Читаем без скачивания ЦРУ против СССР - Николай Яковлев

Среди государственных органов спецслужбы предложили ученым самые лучшие условия занятости не только в денежном отношении. Д. Ходжсон заключает:

«Государственная служба, особенно в УСС, предшественнике ЦРУ, гибкой организации, оказывавшей предпочтение выпускникам лучших университетов, привила целому поколению интеллектуалов и ученых неутолимую жажду власти и стремление послужить государству. «Ведь мы тогда были всего-навсего юнцами, – с нежностью припомнил один из таких, Карл Клайзен, впоследствии заместитель М. Банди в Белом доме, а ныне директор Института высших исследований в Принстоне. – Да, мы были юнцами, капитанами и майорами, а отдавали приказы всему миру». Когда они вернулись в свои юридические конторы и аудитории, то принесли с собой взгляды и связи, установившиеся в УСС. Им предстояло снова встретиться – Джорджу Боллу, Дэвиду Брюсу, Аллену Даллесу, Артуру Гольдбергу, Джону Кеннету Гелбрейту, Артуру Шлезингеру, Уолтеру Ростоу, Полю Нитце и другим» [188].

Встретиться на высших государственных постах, в первую очередь в ЦРУ, где они выпестовали себе подобных, отличающихся ныне на описанном «научном» поприще. Поименно перечислить теперешних не представляется возможным, такова уж специфика работы ЦРУ. В рамках ведомства они, купленные на корню, не только материально обслуживают классовые интересы руководящих кругов Соединенных Штатов, а в свободное от основных занятий время надо думать, не прочь порассуждать об академической «независимости» и прочих приятных для интеллектуала вещах. Впрочем, и рассуждения эти скорее всего входят в круг их служебных обязанностей. «Психологическая война» ведется различными методами.

Коль скоро речь идет об ученых, представителях высшей интеллигенции на государственной службе, нельзя не сказать хотя бы несколько слов о моральной стороне дела. Они послушные рядовые «психологической войны». Они вооружили американский империализм новейшими достижениями извращенной науки. Они создатели сложных систем современного вооружения. Они разрабатывают изуверские методы установления контроля над поведением человека. О последних стало известно как о программе «МКультра» ЦРУ. Сокращение, означающее «Мозговой контроль» плюс «ультра» (как мы видели, так называлась в годы второй мировой войны служба дешифровки англоамериканских спецслужб). «Сложите их, и вы получите величайшую тайну «холодной войны» – опыты в целях установления контроля над поведением людей», – указывают компетентные американские исследователи [189].

В августе 1982 года Дж. Андерсон писал в «Вашингтон пост», что «ЦРУ было вынуждено признать в суде ужасающий размах экспериментов» по программе «МКультра». Четверо бывших заключенных в федеральной тюрьме в Атланте предъявили ЦРУ иск за ущерб, нанесенный их здоровью, когда они в пятидесятые и шестидесятые годы в тюремных стенах стали жертвами «опытов» ЦРУ. Разумеется, как выяснилось, без их ведома и, конечно, без согласия. Многие годы тянется разбирательство, и конца ему, видимо, не предвидится. От ЦРУ удалось добиться лишь подтверждения в расплывчатой форме того, что эксперименты имели место, и как-то проскочила цифра – для опытов над людьми в тюрьме в Атланте врачи на службе ЦРУ истратили 349445 долларов 10 центов. Если верить, точно подсчитали, только жизни людей не в счет. Попытки журналиста выяснить детали у одного из медиков, занимающихся программой «МКультра» в этой тюрьме, результатов не дали. Он отмолчался.

Моральная проблема ясна и ненова. Преступники, как всегда, молчат о своих делах. Но западной интеллигенции известно исключение из этого правила – мемуары гитлеровского министра вооружений А. Шпеера, выпущенные им после отбытия двадцатилетнего заключения по приговору Международного военного трибунала и Нюрнберге. За это время Шпеер сумел обдумать, как все случилось, почему он, человек незаурядных дарований, отдал их на службу преступным целям. Он не пощадил себя, А. Шпеер, заявив: «Через двадцать пять лет… мне чужд тот молодой человек (Шпееру было 36 лет, когда в 1942 году он стал министром. – Н. Я.). Я был тогда морально отравлен, опасаясь увидеть любое, что могло отвратить меня с моей дороги, я закрывал глаза… Поэтому я и написал эту книгу не только о прошлом, но как предостережение на будущее» [190]. Предостережение в том, что, когда попирается мораль, катастрофа неизбежна.

Предостережение это, которое, впрочем, старо как мир, на Западе упало в пустоту. ЦРУ, в сущности, ведет ученых, сотрудничающих с ним, по тому же пути, который в свое время прошел Шпеер. И когда из густых колонн, следующих по маршруту позора, слышится, по команде или поощрению колонновожатых, работников ЦРУ, рык о «морали» – что за зрелище!

