характерно, все же был шанс, что она могла оказаться запертой.
До лаборатории не дошел, застрял на уровне внешней гостиной. Дело в том, что мои покои составляли как бы почти отдельный блок дома. А отцова лаборатория — другой такой же блок. Были и еще несколько почти изолированных частей дома, и коридоры, служащие выходами из всех них сходились практически в одной точке — в вестибюле этой вот самой внешней гостиной.
А свое название это помещение получило из-за того, что оно же было первым, из действительно изолированных, на пути всех, входящих во дворец через парадный вход, и являлось конечной точкой проникновения во дворец для тех, кого князья Буревые не желали видеть в своем доме в качестве принятых гостей.
Точнее, при желании, я запросто мог бы идти по своим делам и дальше, вестибюль — это не сама гостиная, прошел бы мимо, да в очередную дверь уже самой лаборатории занырнул, но очень уж мне интересен стал разговор на повышенных тонах, доносившийся из-за закрытых дверей, настолько интересен, что я разом остановился и буквально приник ухом к двери.
— … Вообще не понимаю, о чем ты думала, заявляясь сюда и предлагая мне такое! — Донесся до меня раздраженный голос родителя. А я-то думал, что он уже давно спать ушел. — Или ты считаешь, что то, что твои сыновья лично наставляли убийц, отправленных к моему единственному сыну, должно остаться безнаказанным?
— Умоляют, брат, отзови свое заявление в адрес императора, он же их прикажет казнить! Я сама, своей собственной волей накажу своих мальчиков!
— И как ты их накажешь? Отшлепаешь? Или в угол поставишь? — Злой сарказм в голосе отца был почти осязаем.
— Но ведь это же совершенно ничего из себя не представляющий бастард, а мои сыновья всего лишь чересчур сильно приняли к сердцу твое решение лишить их законного наследства! — Разрыдалась женщина, от горя, видимо, совсем потеряв остатки не только выдержки, но и разума.
— Так, все! Поди прочь, женщина, и никогда не смей больше заявляться сюда! Твои сыновья получат ровно то, что они заслужили по закону! Выведите ее отсюда, и я запрещаю в дальнейшем сюда ее допускать! Нет у меня больше сестры!
Уф! Едва успел убраться обратно в коридор, ведущий в мои покои, когда двери гостиной распахнулись, и оттуда в сопровождении двоих гвардейцев практически выбежала стройная женщина в дорогих одеждах. Ее лицо покраснело от слез, но глаза сверкали настоящей ненавистью. Подглядывая в щель неплотно прикрытой двери, я во все глаза смотрел, пытаясь запечатлеть в памяти облик своей двоюродной тетки, графини Бельской. Ведь понятно же, что после такого приема со стороны моего отца не будет у меня врага более яростного и непримиримого, чем эта вот женщина.
Спустя еще минуту-другую, из гостиной вышел и мой отец. Я все это время стоял на прежнем месте, решая, стоит мне еще подождать, когда все уляжется, чтобы, как и намеревался, проникнуть все же к заветному артефакту, или стоит отложить эту мою эскападу на другой раз. Однако в этот раз все решилось помимо моей воли: отец, с красным от гнева лицом, сам прошествовал в лабораторию. Очевидно, помимо всего прочего, она для него служит еще и в качестве успокаивающего средства. Что ж, сегодня явно не моя ночь!
На следующий день боевые тренировки оказались более щадящими, а потом еще и дед отзвонился о том, что у него внезапно какие-то неотложные дела вдруг наметились, связанные с его отъездом из Огарево, соответственно предложил чуток отодвинуть мое прибытие к ним с ближайших выходных на вторую половину недели. В принципе, дело вполне житейское, но у меня сразу же все мысли с тайного посещения артефакта переключились на поход в Старгородский университет, точнее на портал, через который можно будет оттуда проникнуть в мир демонов. И у Тота, наверняка, для меня моя доля от его торговли уже накопилась, но, самое главное, у меня же задерживается очередной тур ментальной учебы! Потеря бесценного времени и вообще непорядок! Очень меня занимает вопрос, насколько много информации я сумею заполучить в этот раз.
Поход в демонический мир решил дополнительно совместить со встречей с друзьями. Ну, все равно же мой путь лежит в студенческий городок, осталось только согласовать свои планы с Соколовым и Вишневским.
Соколов, сколько я с ним ни пытался связаться, на мои вызовы не отвечал, зато Вишневский откликнулся практически сразу и очень обрадовался:
— Конечно, приходи, Сергей, я знакомых девчонок соберу, повеселимся.
С ним все и по времени намеченного мероприятия согласовал. А Соколов, оказывается, на дополнительный курс боевой магии записался, ну, вы же помните, что в университете существует множество кружков, практически на любые вкусы и запросы. Так что теперь он в свой домик только ночевать возвращается, да и то временами, не высыпаясь, добирает на лекциях. Наверняка свой разговорник где-нибудь на время тренировки кинул в сторонке и мои вызовы просто-напросто не слышал.
Когда все планы были составлены, снова обратился к начальнику нашей дворцовой охраны:
— Иван Петрович, я в университет, на встречу с друзьями собираюсь, мне бы сопровождение организовать. Только хорошо бы, чтобы и в этот раз оно незаметным было, а то нехорошо будет смотреться, если я к бывшим одногруппникам, как под конвоем, в окружении бойцов заявлюсь.
— Сейчас отдам команду дежурной группе. Они вас, Сергей Васильевич, до территории университета доставят вмиг, а там уже только Игнат один будет издали за вашей безопасностью присматривать. В университет вооруженные бойцы охраны аристократов вообще не допускаются. Традиции. Да и наказания за нападение на его территории предусмотрены настолько суровые, что на подобное вряд ли и какой-нибудь из князей отважится без очень уж веской на то причины.
Покивал, принимая мне сказанное, хотя о последнем из сказанного Ивановым, касательноотсутствия безбашенных аристократов, готовых на нападение на территории студенческого городка, я бы еще поспорил. Достаточно только ту же мою двоюродную тетку припомнить. Впрочем, я надеюсь, вряд ли она уже успела собрать новую команду для нападения на меня.
Сверкающий лаком мобиль с гербом рода Буревых на дверце доставил меня до территории студенческого кампуса без всяких затруднений. Да и какие могли быть затруднения при наличии на всех центральных городских трассах специальной выделенной полосы, предназначенной исключительно для проезда таких вот мобилей с аристократическими гербами, как наш? Ну, еще по тем же полосам имела право передвигаться спецтехника со специальными разрешениями и проблесковыми маячками, а больше ни-ни! Для остальных за выезд
