раз оно намного ближе, чем Ист-Ривер.
Рядом. Здесь. Голова Падмини резко поворачивается почти по собственной воле, будто кто-то схватил ее за хвостик и дернул, чтобы направить внимание девушки куда нужно. Вот оно, на заднем дворе. Не в мощеном, который примыкает к ее собственному дому и где растут лишь сорняки да стоит ржавая бочка от бывшей ямы для барбекю, принадлежащая соседу снизу. Нет, в соседнем дворе. В тех апартаментах на первом этаже живет миссис Юй, которая решила, что на заднем дворе просто необходим бассейн – видимо, потому что раньше она жила в Техасе, где бассейны были у всех. Бассейн небольшой, наземный и уже потрескавшийся после всего лишь двух нью-йоркских зим. Будучи в ширину чуть более восьми футов, он занимает почти весь двор. Тем не менее сейчас июнь, день жаркий, поэтому двое внуков миссис Юй вовсю плещутся в воде, хихикают и визжат, настолько громко, что почти-почти заглушают крики, доносящиеся с Вильямсбурга.
Неужели они не замечают, как вода внезапно меняет цвет, как ярко-синее пластиковое дно бассейна становится совсем другим? Серовато-белым. Не пластиковым, а сотканным из чего-то иного, более странного. Из чего-то… органического и шевелящегося, медленно вздымающегося и опадающего волнами, которые Падмини видит даже через рябь воды.
Нет. Они не замечают этого, потому что играют в Марко Поло, что-то кричат на смеси китайского и английского и дико брызгаются, чтобы убежать друг от друга. У одного закрыты глаза, другой не отрываясь смотрит на первого, и ни один пока не коснулся ногами дна. Мальчишки маленькие, но и бассейн тоже крошечный. Рано или поздно они встанут на дно.
Падмини, не успев даже подумать, бросается прочь от стола и несется через квартиру к двери. Если бы она хоть немного пораскинула мозгами, то решила бы, что ведет себя глупо. Если бы она послушала свое сознание, то оно сказало бы ей, что нет никаких оснований думать, будто прикосновение к серой массе на дне бассейна опасно. А если бы основания и были, то Падмини все равно не успеет вовремя добраться до первого этажа и до соседской входной двери. Не успеет она и быстро пробежать через дом миссис Юй – если одинокая пожилая дама вообще впустит ее, не пожелав предварительно поболтать полчаса о пустяках. Нет, ей никак не выскочить на задний двор прежде, чем мальчики коснутся дна бассейна. Если бы Падмини думала головой, то убедила бы себя, что ее внезапные предчувствия иррациональны. («Серьезно? – с презрением спросила бы она саму себя. – А дальше что, будешь бояться наступать на трещины в асфальте?»)
Но она знает – то, что происходит, реально. Ей было дано понимание механики всего происходящего, поэтому Падмини интуитивно осознает, что вода – это помощник Врага; не проход сам по себе, а своего рода смазка, облегчающая ему переход. Тварь в бассейне не убьет мальчиков, она сделает кое-что похуже – заберет их. Куда и для чего? Кто знает, но этого не должно случиться.
Поэтому Падмини в панике вылетает из квартиры на четвертом этаже и пробегает половину лестничного пролета вниз. Она даже не остановилась, чтобы схватить ключи. (Дверь за ее спиной остается широко распахнутой. Тетушка Айшвария испуганно окликает ее; малышка – двоюродная сестра Падмини – начинает плакать. Падмини даже не захлопывает за собой дверь.) Она кладет руку на перила и думает: «Сейчас, я должна оказаться там прямо сейчас…»
…и тогда же она представляет себе, как ускоряется, чтобы добраться до нужного места, – но не магически, а математически, сквозь стены и заборы на заднем дворе, через воздух и пространство. Перенос из пункта А в пункт Б должен занять
секунд, где
это поверхностная гравитация дуги гипоциклоиды…
И стоит ей подумать об этом, как голос в ее голове отвечает: «О, так вот чего ты хочешь. Ладно, это несложно».
