а поэтому выступим на стороне тех, кто встал против узурпатора, несмотря на преследуемые идеалы.
Внезапно в стороне, у стенки пещеры послышались жалобные стоны и всхлипывания, прерываемые шуршанием материала, похожего на брезент. Шелест материала стал подобен грому. Стоны и кряхтения становились всё сильнее, говоря о том, что человек всё ещё жив, несмотря на то, что его считали мертвецом.
Дюпон встал с ящика и в два шага, оказался рядом с внезапно ожившим человеком. Суровые, как север, глаза маршал-командора глядели на словно воскресшего мужчину. Покрывала человека изорванная в клочья чёрная одежда: монохромная военная куртка без бронижелета, прожжённая в многих местах и промокшая от крови, такие же штаны, похожие на лоскуты разорванной ткани, ободранные берцы, превращённые просто в рваный шмат кожзама. Всё, что ещё можно было назвать одеждой, было покрыта сажей, грязью и липким слоем крови самого мужчины. Ульрих, посмотрев на ссадины, царапины и раны пришёл к выводу, что мужчина балансирует на грани смерти и жизни, а так же обладая результатами осмотра.
Лицо лежащего полумёртвого человека имело грубые квадратные очертания, как у древних дикарей. При этом весь лик мужчины был покрыт сетью ссадин, царапин и более серьёзных шрамов. Светло-голубые глаза так и источали последнюю надежду на жизнь, которая цепляется за остатки сохраняемого сознания. Сила воли этого бойца была невообразимо и он только волей цеплялся за остатки жизни.
Мужчина прерывисто и очень тяжело дышит. И при каждом вздохе его грудь поднималась к верху, просвечиваясь через куски порванной материи, показывая окровавленный торс, покрытый ушибами и царапинами. Но дышать глубоко не удавалось, ибо кожа так и была готова разойтись по швам.
– Ох, да тебе повезло, Тит, брат-лейтенант прославленного полк-ордена, а затем и ордена Лампады, – с восхищением достойным фанатизма вымолвил Дюпон. – Да и ещё целых три раза. Возле твоей головы не взорвался снаряд. Тебя успели вытащить из-под обломков. И тебя вынесли за секунду до того, как по твоей позиции дали залп танки «Пламя Солнца». Тебя бы испарило их плазмой. Похоже, сам господь и его Архангелы в тот день были на твоей стороне.
– Кхм-кхм, – сквозь стоны и боль прокашлялся мужчина, сплюнув сгустки крови, и тяжко вопросил. – Гд-е-е я?
– Ты сейчас в полной безопасности. Наш медик смог тебя подлатать, насколько это позволяли условия, что бы в тебе осталась хоть какая-то жизнь. Потом тебя везли к этой горной тропе и теперь ты тут. Израненный, поломанный, на грани смерти, но ты всё ещё живой. И это радует.
– Где… я… точно? – Отделяя слово от слова из-за внутренней сжирающей боли, снова вопросил Тит.
– Южные Карпаты, – тривиально ответил Дюпон. – Ты в пещере.
– С-сколько в-времени про-ш-шло? – так же тяжко прозвучал вопрос.
– Чуть больше недели. Мы выходили сюда около семи дней. – Пояснил маршал-командор и потянулся к заднему карману.
– Орден… Данте… – Сквозь кряхтения проскрипел через боль Тит и попытался подняться.
Но уже через секунду его снова приковало к койке. Тяжёлая и жгучая боль чёрным раствором изливалась по его венам, пульсирующей энергией била по всему телу, заставляя, корчиться от адских мук.
– Ты выжил после стольких ранений, – легко начал Дюпон. – После боя с Золотым Тираном из отряда Стражей Шпиля. Тебе повезло. Орден и твой Магистр никуда не денутся, да и к тому же, мы скоро к ним наведаемся. Только соберём ребят, подлечим тебя и снова в бой. – И вынув из-за спины странный предмет, и протянул его искалеченному мужчине. – Это твой пистолет, которым ты сразил Золотого Тирана. Уникальная конструкция и принцип действия.
– Твой орден, – внезапно вырвалось с губ Тита. – Мне жаль…
– Ох, не стоит. Те ребята исполняли своей единственный и стоящий долг. Они защищали вдову того мужа, которому поклялись служить до самого конца. И они его исполнили. – Стряхнув влагу с тяжёлой военной куртки, вымолвил Дюпон и минорно заключил. – Нет теперь ордена Пурпурного Креста. Нас порвали собственные же союзники. Теперь мы разбитый пурпур, который, даже не упомянут в истории Рейха.
– Жаль вас… – Сквозь боль и стоны всё продолжал твердить Тит.
– Но наши разбитые осколки соберутся, – впав в приступ ностальгии и полёт мечты, с блеском в глазах и улыбкой на бледных губах, продолжил Ульрих. – Мы павшее воинство, но вы воспарим на крыльях огня и явим свою новую ипостась в блеске великой славы.
Для Тита, чей мозг работал на грани того, чтобы снова не отключиться и не уйти в бессознательное состояние, эти слова показались слишком помпезными. Но, сквозь боль и тяжкую болезненную усталость, брат-лейтенант видел, что Дюпон не лжёт. Сбросив бремя данного перед Кальей и Ротмайром долга, он стал свободен и теперь сам волен решать собственную судьбу. И когда он получил в руки свою жизнь, наследник ордена, созданного в час нужды, поведёт свою силу против тех, кого посчитает врагом. Тит ощущал всё безумство в голосе Дюпона, но он знал, что это ценный союзник.
– Мы не орден Пурпурного Креста! – вновь воскликнул Ульрих. – Мы теперь воинство разбитого пурпура, мы – Каратели.
Новое название для ордена прозвучало несколько зловеще, но Тит понимал, что этим Дюпон стремиться прийти к мести. Он не перед чем ни остановится, чтобы свершить суд над новым Архиканцлером, за те жертвы, что пришлось принести, итак, канувшему во мрак ордену.
Внезапно со стороны входа в пещеру послышалось шуршание и скрип снега, окутанные голосами приветствия. Тит обратил свой взгляд туда, но глаза заплыли кровью и гноем, и всё изображение плыло. Поэтому он видел всё довольно расплывчато и несуразно, словно глядит через воду.
В пещеру зашли три объекта, похожих на людей, полностью в белом. Брат-лейтенант понял, что это разведывательная группа.
– Принесли? – Подойдя к ним, кратко вопросил Дюпон и с беспокойством посмотрел на Тита.
– Да, – ответил один из разведчиков, облачённый в белоснежные одежды и передал хирургические инструменты в свёртке. – Но наш медик сорвался на подъёме и сломал себе пальцы.
– Что ж, надеюсь, я ещё не забыл навыки хирургии, – усмехнулся Дюпон и развернул свёрток с заигравшими в свете костра операционными инструментами.
Глава тринадцатая. Высокие слова о высоком чувстве
Полдень. Остров Анафи. Замок Сарагона Мальтийского.
Солнце торжествует в чистом небосводе, разогнав все возможные облачка, оставив небесную твердь чистой и сияющей лазурью. Светло-бирюзовый небосвод так и пышет здоровым летним теплом, хотя сейчас далеко не летний месяц, изливая это прекрасное ощущение на многострадальную землю, даруя ей приятный согрев, которое неведомо сейчас для многих.
Остров полностью попал под потоки тёплого и даже жарящего света,
