— Нет.
— «Нет»! Почему сразу «нет»! Вы сначала подумайте, какие перспективы перед вами откроются!
Лена растерянно смотрела то на Надю, то на Магницкого. Надя неверно истолковала ее взгляд и стала горячо убеждать попробоваться в борзуновской рекламе. Магницкий молчал и улыбался. Минут через пять оживленного обсуждения он все-таки пришел Лене на помощь:
— Сказала вам девушка «нет», так что не приставайте.
— Девушка сама не понимает своего счастья. Вы, Леночка, если я правильно понял Надюшу, начинающая манекенщица?
— У этой манекенщицы уже есть персональный фотограф, так что работа ей обеспечена, — сказал Магницкий.
— Да? И кто же? Валерий Плотников? Нет? Резо Габиашвили?
— Мой пасынок.
Алексей хлопнул себя по лбу:
— О я дурак! Мог бы сразу догадаться. Как-то на минуту забыл, что вы невеста Игорька. И когда же вас можно будет поздравить?
— Скоро, — вежливо ответила Лена и вдруг заметила, как по лицу Нади скользнула тень. Или ей показалось?
— Так давайте выпьем за предстоящее событие, — предложил Борзунов и разлил шампанское по бокалам.
— Подожди, — остановила его Надя. — Всему свое время. Мы еще не выпили за знакомство.
— Ах, извините. Хорошо — за знакомство!
После мартини и двух бокалов шампанского Лене стало очень весело. Она смеялась бесконечным остротам Борзунова, улыбалась Наде, все казались ей сегодня такими милыми и добрыми, и жизнь вдруг предстала в розовом цвете. Вот только бы Игорь поскорее приехал… О Господи, Игорь! Лена взглянула на часы — начало двенадцатого. Магницкий заметил ее взгляд:
— Вы спешите?
— Через сорок минут я должна быть дома.
— Что-то случилось? — встревоженно спросил он.
— Игорь должен звонить. Я возьму такси…
— Такси вы сейчас не поймаете. Не беспокойтесь, я вас отвезу.
Он встал и помог встать Лене. Надя недоумевающе посмотрела на них. Алексей прервал на полуслове очередную шутку:
— Что такое?
— Леночка вспомнила об одном важном звонке, который она ждет. Я ее отвезу и вернусь.
Уже сидя в его великолепном темно-синем «ниссане», Лена виновато сказала:
— Я испортила вам вечер… Простите меня.
— Какие глупости! — улыбнулся он, выруливая на Садовое кольцо. — Наоборот. Вы подарили мне чудесный вечер. Он стал таким благодаря вам. Куда вас везти?
Лене почему-то не хотелось, чтобы он подвез ее прямо к дому. Она попросила остановить машину у перекрестка Покровки и Чистопрудного бульвара. Магницкий удивленно взглянул на нее:
— Но я же обещал доставить вас прямо к подъезду.
— Спасибо. Я хочу пройтись, чтобы из головы немного выветрилось шампанское.
— Как прикажете. Желание дамы — закон для джентльмена.
Он остановил машину, вышел сам и помог выйти Лене. Прощаясь, он взял ее руку в ладони и спросил:
— Мне можно будет вам позвонить?
— Что за вопрос, — улыбнулась Лена. — Конечно, я буду рада. Вы же сами сказали, что мы почти родственники.
Какие у него все-таки невероятные глаза! А в неярком свете фонарей они казались просто бездонными. И бездна эта притягивала, манила… Лена опомнилась и выдернула руку, быть может, слишком поспешно:
— До свидания. Еще раз спасибо за то, что подвезли.
Повернулась и скрылась в ближайшей арке. Теперь придется идти дворами, хотя по улице было бы удобнее. Ее уход напоминал бегство.
Только она вошла в дверь, раздалась прерывистая трель международного звонка. Игорь!
— Ну как ты там, родная?
— Скучаю ужасно! — Лена чуть не всхлипнула в трубку. — Когда ты приедешь?
— Скоро, скоро. Как только управлюсь с делами, а скорее не получится. Ты сегодня ходила куда-то? Я полчаса назад звонил, Ольга Васильевна сказала, что ты пошла проветриться с Надей.
— Ага. Мы ходили в «Альтер эго». И знаешь, кого я там встретила? Твоего отчима.
— Валентина? — Игорь рассмеялся. — Да, он иногда бывает в таких местах. Отдыхает от семейной жизни.
Услышав его смех, Лена сразу почувствовала себя легко, словно камень с души свалился.
— Он, конечно, был страшно галантен и ухаживал за тобой?
— Ну…
— Знаю-знаю. Он иначе не может, прирожденный донжуан. Ты не поддалась?
— Ты что? — возмутилась Лена.
— Да шучу я, шучу. Знаешь, это даже хорошо. Надо будет ему сказать, пусть он тебя поразвлекает. А то Ольга Васильевна жаловалась, что ты совсем закисла.
Лена тяжело вздохнула.
— Я люблю тебя. Без тебя мне плохо.
— Я тоже тебя люблю. Но потерпи еще немного.
Лена поколебалась, но потом все-таки спросила:
— Ты правда поручил Наде за мной присматривать?
— Я?! — В голосе Игоря было неподдельное изумление. — Да ты что! Это все равно что попросить лису посторожить курятник.
— Она сказала…
— Она тебе скажет.
— Так если она еще куда-нибудь меня позовет, лучше не ходить?
— Почему же? — Игорь словно раздумывал. — Я не хочу, чтобы ты хандрила. Два-три выхода в свет тебе не повредят. Хоть бы и с Надей.
После разговора Лена чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Уже в постели она перебирала каждое сказанное им слово, каждую интонацию…
Ночью ей приснился Игорь. Он целовал ее, она почти реально чувствовала на своей коже его дыхание, прижималась к его сильному телу. Но у Игоря из сновидения почему-то были синие глаза Валентина Магницкого.
9
В Лениной душе царило полное смятение. Еще три дня назад все было ясно и просто. Тогда ею владело одно желание: дождаться возвращения Игоря и как можно скорее стать его женой. Она живо представляла себе, как они будут счастливы, как она будет заботиться о нем, как они будут любить друг друга… Особенно как они будут любить друг друга. Воспоминания о близости с ним, тоска по его рукам и губам, по его сильному и уже такому знакомому и родному телу вызывали сладкую боль. Ей казалось, что она просто не доживет до счастья снова быть с ним рядом.
А теперь мысли об Игоре как-то странно переплетались с мыслями о его отчиме. Она представляла, как Игорь обнимает ее — а память возвращала ощущение рук Валентина на ее почти обнаженной спине во время танца в «Альтер эго»… И потом, эти его невероятные глаза… Как он странно смотрел на нее, показывая индейские сокровища! И потом, прощаясь у машины… И потом…
Через два дня после вечера в «Альтер эго» Магницкий пригласил Лену в театр — модный спектакль в маленькой студии «На задворках», куда почти невозможно было попасть простому зрителю. Известный режиссер с известными актерами поставил пьесу не менее известного драматурга. Аншлаг каждый раз, как на премьере!