Затем стены старого здания изгибаются вокруг нее, искривляются, и Падмини уже не бежит вниз по лестнице, а летит, несется по туннелю, как будто она – пуля, а весь мир стал стволом ружья…
Через миг она оказывается на заднем дворе миссис Юй, бежит по траве к краю бассейна, хватает первого мальчика и вытаскивает его за плечи. Он кричит, пинается и ударяет ее по лицу, сбивая на траву очки. Другой мальчик тоже кричит, зовет свою бабушку. Падмини кладет первого на траву – там он в безопасности, ведь под травой твердая, правильная почва. Но мальчик продолжает кричать и брыкаться, хватает ее за волосы, изо всех сил пытается помешать встать и побежать за своим братом. Весит он всего фунтов пятьдесят, но сначала он бьет ее по колену, а затем ударяет в живот.
– Да я же… – успевает выкрикнуть Падмини, но не заканчивает, потому что из бассейна доносится совершенно иной вопль, от которого они оба замирают.
Миссис Юй выскакивает на заднее крыльцо, размахивая бамбуковым ситечком. Она останавливается и пораженно смотрит на бассейн. Все смотрят на него.
В бассейне второй мальчик встал на серовато-белое дно – которое вблизи оказывается не просто серовато-белым, а пятнистым и отчасти покрытым шрамами, потому что это – кожа, а не пластик и не земля.
И теперь небольшие щупальца этой серости поднялись со дна бассейна и обвились вокруг ног мальчика.
Несколько секунд мальчик в ужасе смотрит вниз, а затем снова начинает кричать, бешено колотя руками по воде и поднимая тучу брызг. Он пытается выбраться, но серость крепко держит его за ноги. Прямо на глазах у Падмини серые усики движутся вверх, скользят по его плавкам, поднимаются к талии. Мальчик отчаянно пытается отпихнуть их руками, и они рывком подтягиваются, ловят одну руку и тянут ее вниз. Внезапно стопы мальчика исчезают. Они исчезают в ставшей аморфной серой субстанции, которая пузырится и поднимается, поглощает мальчишку, начиная с лодыжек, и затягивает его под воду…
Миссис Юй кричит и бежит к бассейну. Падмини запоздало выходит из оцепенения и тоже подбегает. Обе женщины хватают мальчика за вторую руку, которой он неистово размахивает. Серая масса пугающе сильна и утягивает его к себе. Падмини изо всех сил тянет, но она – грузная, истощенная работой магистрантка, а не Скала. Мальчик в ужасе, он смотрит на них снизу вверх, а щупальца серого вещества уже начинают обвивать его лицо. Падмини не может вынести этого зрелища. Она не хочет прикасаться к серой массе; каждая частичка ее естества противится этому, потому что понимает – субстанция опасна для нее. И все же Падмини не может позволить ей утащить этого ребенка, и она сделает все, что в ее силах, чтобы освободить его.
И вдруг она вспоминает о механике жидкостей.
Механика жидкостей прекрасна. Уравнения скачут и рябят, колышутся приливами и отливами. Падмини ничего не стоит просчитать в уме уравнение для скорости потока. Ничего не стоит изменить переменные, чтобы увеличить эту скорость рядом с кожей мальчика. Вода – это смазка, но если Падмини сможет представить себе смазку получше… проходящую между его кожей и серой субстанцией, более быструю и текучую, чем вода…
Бассейн превращается в ревущие потоки бурлящей воды. Падмини больше не видит под пеной усики, но продолжает остро ощущать их присутствие. Она и миссис Юй тянут, и даже первый мальчик подбегает, хватает миссис Юй сзади за талию и помогает тянуть.
– Нет! – непокорно кричит Падмини серому существу в промежутках между отчаянными глотками воздуха и тем временем думает:
И пусть f в формуле будет равно бесконечности, если именно такая сила нужна, чтобы вырвать ребенка из хватки отвратительной твари…
Получается. Щупальца соскальзывают, и мальчик вылетает из бассейна, словно его намазали маслом и выстрелили им из пушки. Падмини принимает на себя основной удар – и правильно, потому что у миссис Юй остеопороз. Мальчик опрокидывает Падмини назад. Она лежит на земле, обессилевшая, с маленьким плачущим ребенком, который свернулся калачиком у нее под боком, но все же она ликует. Да что там, она в восторге! Неизвестно, останется ли тварь в бассейне и сможет ли Падмини спасти кого-нибудь еще, если