ЦРУ: на полях сражений «психологической войны»

1

О том, как добытое наукой от ЦРУ начало претворяться в прямую подрывную работу, напомнила книга, вышедшая в США осенью 1982 года, – «Европа после Сталина. Три решения Эйзенхауэра, принятые 11 марта 1953 года». Она принадлежит перу профессора политической экономии У. Ростоу, весьма примечательного в академическом мире Соединенных Штатов. Он прогремел в тамошних общественных науках в шестидесятые годы сочинением контрмарксистской концепции «стадий роста», написал ряд весьма ученых и пухлых трактатов и ныне профессорствует в Техасском университете в Остине. Известный противник социализма, но все же, что ни говори, ученый с головы до ног.

Названная книга, которую он поторопился выпустить именно на исходе 1982 года, открывает второе лицо достойного западного мыслителя – многолетнего дисциплинированного служаки ЦРУ и, наверное, написанную и выпущенную по наущению и в интересах его родного ведомства. Свой бесхитростный рассказ профессор начал с восхваления достижений изучения Советского Союза американскими спецслужбами. Как и подобает серьезному ученому, он сослался на предшественников. «Расширению знаний о Советском Союзе, – подчеркнул У. Ростоу, – способствовала вторая мировая война, ибо, помимо других причин, большинство молодых людей, знакомых с русским языком, были насильственно мобилизованы и приставлены к работе в различных правительственных ведомствах, прежде всего в РА УСС. Возглавлявший это подразделение профессор Робинсон не допускал ни малейших послаблений академических критериев в исследовательской работе».

Мы уже видели, какого рода работа шла в РА УСС, прямым продолжением которой оказались труды самого У. Ростоу, занявшегося изучением «коммунизма» в Центре исследования международных проблем, основанном 1951 году в Массачусетском технологическом институте. «От правительства наш центр финансировало ЦРУ, действовавшее во исполнение указаний СНБ», – добавляет У. Ростоу. Фокус исследования – как США должны действовать на СССР, если и когда последует смерть И. В. Сталина. Работа Ростоу и других совпала с разработкой в Вашингтоне доктрины «освобождения». Суть ее сводилась к тому, чтобы в первую голову усилиями «порабощенных народов» свергнуть социалистический строй в СССР и других странах, пошедших по нашему пути. Или, говоря проще, как организовать подрывную работу внутри социалистического лагеря, увязав ее с официальной американской внешней политикой.

После длительных споров, выносившихся в Управление «психологической войны» (также созданное в 1951 году), к началу 1953 года ученые на службе ЦРУ пришли к «довольно парадоксальному выводу: трудности для США наладить эффективную связь с населением коммунистического мира не носили только технический или психологический характер в узком смысле. Главная задача – донести ясное, последовательное представление о целях США и их политики, что будет означать каждодневное освещение тех сторон американской жизни, которые имеют отношение к жизни и перспективам других народов. Из этого вывода последовали немногие рекомендации по поводу новых психологических уловок, а скорее общее пожелание – правительство должно изыскать лучшие средства для координации военных и невоенных усилий во внешнем мире. Цели «психологической войны» состоят в изыскании того, в чем совпадают интересы США и других стран».

После этих внешне в какой-то мере ученых рассуждений следовала рекомендация Вашингтону: «Поскольку смерть Сталина явится серьезным кризисом для организации советской мощи… и коль скоро цель США действовать так, чтобы добиться максимума в достижении благоприятных для Америки изменений внутри СССР, США не должны предпринимать угрожающих действий. Внешнее давление скорее побудит советское руководство к жесткому единству, которое, едва ли приведет к либерализации внутренней политики в СССР». Оставив в стороне чиновничий стиль, можно констатировать – в научных подразделениях ЦРУ сочли доктрину «освобождения» вполне реальной и подогнали под нее свои выводы. После кончины И. В. Сталина в Вашингтоне прошли длительные напряженные совещания. По директиве СНБ ЦРУ представило свои соображения, что нужно сделать в отношении СССР. У. Ростоу впервые публикует немало документов, в том числе проекты обращений к советскому народу президента США сразу после похорон И. В. Сталина. 11 марта 1953 года Эйзенхауэр высказался против поспешности с тем, что вылилось в его медоточивую «речь мира» 16 апреля 1953 года. Над ней работали специальный помощник президента по ведению «психологической войны» К. Джексон, сотрудники ЦРУ и У. Ростоу. В день ее произнесения Джексон писал государственному секретарю Д. Даллесу: «Если они (русские) покажут намерение дотянуться до ближайшей из выставленных перед ними морковок, тогда мы прибегнем к тактике: на глазах всего мира усиливаем давление, связывая каждый шаг вперед со следующим, который, как мы будем говорить, должны сделать русские» [191]. Как известно, русские «за морковками» не потянулись.