и внезапно я кончаю, сжимаясь вокруг него и подводя его к собственной кульминации. Вульф, погруженный в меня, замирает на долгую секунду, в течение которой мы наслаждаемся удовольствием, а затем он ставит меня обратно на пол. Мы приводим в порядок свою одежду, и я натягиваю рубашку, прикрывая ей нос и рот.
– Иди, – приказывает он. – Мне нужно проверить еще кое-что.
– Я не оставлю тебя одного, – усмехаюсь я. Посмотрев на меня, он разворачивается и идет в сторону пламени.
Я подавляю крик возражения и бегу за ним. Мы врываемся в музыкальную комнату, горящую вместе с пианино, черная глянцевая крышка которого оплавилась от огня. Повсюду валяются обломки рухнувшего потолка, но это не мешает Вульфу броситься внутрь и схватить что-то валяющееся на полу посередине комнаты. Я смотрю на Вульфа, а затем на то, что он поднял с пола. Это защитный кейс для инструмента. По его форме я безошибочно угадываю, что в нем лежит виолончель. Мой инструмент.
В моем горле образуется комок, но я не успеваю ни на что отреагировать, потому что Вульф уже берет меня за руку и тащит обратно в коридор. Вдруг мы слышим треск, и потолок перед нами внезапно падает, осыпая коридор обломками и огнем.
И фактически отрезая нам путь к отступлению.
Глава 25. Кора
Страх берет в заложники мое тело, и, цепенея, я понимаю, что мои мышцы отказываются работать. Конечно, я должна быть выше любого страха, ведь я так долго боролась за жизнь. Но теперь, когда огненная смерть снова смотрит мне в лицо, я не могу даже пошевелиться. Чего не скажешь о Вульфе. Несмотря на то что музыкальная комната горит вместе с инструментами, а пожар, разгорающийся позади и впереди, загнал нас в ловушку, Вульф ставит футляр с виолончелью на пол и опускается на колени.
– Залезай мне на спину.
– Ты серьезно? – качаю я головой.
– Залезай на мою гребаную спину! – кричит он, и, держась за его плечи, я делаю, как он велит.
Запах дыма почти невыносим, но Вульф, не колеблясь, хватает кейс и, встав с колен, бросается сквозь пламя. Я утыкаюсь лицом в его шею, когда чувствую, как огонь обжигает мою кожу, но Вульф не останавливается. Он мчится по коридору, пробегая мимо кухни, и продолжает идти, пока мы не выходим через заднюю дверь на улицу. Вульф удаляется все дальше и дальше от дома, пока его ноги не подгибаются и он не падает на землю, ударяясь об нее коленями. Он кашляет, а я спускаюсь с его плеч и стягиваю рубашку с носа. Упав на траву, я глотаю воздух между приступами собственного кашля, а потом перекатываюсь на спину, пытаясь восстановить контроль над своим телом и над моими ноющими легкими.
– Давай, – наконец-то удается выдавить Вульфу. Сев на траву, он тянется ко мне. – Ты в порядке?
– Не знаю, что бы я без тебя делала в такой ситуации, – признаюсь я, и он подползает ближе.
– Кора, – шепчет он. Я притягиваю его к себе и обнимаю.
– Ты только что пробежал сквозь огонь. – Мой голос срывается. – Я думала, нам конец, и это не первый раз, когда меня посещает мысль о скорой смерти. А ты…
– Я всегда буду спасать тебяю. – Его губы касаются моего уха. – Черт возьми, ты не должна в этом сомневаться. Любой из нас сделал бы это.
Занятия самообороной с Беном, на которых мы отрабатывали формы захвата, не прошли даром, и теперь я вижу, что у них есть и другое применение. Я легко переворачиваю Вульфа на спину, и он удивленно охает, когда я седлаю его. Его руки опускаются на мои бедра, но я не собираюсь заниматься с ним сексом, ведь он у нас уже был несколько минут назад. Я стараюсь не думать о всякого рода интимных моментах, пока задираю одежду и осматриваю его кожу на предмет ожогов. На подоле его рубашки есть выжженные места, но, слава богу, Вульф цел.
– Ты просто чудо! – говорю я, слезая с него. – Я не знаю, как мы выжили.
– Кора! – раздается крик Аполлона.
– На заднем дворе! – кричу я в ответ.
Вульф поднимается на ноги, как раз когда Аполлон выходит из-за угла.
– Куда вы, мать вашу, подевались? – требует он ответа, останавливаясь перед нами. – Джейс сказал, что вы не выходили. – Тут его взгляд падает на лежащий на траве забытый футляр для виолончели, и он хмурит брови. – Вульф, только не говори, что ты вернулся за этим?
– Я подумал, что он ей понадобится, – пожимает он
