Я соврал, точнее правильно сформулировал, каким образом мне удалось отбить у синдиката охоту впредь меня преследовать. Я честно признался, что устроил им небывалое представление, продемонстрировав несколько фокусов. Легенда вышла правдоподобной, и друзья в нее поверили. Я решил не рассказывать им последнюю часть этого приключения, ведь у меня не было объяснений, а добавлять этот груз на умы товарищей не хотелось. Если придет беда, тогда и будем разбираться.
-.. А теперь пусть мой ученик расскажет, где все это время шлялся! — Малыш! Дуй сюда!
— Очень любезно с твоей стороны, — сказал я и со смехом толпа застучала кружками, кулаками, железками, а кто-то своей головой о чужую. Два — три десятка крутых мужиков, испытавших судьбу в самых разных уголках всевозможных измерений приветствовали меня, чтобы я поведал свою первую историю, первую в том смысле, что я действовал полностью в одиночку, без помощи учителя и друзей. Момент был столь же забавный, сколько значительный и даже пафосный. Чувствовалась важность, будто и вправду проходил некое посвящение.
Я поднялся на сцену и победоносно окинул взглядом нетерпеливых зрителей. При моем появлении они зашумели еще яростнее. Мальчишки свистели, Жюль как назло включил какие-то фанфары и общий гам мог оглушить слона, но так как я не слон, то этого не произошло.
— О-о-о, я вижу, вам не терпится услышать эту историю?
— Да! — заголосил зал.
— Должен признаться, совсем не ожидал такого накала страстей, — продолжил я, стараясь жестами снизить уровень громогласности, однако фанфары все еще дудели. Я покосился на стойку. Норто угрожающе потянулся к большой красной кнопке и непослушный компьютер угомонился.
— Прежде чем я начну, — заговорил я уже в относительной тишине. — Хочется заранее предупредить, что историй я еще не рассказывал, но постараюсь, чтобы вы не уснули сразу.
Зал одобрительно посмеивался. Я вдохнул поглубже и включил свои актерские и ораторские навыки на максимум. В своих кривляньях я явно подражал Ридли, нагоняя пафоса и важности, но от себя добавил самоиронии, шуточек и колкостей в адрес тех или иных персонажей. Зал то одобрительно кивал, то серьезнел, а то бессовестно покатывался со смеху, опрокидывая дубовые столы и переворачивая друг друга. Сам процесс выступления изматывал, но перед этим праздником в честь моей «первой личной победы» я основательно выспался и отдохнул, так что мог забавлять присутствующих хоть о самого утра (как, собственно, и получилось).
Мне нравилось рассказывать обо всем, что я видел, более того я теперь мог не просто рассказывать, но и отчасти показывать! Моя магия добавила зрелищности происходящему. Восторга было даже больше, чем при выступлении перед простым людом. Я на самом деле взмыл на небо минутной славы, и этот миг был прекрасен!
Краем глаза я заметил, как на пороге появилась тетушка Маргарет. Паучиха приоделась, накинув на себя курточку схожего со своей обычной одеждой цветового диапазона. Она нерешительно подозвала Ридли. Вместе они о чем-то переговорили, а потом учитель, с явным удовольствием и лицом: «я же говорил», вдруг подвел к ней Заури. Девчушка бросилась в объятия всех шести рук Маргарет. Вначале они хотели уйти, но Заури видно уговорила ее послушать мой рассказ вместе с ней. Я не слышал их разговора, да и был слишком поглощен своим триумфом, но отчетливо понял, что за свое последнее обещание перед капитаншей можно не беспокоится.
* * *
Меня освободили только под утро, причем пришлось яростно, но тем не менее вежливо отпихиваться от самых любопытных. Мальчишки не давали пройти по лестнице, со смехом и визгом преграждая мне дорогу. Только вспорхнув черной тенью под самый потолок, я смог, наконец, пробиться к окну наверху и уже оттуда вылезти на свет божий.
