«Я не совсем понимаю это, — сказал человек с гор. — Всем известно, что такое шум, и если мы устраним его, мы будем знать, что такое тишина».
Сэр, вместо того, чтобы рассуждать теоретически, давайте прямо сейчас проведем эксперимент. Давайте идти медленно и постепенно, шаг за шагом и посмотрим, можем ли непосредственно испытать и понять фактическое функционирование ума.
«Это было бы очень полезно».
Если я задам вам простой вопрос, например «Где вы живете?», ваш ответ будет немедленным, верно?
«Конечно».
Почему?
«Потому что я знаю ответ, он мне совершенно известен».
Таким образом, процесс размышления занял лишь секунду, он закончился через мгновение. Но более сложный вопрос требует более длинного времени для ответа. Есть некоторое промедление. Является ли это промедление молчанием?
«Я не знаю».
Промежуток времени существует между сложным вопросом и вашим ответом на него, потому что ваш ум изучает записи памяти, чтобы найти ответ. Этот промежуток времени не есть молчание, не так ли? В этом интервале происходит исследование, нащупывание, разыскивание. Это деятельность, движение в прошлое, но это не молчание.
«Я понимаю это. Любое движение ума, либо в прошлое, либо в будущее, очевидно, не является тишиной(молчание)».
А сейчас давайте пойдем немного далее. На вопрос, чей ответ вы не находите в записях памяти, каков ваш ответ?
«Я могу только сказать, что не знаю».
И какое тогда состояние у вашего ума?
«Это состояние нетерпеливой неопределенности», — сказала учительница.
В этой неопределенности вы ожидаете ответа, не так ли? Все же там происходит движение, ожидание в промежутке между двумя высказываниями, между вопросом и заключительным ответом. Это ожидание не есть тишина, не так ли?
«Я начинаю понимать, к чему вы клоните, — ответил уединившийся человек. — Я чувствую, что ни это ожидание ответа, ни исследование прошлого не является тишиной. Тогда что является тишиной?»
Если всякое движение ума есть шум, тогда является ли тишина противоположностью этого шума? Является ли любовь противоположностью ненависти? Или же тишина — это состояние, полностью не связанное с шумом, болтовней, ненавистью?
«Я не знаю».
Пожалуйста, подумайте над тем, что вы говорите. Когда вы говорите, что вы не знаете, каково состояние вашего ума?
«Боюсь, что я снова ожидаю ответа, ожидая, пока вы скажете мне, что такое тишина».
Другими словами, вы ожидаете устное описание тишины, и любое описание тишины должно быть связано с шумом, так что она — это часть шума, не так ли?
«Я действительно не понимаю, что это, сэр».
Вопрос запускает механизм памяти в движение, что является процессом размышления. Если вопрос очень знаком, механизм отвечает мгновенно. Если вопрос более сложен, механизму требуется длительное время, чтобы ответить. Он должен покопаться среди записей памяти, чтобы найти ответ. А когда задается вопрос, ответа на который нет в записях, механизм говорит: «Я не знаю». Конечно, этот целостный процесс — это механизм производства шума. Пусть даже внешне ум молчит, он все время находится в действии, не так ли?
«Да», — ответил он живо.
Ну а теперь, является ли тишина просто остановкой этого механизма? Или же тишина полностью независима от механизма, остановлен он или работает?
«Вы говорите, сэр, что любовь полностью независима от ненависти, присутствует ненависть или нет?» — спросила леди.
А разве это не так? В кружево ненависти никогда нельзя вплести любовь. Если это происходит, то это не любовь, это может иметь все проявления любви, но это не любовь, это что-то совсем иное. Это действительно важно понять.
Амбициозный человек никогда не сможет познать покой, амбиция должна прекратиться полностью, и только тогда будет успокоение. Когда политик говорит о мире, это просто лицемерие, так как быть политиком означает быть в душе амбициозным, жестоким.
Понимание, что истинно и что ложно, — это само по себе действие, и такое действие будет продуктивным, эффективным и «практичным». Но большинство из нас так подхвачены действием, выполнением и организацией чего-то или выполнением какого-нибудь плана, что осознавать, что истинно, а что ложно, кажется сложным и ненужным. Вот почему любое наше действие ведет к горечи и страданию.
