Глава 27
Как ни странно, отношения Аллы и Даниила с каждым днем становились лучше, они прошли период раздора и измены, оба хотели тепла и уюта. Даниил с содроганием вспоминал Анечку и ее крики, Алла вспомнила свою поездку к Андрею, и еще плотнее прижималась к Даниилу. Они успокоились. У Аллы возникло чувство, как будто ее в угол жизни поставили. В ломбард приходили неудачники жизни.
Замужество ставит в угол семейного очага, Андрей стал чаще бывать со своей Анечкой, отдушина их отношений почти закрылась. Беременность четвертый угол, так что все полеты души притихли. Она выполняла автоматически все свои обязанности по жизни, и если время оставалось, читала любовные романчики. Даниил после свадьбы счастья не приобрел, с Анечкой ему было легко, с Аллой отношения оставались натянутыми. Работа личного дохода приносила мало. Павел видел Кирилла во время выстрела, мужская месть, выраженная ранением, вылечила его от любви.
Павел лежал в больнице, ранение его тяготило, не только само по себе, но он был лишен своей деятельности, и, что удивительно, Виктория его больше не привлекала.
Виктория отправила Кирилла в столицу, скрыла преступника и опустила руки. Я жила во дворце Павлина. Илья постоянно был занят делами и лишь иногда ко мне приезжал, работы у меня особой не было, краски я увезла в свое время домой, а новые так и не купила. Илья деньгами и личным присутствием меня не баловал.
На улице летал мокрый мартовский снег. Небо серое, без проблеска солнца накрыло город. В пансионате скучала публика. Илья бродил по аллеи пансионата, и не знал, чем развлечь себя и общество. Под серым небом серая публика шла на обед. Он вспомнил добрым словом князя, умел тот шорох наводить на всех, с ним скучно не было, хоть воскресай князя.
Из столовой вышла дамочка в короткой юбочке, в высоких сапогах с цветочками, на высоких шпильках, рядом с ней шел маленький толстячок, похожий на толстый кошелек. Дамочка весело смеялась, белокурые волосы крупными волнами падали на ее грудь и плечи. Толстяк смеялся ей в ответ. От такого зрелища Илья улыбнулся, потом рассмеялся и вспомнил, что это актеры веселого жанра.
Он подошел к симпатичной и веселой паре:
– Добрый день, я директор, вы не могли бы дать один концерт в пансионате?
Пара в ответ закатилось в истерическом хохоте.
– Простите, что я такого сказал?
– Мы не актеры, но нас все принимают за актеров.
– Извините, но вы прекрасны вместе.
Пара от смеха стал приседать.
Дамочка снизошла до Ильи:
– Идея хорошая, первое апреля скоро, предлагаю устроить день шутки.
– Спасибо, а вы поможете?
– Да, но надо в шутки завлечь всех отдыхающих.
– Как это?
– С вас деньги и я устрою шоу.
– Я согласен с вами, но можно зрителей привести не из пансионата?
– Зрителей – пожалуйста, с них и собирайте деньги, а тех, кто в пансионате обитает, я буду обрабатывать.
– Вам что-нибудь для шоу нужно?
– Нет, кроме афиш. Афиши нужны с текстом '1 апреля – день шутки!!!' – Афиши гарантирую.
Женщина помахала рукой Илье, и вместе с толстячком, пошла в свой номер.
Илья позвонил Лиане и сказал, что в пансионате будет 1 апреля день смеха, чтобы она всех своих предупредила, и попросил, чтобы она афишу нарисовала, а потом ее будут тиражировать. Новость с улыбкой встретила Алла и позвонила Андрею.
Викторию он предупредил сам.
Все обещали приехать на праздник. В день шутки к санаторию потянулись люди из двух ближних городов. На входе с них собирали символическую плату, но сумма получилась весьма значительная. Зрители шли по аллее пансионата, актеры – обитатели пансионата появлялись со всех сторон, все они шли парами. Пары были самые уникальные. Вот великолепный парень идет с сухонькой старушкой, и закатываются от смеха, вот еще огромный толстяк появился с огромной женщиной, оба были такие огромные, и так смеялись от общения, что все кто на них смотрел, начинали улыбаться.
Женщина не подвела Илью, она перепутала все пары в пансионате, заставила надеть их самую потешную одежду, своим обаянием и смехом она заразила весь пансионат.
Все, кто появлялся в пансионате, встречали очаровательную блондинку и толстячка и тут же начинали улыбаться. Кавалькада людей подошла к танцевальной площадке, солнце освещало пеструю толпу, своими вечерними лучами.
На маленькой сцене появилась блондинка и толстячок. Миниатюра в их исполнении вызвали оглушительные аплодисменты. Толпа зрителей прибывала, вечерний ветерок шуршал афишами. Илья всех пригласил в актовый зал. Буфетчица постаралась, и несколько столиков были заполнены напитками, стаканами и бутербродами.
На сцене пела блондинка смешные песенки. Толстяк вызвал на сцену наиболее смешные пары, он организовал между ними свадьбы, зрители смеялись. Виктория подошла к толстяку и стала отбивать его у блондинки, та страшно рассердилась, публика закатывалась от смеха. И действительно две великолепных женщины и рядом круглый толстяк вызывали улыбку. На сцену поднялся Даниил, взял под руку Викторию, и попытался увести ее в зал, за Даниилом вылетела Алла, она схватила Даниила и стала тянуть его с криками:
– Ты отец моего ребенка!
Зал стонал. На сцену поднялась я, и стала уговаривать Аллу, покинуть сцену. На сцене стояли хорошие микрофоны, и все слова разносились по санаторию. Илья поднялся на сцену и попытался увести Лиану от смеха в зале, он уже вдоволь насмеялся, и видел, что разговоров теперь надолго хватит. Вместо салюта устроили запуск голубей, на этом смех стал сникать, публика, посмеиваясь над собой, стала расходиться.
Деревья еще желтели, солнце еще грело, а Алла родила тройню. От такой новости Даниил побледнел, покраснел, выпил залпом железную банку пива, сел, где стоял.
Алла от этой новости еще во время родов потеряла сознание. Ее привели в себя.
Она лежала в роддоме и умывалась бы слезами, если бы на это у нее было время.
Трое ее детей лежали с ней палате. Она резко сбросила вес, не только живот, но и вся она как-то похудела.
Даниил вызвал мать Аллы, и стал искать няню. Одежду и остальные вещи срочно покупали в большем количестве. Мать Аллы ехала со слезами на глазах, то ли от радости, то ли от предстоящих забот. Долго думали над коляской, потом купили три узкие детские коляски, среднюю поставили в одну сторону, крайние коляски в другую, и все это приварили на одно основание, и поставили на четыре колеса.
Глаза бояться, а руки делают. Даниил привозил в дом продукты, покупал одежду по заказу Аллы для маленьких, и уезжал на работу.
Я пригласила Аллу пожить во дворце Павлина со всей компанией, Илья не стал возражать, он терпеть не мог халат с птицами, а теперь во дворце было не до халатов, там все крутились в заботе о маленьких детях. Даниил остался в городе, ему надо было работать и зарабатывать на всех.