День начинался вновь, а мне придется провести его в кровати, если я хочу поставить на место свой слетевший с катушек режим. Ради вожделенного сна я полетел к дому вперед всех, ждать не было смысла, к тому же Заури с тетушкой уже давным-давно вернулись в «Чайную лодку», Ридли еще как минимум час будет болтать и поднимать тосты, а Эрик так и вообще заснул где-то на половине рассказа, скорее всего так и оставшись лежать в укромном уголке под лестницей. Куда подевался Янко я не видел, но если он все еще не спит где бы там ни было, то наверняка где-то в баре, ну, в крайнем случае тоже дома в своих бесконечных исследованиях неизвестно чего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Утренний Базар отличался свежестью, как будто час назад все улицы и стены домов были вымыты и опрысканы мягкими ненавязчивыми духами. Чтобы это впечатление осталось в моих снах, я поспешил к дому и с некоторым облегчением закрыл за собой дверь.
М-да… Каждый свободный сантиметр все еще завален. Причем уже почти до потолка… Откуда Ридли за пару дней успел натаскать всего этого добра? Я поднялся в воздух и повнимательнее рассмотрел один из последних новых ящиков, что выделялся красочностью и халтурщиной в плане упаковки. Едва приблизившись я был сражен в нокаут силой сырного духа. Не так ужасно, как чай Эрика, но достаточно убойно, удивительно, что этот запах еще не заполнил весь дом…
Мне стало как-то смешно и обидно. Мало того, что я попал в эту долгую и мучительную заварушку практически благодаря этому самому «совершенно копеечному товару», так он еще и оказался… таким… хотя никто ведь не говорил, что этот сыр сделан из коровьего молока, а не из молока какого-нибудь пещерного Выпендрубеля с острова «Самый-редкий-и-нигде-в-свете-не — сыщете».
Зайдя, наконец, к себе, я с удовольствием сбросил с себя потную одежду и переоделся в легкую пижаму. По-хорошему, надо было бы еще и принять душ, но силы вдруг кончились и ванная казалась невообразимо далекой, просто недостижимой! Я уже хотел упасть на кровать, но вдруг вспомнил о своей сумке. В ней все еще лежала маска. Загадочное письмо оперативно изъял Ридли, по его лицу в тот момент было видно, что он готов устроить кому-то очень плохое время. Пока что я отдыхал, но через пару дней за дело Криола придется взяться основательно, но, к сожалению или к счастью, не нам.
Маску я взял и присел в кресло перед окном. Некоторое время я не отрываясь смотрел на нее, на множество микроскопических трещин, на странной формы глазницы, на улыбку. Казалось вот-вот, и где-то мелькнет таинственный красный огонек… но маска молчала, не подавая никаких признаков магии.
— Не договариваешь, — злодейским тоном промурлыкало где-то сзади.
Люцифер, хитрая морда, преспокойно расположился под тенью рабочего стола и без зазрений совести оставался невидимым. Потребовалось большое мгновенное усилие, чтобы не вздрогнуть.
— Ну… скажем я и сам забыл, что на самом деле произошло, а признавать это не захотел, — парировал я, все еще разглядывая странный трофей.
— Не договариваешь, — категорично заключил кот.
— Один в тебе минус, Лютик… — со вздохом произнес я. — Что нет в тебе минусов…
Кот бесшумно пересек комнату и, запрыгнув на балкон, устроился на нем, заглядывая прямо мне в душу своими большими фиолетовыми глазами. Долго продержаться под этим напором я не сумел.
— Да что тут говорить… Я повстречал кое-кого. Странного… Он был самым странным из всех, кого мне доводилось встречать. Ни его действия, ни слова как будто бы ничего и не значили… Его мотивы были скрыты, туманны и необъяснимы, как у сумасшедшего. Но я все никак не могу выбросить его из головы, даже не знаю…
Долгий подробный пересказ последних событий в их первозданном виде неплохо разгрузил психику. Этот кот — тот еще прохиндей, но как психолог просто незаменим. Я даже подумал, что и самого Люцифера не так уж и долго знаю, но в нем чувствовалось что-то родное, близкое… надежное что ли. Он слушал меня, не прерывая, глубоко задумавшись о чем-то, смотрел в одну точку и лишь изредка мурлыкал. Наконец он спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но почему же ты не рассказал все остальным?
— Эх, Лютик… Ты и сам понимаешь, наверное, даже лучше меня. Может я не хотел создавать новых беспокойств, может испугался, а может мне просто нравится ощущение того, что у меня есть своя личная тайна. Я не знаю. Я ужасно устал, просто давай договоримся, что ты никому этого не скажешь, пока я не решу, стоит ли. Мне кажется, это слишком личное, как бы глупо это не звучало. Ну так что, обещаешь?