Просто отсутствие ненависти — это не любовь. Обуздать ненависть, заставить ее успокоиться — это не любовь. Тишина не возникает в результате шума, это не реакция, чья причина — шум. Тишина — это состояние абсолютно вне пределов механизма ума, ум никак не может постичь ее, и попытки ума достичь тишины все-таки являются частью шума. Тишина никоим образом не связана с шумом. Шум должен полностью прекратиться, чтобы была тишина.
Когда в учителе есть тишина, она поможет детям быть тихими.
Там, где присутствует внимание, там есть реальность
Облака плыли перед холмами, скрывая их и горы. Дождь шел весь день, слегка моросил, что не вымывало землю, и в воздухе витал приятный запах жасмина и розы. Зерновые созревали в полях. Среди камней, где паслись козы, росли низкие кустарники, то и дело попадалось скрюченное старое дерево. Высоко на склоне был родник, и зимой, и летом струившийся водой, которая создавала приятный звук, когда бежала вниз по холму, мимо рощ, и исчезала среди открытых полей позади деревни. Маленький мост из высеченного камня строился сельскими жителями над ручьем под наблюдением местного инженера. Это был дружелюбный старик, и даже когда он был поблизости, работали неторопливо. Но в его отсутствие только один или двое продолжали работу, остальные, положив инструменты и корзины, садились и разговаривали.
По дорожке вдоль ручья шел крестьянин с дюжиной ослов. Они возвращались из близлежащего города с пустыми мешками. Ослы имели тонкие, изящные ноги и быстро неслись, делая паузу время от времени, чтобы пощипать зеленую траву по обочинам дорожки. Они шли домой, и не было необходимости понукать ими. Всюду вдоль дорожки попадались небольшие участки возделываемой земли, и нежный ветерок шевелил молодую кукурузу. В маленьком доме чистым голосом пела женщина, и от этого у вас на глазах наворачивались слезы, не из-за какого-то ностальгического воспоминания, а из-за явной красоты звучания. Вы сидели под деревом, и земля и небо входили в ваше бытие. Вне песни и красной земли была тишина, полная тишина, в которой вся жизнь находится в движении. Теперь среди деревьев и кустарников были светлячки, и в сгущающейся темноте они были яркими и хорошо видимыми, количество света, который они давали, было удивительным. На темной скале, мягкий, сияющий свет единственного светлячка содержал в себе свет мира.
Он был молод и очень серьезен, с ясным, острым взглядом. Хотя ему было уже за тридцать, он не был женат, но секс и брак не были серьезной проблемой, говорил он. Это был хорошо сложенный мужчина, в его жестах и походке была живость. Его не слишком увлекало чтение, но некоторые серьезные книги он читал и задумывался о многом. Работал в каком-то правительственном офисе, зарплатой был доволен. Ему нравились игры на открытом воздухе, особенно увлекался теннисом. Его не интересовало кино. Друзей было немного. Как правило, он медитировал утром и вечером примерно в течение часа. И, услышав предыдущий вечерний разговор, он решил прийти, чтобы обсудить значение и назначение медитации. Когда он был мальчишкой, он часто уходил с отцом в маленькую комнату, чтобы медитировать. Но мог заставить себя оставаться там примерно минут десять, его отец не возражал. В той комнате была единственная картина на стене, и ни один член семейства не входил в нее, кроме как с целью медитировать. Из-за того, что его отец не поощрял, не препятствовал ему в этом деле и никогда не говорил ему, как медитировать, или что это было такое, так или иначе, с тех пор, как он был мальчишкой, он полюбил медитировать. В то время, когда он учился в колледже, для него было трудно заниматься в регулярные часы. Но позже, как только он получил работу, он медитировал в течение часа каждое утро и каждый вечер, и теперь он ни за что на свете не станет пропускать эти два часа медитации.
«Я пришел, сэр, не для того, чтобы спорить или защищать что-нибудь, а чтобы учиться. Хотя я читал о разных видах медитации для различных характеров и развил способ управления моими мыслями, я не такой дурак, чтобы вообразить, что то, что я делаю, это действительно медитация. Однако, если я не ошибаюсь, большинство авторитетных людей в области медитации поддерживают идею контроля над мыслями. Кажется, это суть медитации. Я также немного занимался йогой как средством успокоения ума: специальные дыхательные упражнения, повторение определенных слов и песнопений и так далее. Все это просто создания представления обо мне, и может быть неважным. Суть в том, что я действительно заинтересован в занятиях медитацией, для меня это стало жизненно важным, и я хочу знать больше об этом».
